Как хорошо быть молодым!

Архив 200930/06/2009

Молодые, которым везде у нас дорога, все, что имеют, чаще всего имеют во цвете лет. Старики, которым всегда у нас почет, на излете лет имеют практически ноль. В Америке, где, по утверждению Федеральной резервной системы США, максимальные доходы люди получают в 57 лет, а богатыми становятся перед выходом на пенсию — в 63 года.

По данным той же ФРС, практически весь прирост богатства в США за последние десятилетия приходился на граждан старше 55 лет, и это лишь подтверждает то правило, что старшее поколение американцев всегда было обеспеченнее молодого.
Прислушайтесь к свидетельствам очевидцев расцвета гостиницы “Армения” в Ереване: кто, если не “божьи одуванчики” из Америки и Европы наводняли советский “Интурист” щедрыми финансовыми потоками? Или — с кем пугливый советский турист чаще всего пересекался в отелях, на пляжах или разглядывая исторические достопримечательности? И здесь — те же неувядающие “одуванчики” в шляпках и шортиках.
Почему у нас жизнь чаще всего улыбается тем, кто в возрасте Христа или Остапа Бендера, в то время как у них заметно после пятидесяти — вопрос отдельного рассмотрения. Обиднее то, что нынешнему поколению, которому уже при коммунизме не быть, жизнь не улыбается даже напоследок. Мы даже не про хилое пенсионное обеспечение, от которого взрослое население с каждым годом аккуратно сходит на нет. Мы о том, чтоб молодые люди, все вместе и каждый в отдельности, со временем неминуемо становясь пожилыми (дай бог, чтоб каждый в отдельности и все вместе до этого дожили), не забывали про правило бумеранга, который всегда возвращается. Чтоб изначально не допускали, а при обнаружении изымали все, что могло бы встать рядом с этими двумя газетными сюжетами.
“Бывшая наша соотечественница, немолодая дама, работающая нынче в западной фирме, захотела купить абонемент в бассейн. Представьте себе, отказали, объяснив, что пожилым не продают. Бывшая соотечественница осталась в некотором потрясении от особенностей нашего капитализма, умом который не понять, и порадовалась, что вовремя стала бывшей”.
“Другой случай, с Марьей Васильевной Розановой, вдовой Андрея Синявского. Ей преградил путь в кафе на Пушкинской площади охранник, скупо бросив: “Не положено”. Не такой человек Марья Васильевна, чтобы не выяснить, почему не положено.
Охраннику не удалось отмотаться от ответа, и оказалось — он получил распоряжение не пускать в кафе пожилых”.
В Армении, где пожилые ходят в кафе не так часто и еще реже покупают абонементы в бассейн, картина не лучше. И даже хуже — из-за на диво лаконичных пенсий.
Бывший парторг профильного предприятия министерства местной промышленности, резко потерявший в нетрудовых доходах в послесоветское время, однокашник и, стало быть, давно уже не молодой человек, рассказывал, как трудно быть пенсионером нашего времени.
— Угнетает не только проблема выживания, но и невыносимая монотонность жизни, — пожаловался бывший партийный вожак и рассказал о типичном дне, который с его слов выглядит так.
“Встаю в 5.30 и иду на первый этаж за апельсиновым или яблочным соком. Потом возвращаюсь и смотрю религиозные передачи, которые начинаются в 6.00. Потом я отдыхаю, пока не принесут лекарства от давления. Это происходит в 10.30. Затем спускаюсь вниз и разговариваю с парой мужиков. Многие любят начинать свой день с кофе, что позволяет им активно общаться с другими людьми…”
— Это у тебя что — воспоминания из санаторно-курортной жизни? — спросил я старожила лечебно-профилактических учреждений.
— Нет. Это из интернет-дневника Вернона Ли Эванса, американца, ожидающего исполнения приговора в камере смертников тюрьмы штата Мэриленд…
Есть о чем задуматься, и не только экс-парторгу профильного предприятия минместпрома.
Сергей БАБЛУМЯН
Москва