Как легко защищать права народа и как трудно добиться справедливости для конкретного человека

Архив 200917/12/2009

10 декабря отмечался Международный день защиты прав человека. В связи с этим мы попросили ответить на несколько вопросов “НВ” первого омбудсмена Армении, ныне депутата НС, члена постоянной парламентской комиссии по экономическим вопросам Ларису АЛАВЕРДЯН.

— Кто-то из великих сказал: “Как легко любить человечество и как трудно быть милосердным к своему соседу”. Перефразируя эти слова, можно сказать, как легко защищать права народа и как трудно добиться справедливости для одного конкретного человека. По сути, в основе всех наших законов лежит защита прав человека. Но почему при этом мы постоянно убеждаемся, как избирательны наши законы и как мы уязвимы и незащищены в собственной стране?
— Действительно, с нарушением прав человека мы сталкиваемся постоянно. Главный закон страны — Конституция — гарантирует право на жизнь. Но посмотрим, в какой мере реальные доходы большинства населения могут покрыть биологические и социальные потребности среднестатистического гражданина. Сегодня минимальная зарплата в 30 тысяч драмов не покрывает даже один сегмент потребительской корзины — ее продовольственную часть. А если учесть, что на одного работающего в семье приходится несколько “едоков” и, соответственно, требуется несколько корзин, то здесь мы уже имеем дело с прямым нарушением права человека на нормальную жизнь. Причем речь идет только о ее биологическом аспекте. О социальном я уже не говорю.
Непонятно вообще, исходя из каких критериев определяются все эти экономические показатели. Как, например, на фоне постоянно растущих цен определяется стоимость потребительской корзины в пределах 50 тысяч драмов? Или размер базовой пенсии, которая никак не может обеспечить одинокому пенсионеру прожиточный минимум. Зарплата, на которую не проживешь, пенсия, на которую не выживешь, — что это, как не элементарное попрание экономических и социальных прав граждан.
— В большинстве развитых стран на долю продовольственной части приходится около 10% потребительской корзины. Остальные — оплата коммунальных услуг, развлечения, отдых, лечение, образование, одежда и т.д. У нас же питание “съедает” всю не только минимальную, но и среднюю зарплату в размере 70 тысяч драмов. Я уже не говорю о пенсиях, стипендиях и пособиях, на которые даже при строжайшей экономии выжить абсолютно невозможно. Таким образом получается, что установленная законом планка официальных доходов населения, провоцируя нищету, вступает в противоречие с другими законами, защищающими права граждан на нормальную человеческую жизнь. Является ли это по сути законодательным нонсенсом?
— Безусловно. И это не единственный нонсенс. Возьмем, к примеру, право человека на собственность. Еще в 1998 году Конституционный суд Армении вынес решение, запрещающее правительству без соответствующих законов отторгать собственность граждан в пользу государства. Но это решение высшей судебной инстанции нарушается на каждом шагу. На наших глазах идет постоянное массовое отторжение собственной недвижимости, причем не только и даже не столько в пользу государства, сколько отдельных частных предпринимателей. Совсем свежий пример — выселение жителей вместе с детьми из одного дома по улице Бюзанда. Посреди зимы людей фактически выбрасывают на улицу — что это, как не вопиющее нарушение конституционного права граждан на собственность?
В 2006 году Конституционный суд принял еще одно решение о защите прав собственников. 8 лет в стране продолжается незаконное отторжение собственности, и ни парламент, ни правительство не нашли возможности для того, чтобы восстановить попранную справедливость, защитить своих граждан. Более того, в 2006 г. Национальное собрание приняло закон, в котором, по сути, узаконило беззаконие.
— Недавно в стране отметили День защиты прав ребенка. Все мероприятия, как и положено, призваны были убедить, что дети у нас, как принято было говорить в советские годы, “самый привилегированный класс”. Однако многочисленные факты убеждают в обратном. Хотелось бы знать ваше мнение.
