Как бьют по паспорту и возвращают долги

Архив 201110/02/2011

Рубен БЕКНАЗАР-ЮЗБАШЕВ, чью актуальную публицистику предлагаем читателям “НВ”, в Армении вряд ли многим известен. Старшее поколение хорошо знало другого обладателя редкой и знатной фамилии — Беника Бекназар-Юзбашева, журналиста-международника. Отца. Сын пошел по его стопам и стал журналистом достаточно широкого профиля. В 2000-е Рубен был редактором популярного журнала Geo, директором Kimberley Land, часто печатался в “Литгазете”.

Кроме всего прочего, он серьезно занимается публицистикой и затрагивает наиболее важные, часто болезненные вопросы. Под вполне юмористической формой таятся совершенно реальные серьезные факты и явления, то, что на слуху и на языке общества. Публицистика Рубена Бекназара-Юзбашева легко читается, он мастерски, иногда на грани использует московский сленг и лексику, что весьма оживляет ехидно-саркастические тексты, делает их доходчивыми для “широких масс трудящихся”.
БИТЬ ПО ПАСПОРТУ
Вообще-то бьют по морде. Чем она темнее, а ее владелец чернявей, тем больше шансов по ней получить. По крайней мере, в нашей стране и последнее время. Трудно себе представить, чтобы в Китае или в Замбии били за то, что ты брюнет. Там уж скорее может за инаковость схлопотать блондин, причем не китаец и не негр, а то альбиносов никто не отменял.
Поскольку в России настала новая мода, когда русские стали бить кавказцев, а кавказцы стали собираться в стаи и пытаться бить русских, то возникает вполне резонный вопрос — а остальным-то как быть? Русых испанцев и итальянцев не так уж много. Латиноамериканцы вообще поголовно брюнеты. Да и евреи еще не все уехали. Их-то всех (ну, может, кроме евреев, которые во все времена и во всех странах были заведомо во всем виноваты) за что мочить? Только за то, что осмелились приехать в Великоросию? Или ты виноват уж тем, что черняв? Типа, щепки летят, когда лес рубят.
Кардинально может изменить ситуацию только одно — тщательно смотреть, кого собираешься метелить. Видится такая картинка: человек сорок-пятьдесят в масках окружают потенциальную жертву, глава(рь) вежливо просит предъявить документы. Ежели это оказывается араб или венесуэлец, то черная полусотня извиняется и переходит к следующему черноопому. Ежели это азер, чечен или таджик — тады начинают ему валять. Им же всем по-любому надо носить с собой документы для ментов. Пусть теперь носят и предъявляют отморозкам. Причем и черным нелюдям, и русским. А те уж сами решат, кого им бить. Скажем, русские наци должны будут сами решать крошить им калмыков или татар, или отпустить с миром. А кавказские фашисты должны будут решать участь финнов, шведов и прочих нерусских русых. Так что бить надо строго по паспорту! Что решит проблему и рыжих с лысыми, которым может влететь и от тех, и от других.

