Как гюмрийские мтавораканы спасают Минаса

Архив 201102/07/2011

Когда Министерство культуры наконец вплотную занялось судьбой гюмрийских фресок Минаса, вряд ли предполагало, как развернется “дорожная карта”. Увы, она не оказалась усыпанной лепестками роз. Скорее шипами и колючками.

Одна из фресок давно уже была при помощи болгарских реставраторов снята с ветхой заводской стены и перенесена в фойе городского театра. Потом было долгое затишье, пока Минкультуры вернулось к этому животрепешущему вопросу — на кону были действительно выдающиеся произведения монументальной живописи. В прошлом году две минасовские фрески были сняты с разваливающихся гюмрийских стен, заново смонтированы на твердой основе, реставрированы и перевезены в Ереван. Говоря обычным языком, итальянские и армянские реставраторы спасли их. Правда, водворение их в зал заседаний правительства было не лучшим выходом, но это не та ошибка, которую нельзя исправить. После этого подошла очередь фресок “Прядут нить” и “Жернова”, работы по спасению которых взял на себя аргентинский предприниматель Эдуардо Эрнекян с условием, что они украсят главный терминал аэропорта “Звартноц”. Казалось бы, что может быть лучше: фрески увидят тысячи людей. Но не тут-то было.
В Гюмри от летаргического сна внезапно пробудились некие общественные силы — кажется, объединенные в клуб журналистов “Аспарез” и в “Инициативную группу по охране движимых ценностей историко-культурных памятников Гюмри”, ведомую некой Асмик. Людям прямо кровь в голову ударила: столица уводит из-под носа и средь бела дня национальное достояние Ширака. “Не бывать этому”, — решили некоторые городские мтавораканы. Аргументы и факты отскакивали от них, как от бетонной стены. Обговорим: так думают далеко не все гюмрийцы, только те, кто в вопросах культуры якобы сильно продвинут. Их нисколько не заботит вопрос, почему они не думали о судьбе фресок в течение долгих лет. Оставим годы, последующие после землетрясения — тогда были другие заботы. Но вот что мешало этим возбужденным мтавораканам и мэрии Гюмри начать нежную заботу хотя бы с начала 2000-х годов? Большой секрет. Фрески между тем портились с каждым днем. И ничего. Мтавораканы ждали своего звездного часа. Можно сказать, судьбоносного, ибо сегодня они мелькают по ТВ и в прочих СМИ. Воспрял духом и мэр Вардан Гукасян. Между тем, чтобы хотя бы немного обезопасить фрески Минаса, надо было охранять их от городской шпаны и непогоды. Очистить помещения. Заколотить их, установить охрану. Но это не так возвышенно, как громогласные митинги и пугающие людей вытаращенные в квасном патриотизме глаза.
Такое впечатление, что фрески увозят в качестве контрибуции или собираются обменять на бананы. Этим деятелям недосуг было даже толком разглядеть фрески, которые пакостились их же согражданами. В итоге они стали собирать подписи и требовать от премьера отменить решение правительства о переноске фресок в столицу и вернуть их в Гюмри. Но куда? На улицу или в первое подвернувшееся помещение? Даже замечательный скульптор Завен Коштоян считает, что установка фресок в “Звартноце” обесценит их. (Напомним, что это говорит автор той самой “Пьеты”, которую убрали и воздвигли на ее месте жутковатый монстрозный памятник Фридриха Согояна рядом с церковью Аменапркич.) Мэр В.Гукасян в свою очередь обвиняет правительство: якобы он в течение года обращался в Минкультуры с разными предложениями, но впустую. Что-то не сильно верится. Обращаться надо с конкретными бизнес-предложениями, а не стрелять по воробьям. Никаких серьезных предложений, проектов не поступало — так, воздушные замки. А вот что он конкретно сделал, так это оснастил Гюмри рядом плохоньких памятников. Сообразно своему вкусу.
Крутые городские мтавораканы обратились и к Эрнекяну, но не со словами благодарности, а с упреками: мол, как это нехорошо лишать фрески Минаса своей “родной колыбели”… что это оскорбительно для Гюмри и гюмрийцев. Ни больше ни меньше. Предлагают г-ну Эрнекяну украсить “Звартноц”… копиями. Уж не за счет ли мэрии? И много прочей подобной чепухи. Никто из мтавораканов, включая мэра, не подумал, кстати, начать борьбу за создание Краеведческого музея Ширака или Художественного музея. Очевидно, суетливая возня вокруг фресок более выгодное вложение патриотизма. Потому и вышли они на тропу священной “войны” против правительства, Минкульта, фонда “Минас Аветисян” и г-на Эрнекяна.
Есть во всей этой истории и некоторая вина Минкультуры, которое не смогло достаточно убедительно и продуманно организовать весь многогранный комплекс работ, связанный с фресками Минаса. Реакцию некоторых гюмрийских сограждан можно было просчитать — она лежала на поверхности. Просчитай — и не было бы этой постыдной, никчемной, не делающей чести возни.
* * *
Сегодня обе фрески в Ереване, и в день открытия терминала “Звартноц” они предстанут во всей красе, возродившиеся как Феникс. Под шумовые эффекты ограниченного контингента гюмрийских мтавораканов решилась судьба еще одной фрески — “Ткут ковер”. Она будет реставрирована в рамках той же армяно-итальянской программы и найдет пристанище в гостинице “Киликия”, которую пивовары строят в Гюмри. Они же спонсируют все работы, связанные с фреской. Об остальных пока ни слова. Роскошную “Армению” на уцелевшей стене ДК села Ваграмаберд сельчане не отдадут точно — их можно понять. “Армения” наверняка может стать их туристической фишкой, но обустроить ее свыше их сил. Стена с фреской должна стать эксклюзивным залом, но кто его построит. За фреску в селе Азатан можно не беспокоиться — она в хорошем состоянии, хотя реставрационные действия ей не помешают. Остаются “Армянские пасторали” — конкретных предложений от мэрии нет.