История площади — пульс страны

Архив 201009/10/2010

Главная площадь, год 1948. Строительство здания треста “Арарат”. Напротив - здание Совмина Завтра праздник города — “Эребуни-Ереван”. Эпицентр праздничных акций, как всегда, главная “площадка” столицы — площадь Республики, а также весь окружающий ее ареал. И хотя армянская столица имеет весьма почтенный возраст, центральная площадь молода, она стала формироваться лишь в середине XIX века, когда Ереван был причислен к “штату губернских городов”. В 1856-м был подготовлен план города, на котором и была отмечена “центральная” площадь. В последующие годы она спорадически застраивалась и более-менее благоустраивалась. Коренной перелом пришелся на 1924 год, когда Александром Таманяном был создан первый генплан столицы. Вскоре площадь Ленина стала преображаться на глазах ереванцев, изумленных размахом и темпами строительных работ. Предлагаем отрывки из воспоминаний одного из авторов нынешней площади Республики — архитектора Марка ГРИГОРЯНА и старого ереванца доктора биологических наук Юрия МАГАКЯНА — достоверные свидетельства недавней истории столицы. НОУ-ХАУ АЛЕКСАНДРА ТАМАНЯНА

…Таманян внимательно изучил опорный план города, составленный городским техником Б.Я.Меграбяном в 1913 году. Место будущей площади он нашел в пространстве кварталов, образуемых направлениями центральных взаимопересекающихся улиц. Несомненно, на решение композиции площади влияло месторасположение некоторых существующих в то время объектов, таких, как городской бульвар, здание гимназии (впоследствии Дом культуры и Тангаран); направления улиц Астафьевской (Абовяна), Назаровской (Амиряна), Тер-Гукасовской (Налбандяна) и других.
Начало строительства площади фактически относится к 1926 г., когда было заложено здание Наркомзема по улице Налбандяна. Никто в то время не предполагал, что этим кладется основа застройки площади Ленина. Перед тем были снесены ряды одноэтажных торговых помещений и стало возводиться первое административное здание в Советской Армении. Первоначально оно было двухэтажным, впоследствии, в 1936-1938 гг., его надстроили. Здание Наркомзема с надстройкой в 1939 г. явилось уже крылом Дома правительства по улице Налбандяна. Именно это здание в стилевом отношении предопределило архитектуру площади Ленина. Оно сразу же привлекло своим национальным стилем и выдержанностью архитектуры. Это был пример, который в той или иной степени творчески использовался многими архитекторами Армении.
Другим зданием, построенным еще до расчистки старых кварталов, был новый Дом связи. Он находился среди небольших жилых объектов, перед которыми располагалось двухэтажное здание бывшей царской почты, используемое до 1949 г. Снос домов начался в 1935 г. в связи с началом строительства Дома правительства и крайней необходимостью иметь центральную городскую площадь. Тогда же были снесены жилые и другие дома двух кварталов, находящихся между улицами Абовяна, Налбандяна, Свердлова, Амиряна и городским бульваром.
Впервые массовые сносы стали производиться в самом центре, изумляя население. Под снос попали здание военной комендатуры, подземная баня (бывшая Егиазарова), кинотеатр под названием “Пролетар” — одноэтажное здание, возведенное из обожженного кирпича, двухэтажный дом пионеров на углу улиц Абовяна и Амиряна, детский сад “Аджомангапартез”. Кроме того, был ликвидирован ряд одноэтажных магазинов, ресторанов, в том числе популярный летний ресторан “Пти-Шан”, кофейни, молочные и пр. Семьям, дома которых сносились, предоставлялись квартиры в наскоро выстроенных жилых домах в районе Шилачи, близ нынешнего железнодорожного моста через проспект Октемберяна. Эти двухэтажные дома из сырцевого кирпича теперь заменены капитальными пятиэтажными домами, выстроенными в 1962-1963 гг.
Сегодня трудно представить, что перед зданием Тангарана, там, где теперь бассейн, ближе к улице Абовяна, находился летний ресторан. Ресторан времен нэпа стоял на бойком месте, был достаточно благоустроен, он посещался интеллигенцией. В прохладные вечера тут можно было видеть оживленные компании.