НУ ВОТ И ВСЕ
Не люблю я Лужкова. По личным причинам. Не знаю, стоит ли рассказывать… Да ладно! Был у меня эпизод в биографии, когда лишили меня незаконно кооперативной квартиры. А та, которую я сдал, естественно, уже была заселена. 16 судов я проиграл, и от полной безнадеги упросил редакцию, а тогда я работал в “Крокодиле”, подписать мне письмо с просьбой о выделении жилплощади. Костенко — тогдашний зам. Промыслова поставил резолюцию “Изыскать возможность!”, а Лужков — тогдашний распорядитель жилья мне не только не дал квартиру, то есть не выполнил указание тогдашнего своего шефа, но и настучал на меня главному редактору. Мол, ваш сотрудник в обход законов… Оказался я с новорожденным сыном и женой практически на улице да еще и с выговором по партийной линии (не будучи партийным!). Почти три года жил с семьей по знакомым да на пустующих дачах. Так что любить Ю.М. мне не за что. А еще и пробки, лужковский новодел, церетелевщина — все это я просто ненавижу.
Но… Именно с Лужковым связывалась хоть какая-то надежда, что будет… оппозиция! Если вспомнить, то он возглавлял серьезную партию, созданную серьезными людьми — Примаковым, Шаймиевым. Он победил не только Зюганова, но и партию тогдашнего премьера Черномырдина. А проиграл… карикатуре! Кукловод Березовский создал некий кадавр, издевательски поставив во главе его борца, мента и пожарника. Кадавр назвали Единство и поручили раскрутить политмахинатору Павловскому с телекиллерами. Раскрутили так, что ОВР пришла на поклон к Единству и даже влилась в нее, став Единой Россией. Затем из ЕРа постепенно выдавили всех тяжеловесов. И оказался ЕР просто сборищем чиновников без конкретной политической ориентации. Тогда-то этот “элитарный” клуб и возглавил ВВП. Став аятоллой — политически-духовным лидером.
Затем, почему-то не сделав себе референдумно третий срок, ВВП пошел на тандемализм. Хотя фараонская пирамида власти уже создана была. Началась зачистка.
И вот когда стали травить Лужкова, а он не поддавался, вдруг возникло сомнение — а вдруг он решился на политборьбу. А что, многие пусть немолоды, пусть даже дряхлы, но еще живы! Шаймиев, Рахимов, Примаков, Лужков — это вам не беременные гимнастки с фигуристами. А примкни к ним Шохин, Рыжов и еще пара-тройка более-менее молодых политиков (Явлинский, например, свободен от “Яблока”) — то могла, могла возникнуть не карикатурная шахматно-экспремьерная оппозиция, а что-то действительно влиятельное.
И первое заявление Лужкова, что он продолжит бороться, оставляло надежду на подобную политическую интригу.
Ан нет! Спасать семейные капиталы, а с ними и будущее своих родственников для Лужкова оказалось куда важнее продолжения политической борьбы. Ну вот и все. Пирамида власти остается. Фараон известен. Занавес.

ВЕРНИТЕ МНЕ ДОЛГИ
На май 2010 Путин с Медведевым простили около 100 млрд долларов долгов, как бы беднейшим странам. Это данные из открытых источников. Сколько всего дали в долг, который потом простят, и вовсе неизвестно. Ельцинская бригада простила более 10, и еще 6 миллиардов советского долга признала и аккуратнейшим образом его обслуживала. То есть регулярно выплачивала все проценты с брежневских и горбачевских кредитов.
Опять же из официальных источников на преодоление финансового кризиса было истрачено около 200 миллиардов. И это только для “поддержания штанов” крупнейших банков. Около 30 миллиардов было дадено Сухим, ВАЗам и прочим “стратегическим” предприятиям.
То есть только эти несколько никем не контролируемых трат сделали каждого из нас должником. И годовалый карапуз, и старушенция с полуторатысячной пенсией — каждый из нас уже истратил по две с гаком тысячи долларов на необоснованные расходы нынешней администрации. И это с учетом, что нас действительно 140 миллионов.
Занимательная получается арифметика. А не стоит ли нам всем миром прикинуть, сколько за нас отдало родное правительство, не спрашивая нас, а мы-то ЭТО за такие деньги хотим.
Кто знает достоверные цифры — пишите! Будем плюсовать. Например, известно кому-нибудь, во сколько обошлось празднование Победы со всеми парадами, банкетами, приглашением первых лиц государств и оплатой сверхурочных ментам?
Посчитаем, посмеемся. Пока посмеемся…