— Могу с уверенностью сказать — дети у нас самая уязвимая часть общества. Обеспечить нормальную жизнь детям в семье с прожиточным минимумом, о котором мы говорили выше, практически невозможно. Поэтому есть такая статистика — более 30% детей в возрасте до 5 лет недоедают, т.е. не получают того рациона, который необходим для нормальной здоровой жизни. У нас достаточно много детей, которые по причине бедности не посещают школу. Часть их, чтобы поддержать свои семьи, работает на автомойках, в гаражах, супермаркетах, приторговывает на ярмарках и рынках. И это в ущерб занятиям в школе. Есть немало детей, которые даже не имеют метрик. Для многих детей закрыт доступ к качественному образованию, лечению, отдыху. Я уже не говорю о больных детях и детях-инвалидах, родители которых продают последнее в надежде поднять их на ноги. А положенной им пенсии не хватает даже на покупку самых дешевых лекарств. Так о каких привилегиях может идти речь в этих условиях? Детям нужно счастливое детство, а не декларации политиков. И это их законное право, которое мы же сами нарушаем на каждом шагу.
В Объединенных Арабских Эмиратах, к примеру, заботу о детях из необеспеченных семей полностью берет на себя государство, гарантируя им право на бесплатное высококачественное лечение и образование. И потому такого понятия, как детская бедность, в этой стране практически не существует. Для сравнения: в США она составляет 16%. О нашем проценте лучше не упоминать.
Правда, в последние годы у нас выявился один позитив — гораздо меньше на улицах стало детей-попрошаек. В свое время это был хорошо налаженный бизнес с широким привлечением детей, всегда вызывающих сочувствие у чадолюбивых армян. С заправилами этого доходнейшего бизнеса наконец разобрались, дети вернулись в семьи, сироты отправлены в детдома. Но остались другие проблемы. В частности, качество школьного образования в сельских местностях, где уровень обучения крайне низок. Математику, к примеру, там может преподавать неспециалист. Квалифицированных кадров не хватает в основном потому, что не хватает денег. Не секрет, что бюджет для регионов рассчитывается по остаточному принципу — пресловутые 4%, на которые, понятно, не разбежишься. А возможности местного бюджета из-за очень слабой насыщаемости крайне ограничены. Вот и приходится довольствоваться тем, что есть — плохой школой, плохой больницей. И это тоже прямое нарушение прав жителей регионов, где живет много очень талантливой молодежи, которая могла бы принести большую пользу стране, если бы имела доступ к качественному образованию.
— Поскольку мы затронули марзовскую тему, хотелось бы поговорить еще об одном праве, по-моему, тоже нарушаемом, — о праве каждого гражданина на участие в управлении государством. Основываясь на расхожем ленинском афоризме о каждой кухарке, способной управлять государством, мы привыкли считать это нереализованным принципом демократии советского образца. В наше время, делегируя эти права депутатам, мы имитируем свою причастность к властным структурам (как на деле — другая тема). Таким образом, реальное участие обеспечивает община, т.е. орган местного самоуправления. Соответствует ли он сегодня своим функциям, реализует ли свои достаточно широкие права?
— Свой ответ начну с вопроса. Как вы думаете, почему Армения, не имевшая государственности, достойно прошла все выпавшие на ее долю испытания и сохранилась до нынешних времен? Благодаря церкви и крепкой общине. Армянская община, по сути, была мини-государством с крепкими устоями, с нравственными принципами и с огромным влиянием. В Турции, к примеру, все спорные вопросы решались внутри армянской общины, и за очень редким исключением не было ни одного обращения в центральную власть. Сегодня община практически ничего не сохранила от прежней структуры, находясь полностью во власти марзпета — маленького князька в своем регионе. И потому вполне естественно, что самоуправление общин, к тому же располагающих скудным бюджетом, по сути, фикция.
— Из нашей беседы вытекает, что у нас практически нарушены почти все права. Могли бы вы назвать главную, на ваш взгляд, причину этих нарушений?
— Коррупция — вот фундаментальная первопричина нарушений всех гражданских прав. Пока мы не покончим с коррумпированностью во всех звеньях, права человека будут нарушаться на каждом шагу.
Сегодня в угоду нашей отечественной олигархии развитие страны идет не по социальным проектам, а по бизнес-проектам. Ярчайший пример — жилищное строительство, которое, как мы видим, развивается бурными темпами, но жилищную проблему если и решает, то лишь для избранных. В результате создалась такая парадоксальная ситуация — бесквартирные семьи на фоне бессемейных квартир. Большое количество граждан сегодня по разным причинам не имеют жилья, в то время как из 4 полностью завершенных домов на Северном проспекте 3 заселены частично, а один полностью пустой.
До сих пор мы не решили жилищную проблему в зоне бедствия, до сих пор живут в гостиницах и пансионатах беженцы, а элитные дома, наполовину пустые, все продолжают возводить.