КОНЕЦ АБРАМОВИЧА
Бывший кошелек на ножках Березовского и начальник Чукотки, а ныне чего только не владелец: и яхт, и “Челси”, и Жуковой, кажись, попал под второе в жизни обрезание. Если уж экс-президент, а ныне премьер-министр ему в глаза сказал, что надо делиться, то придется чуть-чуть подсыпать бабла России. Впрочем, Рома — парень понятливый! Недаром он сам равноудалился — и выжил, практически ничего не потеряв. Он всегда был суперосторожным. В “семибанкирщину” не входил, в политику вообще не совался. Скупал-продавал — бывало. Но кто иначе в России капитал нажил?! Где они, кто считал себя властителем? Где Вяхирев, Виноградов, Смоленский, Бендукидзе, не говоря уже о Гусинском, Березовском, Ходорковском?! Иных уж нет, а те — далече! Но ведь обещал ВВП всех равноудалить. И слово свое по привычке держит. Тюрьма, ссылка или могила — вот места, достойные тех, кто смел трепыхаться.
А остальным — оброк! В частности — в виде спорта. Прохорову дали вытягивать биатлон, Усманову — фехтование и т.д. Вот теперь и футбольные стадионы поручили Роме — не надо было английский клуб да голландских тренеров покупать! Показал хобби — теперь раскошеливайся. А то (см. выше)…
Но с другой стороны, зачем было стране с нищим населением и городами в руинах тащить к себе чемпионат мира по футболу? А затем, чтобы наши правители и заявочники оказались лучше бриттов, фламандцев и иберийцев. Правда, теперь они сравнялись с юарцами и катарцами. Но не это суть. Главное — публично победили в Цюрихе, куда немедленно же прилетели на аудиенцию к главе “фифы”, да по видео из Сочей заявили о грандиозной российской победе.
А то, что уже большинство населения понимает, что просто станет больше на пару миллиардеров, откусивших от госфинансирования, выделенного на строительство и проведение, а все остальное население вынуждено будет еще как минимум восемь лет получать по сто долларов в месяц из-за экономии средств для чеэм фифы, — это наших властителей уже не заботит. Ибо этот тандем и мы — уже вовсе не диархия — население, и даже не императоры — плебс, а фараоны и рабы! Пирамида-то уже построена…

ЗАНИМАТЕЛЬНАЯ МАТЕМАТИКА
Был у меня в жизни такой эпизодик. Надоело мне быть замглавного и завотделом в разных редакциях. Нашли мне место главного ну в очень большом издательстве.
Приперся я на рандеву с его президентом, подготовив и планы по наращиванию тиражей, и бизнес-планы. По всем статьям грозила прибыль. Выслушали меня благосклонно. А затем спрашивают:
— А сколько вы можете привлечь финансовых потоков?
— При чем здесь потоки? Я же в журналистике, а не в банковском деле! — опешил я.
— То-то и оно, а вашим конкурентом на замещение этой должности является отпрыск министра финансов. Как журналист — слабовато. Зато обещает, что через нас пойдут финпотоки, причем в грандиозных масштабах.
— Через вас! Но зачем?! — еще больше опешил я, уже осознав, что мне мало что светит.
— А ты не знаешь? — президент уже тяпнул виски, поэтому был словоохотлив. — Финсредства прокручиваются сотни раз. Фирмам, их прокручивающим, кое-что достается. Но надо прикрытие: издательское обеспечение, пропаганда действий властей, популяризация конкретных мероприятий. Схема проста: нам дают миллиард, мы возвращаем 995 миллионов, пять оформляем как проделанную работу. Причем четыре отдаем. Вроде бы и не очень выгодно. Но вся штука, что затрат-то никаких — вся эта пиаровская шелуха никому не нужна. Да и суммы. А если это триллион? А если сто триллионов? Такая вот арифметика. Так что отпрыск министерский нам важнее. Корректора к нему грамотного только приставить надо. Корректором пойдешь?
— За миллиард? — ничего, кроме как хамить мне уже не оставалось
— Да не! Тебе — штука! — президент еще хряпнул, уже не скрываясь. — Мне — миллион. А миллиард — министру!
К чему я это? Да к тому, что по последним данным, через нынешнюю администрацию как раз и прокручено около 100 триллионов. Долларов, разумеется. А контролируемый первыми лицами частный капитал приближается к 100 миллиардам.
И тут вопрос. А не собрать ли нам сведения о том, сколько наприлипало к рукам самой высшей нашей административной знати. А то, видите ли, у юного мэра супермайбах крадут, а ему пох… Еще купит!
Так что, кто какой информацией обладает — милости прошу!

ПОХОРОНЫ САТИРЫ
Надгробное слово
бывшего фельетониста

Ледиз энд джентльмен, медам э месье и прочие дамен унд херрен!
Склоните ваши головы: мы хороним Сатиру.
Родившись в Античности, она жила долго, хотя и трудно. Ибо Сатира — суть Правда, о которой говорить не позволено. Правда, наряженная в одежды шутки. Никто ее жрецов и деятелей особо не поощрял, хотя смеялись над ней изрядно. Афоризмы, эпиграммы, памфлеты, комедии со времен Апулея и Ювенала веселили и радовали как плебс, так и патрициев, но блага земные доставались слагателям од и гимнов. Сатира выживала благодаря одержимым, которым на собственное благополучие было наплевать. Многие даже не подписывались или брали псевдонимы, лишь бы их язвительные стрелы ложились в мишень. Впрочем, титаны жанра: Бомарше, Мольер, Свифт создавали шедевры, которые ставились в придворных театрах, перекладывались на музыку, не теряя при этом своего богоборческого предназначения.
Русская Сатира восходит к скоморохам и велика Гоголем, Козьмой Прутковым, Салтыковым-Щедриным. Золотой ее век совпадает с Серебряным веком литературы: Чехов и Тэффи, Дорошевич и Аверченко, Саша Черный и Бухов… Рождается новый жанр — фельетон, когда явление осмеивается на конкретном примере, а рядовая жизненная ситуация доводится до полнейшего абсурда. Сатирические издания искрят, плодятся как стрекозы и осы и разбиваются в осколки, падая с кривого зеркала. Наконец, появляется венец их совместного творения — “Сатирикон”, каждый номер которого — явление в литературе, соперничество гениев в изяществе и остроте ума.
Не убила Сатиру и Советская власть. Более того, одной ей было позволено пусть завуалированно, пусть вполголоса говорить Правду. Впрочем, если и Пантелеймон Романов что-то вуалировал, то тогда где она, правда-то?
Начиная с небольших зарисовок, рассказов, фельетонов, советские великаны дошли до очень высоких образцов литературной Сатиры. Эрдман, Булгаков, Ильф и Петров, Зощенко… Правда, потом сатира заимела кинематографический и эстрадный уклон, но все равно ее можно было прочитать. Недаром же в Совписе было отделение сатиры и юмора, а в Союзе журналистов СССР — творческая мастерская фельетонистов. Многие в те годы газету “Правда” начинали читать с фельетона Ильи Шатуновского, а журнал “Юность” с раздела “Зеленый портфель”, который вел Виктор Славкин. Потом Сатира стала мельчать. Памфлеты заменили скетчами более (Аркадий Райкин) или менее (Тарапунька и Штепсель) талантливыми, фельетоны — анекдотиками. Государей, вельмож уже более не высмеивали, обходясь хамоватыми продавцами да вороватыми сантехниками. Политической сатирой пробавлялся лишь журнал “Крокодил”, но и в нем острая юмористическая публицистика в исполнении Александра Моралевича или Леонида Лиходеева тонула в море несмешной заказухи идеологического отдела ЦК КПСС. Хирел и “Клуб 12 стульев” “Литературной газеты”, особенно после того, как его столпы (Горин, Арканов) уходили в другие жанры, драматургию, например. Ударом под дых сатирической литературе было появление киношного “Фитиля” и телевизионного “Вокруг смеха”. Сатира стала принимать новые, весьма странные формы: песенную (Высоцкий), разговорную (Жванецкий). Магнитофонные бобины и кассеты с записями их полуподпольных выступлений передавались, как раньше распечатки романов Оруэлла.