Между тем законное право гражданина на жилье должно всемерно поддерживаться государством, прежде всего через социальное и муниципальное домостроение. У нас же ни разу в бюджете не предусматривались средства на эту статью. В США, к примеру, есть такое понятие, как “муниципальные апартаменты”, которые граждане могут по доступным ценам арендовать у государства. У нас же так называемого муниципального жилья нет. Справедливости ради хочу отметить, что в последнее время появился свет в конце туннеля — внушающий надежды пилотный проект по строительству социального жилья для самых уязвимых слоев населения — многодетных семей и одиноких стариков, который реализуют общественные организации.
— Принято считать, что наиболее реализованным правом у нас стала свобода слова. Вы согласны с этим?
— Я думаю, что свобода слова у нас извращена и на политическом, и на административном уровне. Доступ к информации практически закрыт. Вот вы — журналист — можете ли вы получить от чиновника всю необходимую информацию, если она затрагивает интересы данного ведомства или свидетельствует о каком-то негативе? С другой стороны, и ваши коллеги как-то очень своеобразно трактуют свободу слова, подменяя ее вседозволенностью, нарушением всех этических норм, разнузданными откровениями, оскорбляя честь и достоинство человека, кем бы он ни был. В обоих случаях мы имеем дело с правонарушениями: в первом — с утаиванием правдивой информации, во втором — оскорблением чести и достоинства.
Свобода слова попирается прежде всего в электронных СМИ, где идет скрытая цензура, где корректируются “крамольные” выступления, откуда изымаются целые “неугодные” куски. Это абсолютно недопустимо. Вообще, это нужно признать, становление правового поля у нас идет туго. Люди плохо знают свои права, не умеют их защищать, и этим отменно пользуются административные структуры, где относятся к рядовым гражданам чаще всего равнодушно без всякого желания вникнуть, разобраться, помочь, а нередко и жестоко, бесчеловечно.
— Говоря о правах человека, невозможно обойти эту тему в экологическом аспекте, где права людей на здоровую окружающую среду нарушаются буквально на каждом шагу. Задействование вредных промышленных производств без надежной системы очистки, разработка недр с нарушением всех существующих в мире норм защиты местного населения, массовая вырубка лесов, поставившая на грань кислородного голодания и, наконец, угроза, нависшая над Севаном — нашим главным поильцем, а в тяжелые времена и самоотверженным кормильцем. И все это экологическое бесправие совершается в угоду нашей олигархии, извлекающей огромные прибыли из уничтожения нашей уникальной природы. Как в этих условиях нам, формальным владельцам национальных достояний, защитить свои законные права перед лицом их фактических хозяев?
— Вспомним, наша отечественная олигархия зародилась в самые тяжелые и в буквальном смысле мрачные для страны времена — последствия войны и землетрясения, энергетический кризис, блокада, стагнация экономики, разорение пирамидальных банков, в которых были похоронены финансовые сбережения значительной части населения. Вот на этой почве и взращена наша олигархия, навязывающая обществу свои нравственные принципы, попирающие права рядовых граждан. И мы в отличие от всего цивилизованного правового сообщества уже отвыкли понимать, что можно жить хорошо, достойно на законном основании, что права принадлежат не тем, кто богат и потому всемогущ, но и всем остальным гражданам, независимо от размера их капитала.
Высшее право — право на жизнь, на защиту чести и достоинства, на любовь, на продолжение рода, на достойное погребение, на память даны человеку от рождения Богом, и никто не вправе отнимать их. Цивилизованный мир это понял, уравняв права человека и государства. И именно эта единственно справедливая философия заложена в основу создания Комитета по правам человека ООН и Европейского суда по правам человека.
— А как оценивает мировое сообщество рейтинг нашей страны в аспекте защиты прав человека?
— Довольно низко. Ниже, чем, скажем Молдовы. Мы считаемся страной, которая не в состоянии провести справедливые прозрачные выборы. А это не укрепляет наш рейтинг как правового государства. Есть еще такое понятие — право на развитие. Это означает, что наши права не должны “застывать” на прежнем уровне — они должны постоянно совершенствоваться, развиваться, расширяться — это касается права на работу, на жилье, на образование, на отдых, на охрану здоровья, на участие в управлении государством. Ведь жизнь не стоит на месте, она меняется, и правовая политика государства должна ей соответствовать.