Но самый страшный удар по жанру нанесла эстрада. Писатели-сатирики стали поп-звездами, они собирали дворцы культуры и стадионы. Их можно было понять: зачем за гроши отдавать артисту свой рассказ, если его можно прочитать с листа самому и получить полновесные рубли. И понеслось! Измайлова сменял Задорнов, за ним потянулись Альтов, Трушкин, Коклюшкин… Писать стало некогда, гастроли занимали все время. А когда писать приходилось, то шутки становились все циничнее, поскольку то, что пишется на потребу зрителям, с Литературой ничего общего не имеет. Добило Сатиру телевидение. Как только появлялось хоть что-то талантливое (“Куклы”, “Итого”, Хрюн со Степаном), то это тут же забивалось огромным количеством аншлагов, юморин и прочих смехопанорам, и умирало, не выдерживая гонки за рейтингом. Даже КВН, некогда начинавший, как глоток свежей воды в засуху, стал несмешным шоу, а эксгумированный “Фитиль” и вовсе пародией на самого себя. Зато с “Комеди клаб” полный порядок: нам нужны такие гоголи, чтобы нас не трогали. Шутить стали не ради Правды, а ради шутки.
Несколько особняком стоит лишь дежурный по стране Жванецкий. Он, конечно же, лучший острослов из философов и самый философичный из острословов. Но… Вы когда-нибудь пробовали читать его творения на бумаге?
Так прочему же, уважаемые дамы и господа, мы хороним Сатиру? Да потому что, чтобы писать смешно о Правде, для этого недостаточно обладать просто литературным талантом. Для этого нужно чувствовать в себе богоборца, единожды решив для себя, что быть высмеянным боятся даже те, кто ничего не боится. И могла, могла Сатира возродиться, были творцы с задатками. Виктор Шендерович, Дмитрий Быков, Максим Соколов, Иван Охлобыстин — этим ребятам по силам было не дать ей умереть, ибо даром сатирическим они не обижены. Но они расползлись по другим пенатам, кто в театр, кто в поэзию, а кто и в монастырь. Почему? На собственной шкуре почувствовали они, что незачем оставлять куски мяса в чернильнице ради блистательной метафоры, острейшего каламбура, несравненной аллегории. Отмена цензуры, а за ней и свобода слова привели к тому, что читатели, еще недавно восхищавшиеся гротеском и эзоповым языком, перестали понимать подтекст, иносказательность стала раздражать, фигу в кармане заменил выставленный на всеобщее обозрение средний палец. А показать средний палец несколько проще, чем придумать эпиграмму, каламбур или басню, на худой конец. Сатиру сменил стеб, и она заболела. Первые симптомы тяжелого недуга обнаружились тогда, когда на самые блестящие, самые острые фельетоны перестали обращать внимание не только “контролирующие органы”, но и даже сами герои фельетонов, как будто они и не были напечатаны. Постепенно шутить о Правде стало моветоном, а когда к власти пришли тот (ну, ладно, теперь — те двое), кто ее сейчас имеет, то шутить на государственные темы стало позволительно лишь ему одному (второй и шутить-то не умеет). Но поскольку написать, что единственным нашим сатириком является экс-президент, а ныне премьер Путин, мне не позволят ни внутренний цензор, ни едва различимый голос разума, то я констатирую — Сатира умерла.
Склоните в память о ней голову, уважаемые дамы и господа, пророните скорбную слезу те, кто любил ее. Вряд ли она возродится в эпоху интерактива и всеобщей голливудизации, а если и восстанет из мертвых, то будет не прекрасным калиостровским кадавром, а зомби, злобным и кровожадным.
Так что, прощай, Сатира, мир праху твоему!
Подготовила