Наступившая через пять лет реконструкция резко изменила вид места, а еще через десять лет здесь построили большой бассейн. По другую сторону его прямо против башни с часами Дома правительства до реконструкции стояло здание бани Егиазарова. Это была восточная баня с большим круглым бассейном, отдельными номерами, имеющими купольные перекрытия. Рассказывают, в старину ереванцы, особенно женщины из состоятельных семей, посещали бани с детьми, там ели, беседовали и, вдоволь намывшись, отдохнув, на фаэтонах уезжали домой.
Резко преобразилась и южная сторона площади. Там, где ныне стоит памятник Ленину, раньше находилась военная комендатура. Это было небольшое двухэтажное здание с башенкой для часов и флагштоком над ней. На стрелки часов часто садились вороны, которые жили стаями на высоких тополях бульвара (ныне не существующих).
Жилые дома старого Еревана даже в его центре были одноэтажные, бельэтажные; двухэтажными домами в основном являлись школы, гимназия, гостиница “Франция”, кинотеатр “Наири” и др. В многочисленных малоудобных домах с тесными дворами селилась городская беднота. Лишь в бельэтажных, иногда в двухэтажных особняках жили состоятельные граждане — купцы, чиновники и др. Сводчатые подвалы этих домов служили кладовыми, где хранились зимой фрукты, виноград, в карасах — вино, кавурма и другое. Сообщение с подвалом большей частью бывало наружное, под открытой верандой. Клозет находился обычно в конце веранды. Большинство домов центра города было сложено из бутового камня на глинно-саманном растворе. Редко кладка осуществлялась из штучного камня, такая кладка имелась только на казенных зданиях.
Первая очередь сноса домов в центре старого Еревана унесла в прошлое облик губернского города. Именно с этого началось качественное изменение центра, создание величественной площади Ленина и нового Еревана. В 1936 году осенью пространство на месте двух бывших кварталов уже заасфальтировали, и возникла почти прямоугольная площадь, которая окружалась боковыми фасадами Дома культуры, старым и новым зданием почты, строящимся Домом правительства, рядами магазинов по ул.Абовяна, Домом профсоюзов (2-этажное кирпичное здание) и др.
В 1935 г. за старой почтой (небольшим двухэтажным зданием, облицованном темно-серым туфом чистой тески) строился Дом связи — унылое здание конструктивистской архитектуры. Оно долго не удовлетворяло взыскательных ереванцев. Очень переживал эту неудачу автор планировки площади.
Несомненно, Дом связи для растущего Еревана был необходим и идти против принятого проекта было невозможно, так как Наркомат связи требовал претворения в жизнь только своего проекта.
Неудача с архитектурой Дома связи и в целом незавершенное состояние архитектуры центра города все больше волновали ереванцев. Некоторым людям это казалось результатом недостатков генплана площади и строительства. Стали возникать различные нежелательные предложения об изменении планировки и застройки площади.
В 1936 году уже после смерти А.Таманяна был объявлен конкурс на проект планировки и застройки площади Ленина. Конкурс не дал приемлемых предложений: из трех или четырех представленных проектов премию не присудили ни одному из авторов. Отмечены были лишь рекомендации на приобретение Исполкомом городского совета проектов архитекторов Р.Исраеляна и Г.Исабекяна. Ненужные толки о будущем площади прекратились.
Тем временем успешно шло строительство Дома правительства на участке, где здание обращено своим главным фасадом на овальную часть площади и далее по проспекту Октемберяна до угла улицы Мелик-Адамяна. Дом Наркомзема, завершенный в 1929 году, по мысли автора, должен был явиться после надстройки лишь крылом Дома Совнаркома.
Главной задачей Таманяна было сооружение основного корпуса здания, обращенного на овальную часть площади с новым крылом по проспекту Октемберяна. В дальнейшем весь квартал предполагалось замкнуть застройкой Дома правительства. Но осуществлению этого замысла мешали серьезные препятствия.
Совнарком республики до 1932 года находился в здании бывшего губернского правления, на углу ул. Алавердяна и проспекта Октемберяна, напротив Дома правительства. В 1932 году оно уже не отвечало возросшим требованиям работы Совнаркома. Совнарком перешел в новое здание (предварительно надстроенное и отремонтированное Н.Буниатяном) по улице Спандаряна, на углу нынешней улицы Тер-Габриеляна. Но вскоре и это здание стало тесным. Возникла необходимость по соседству построить новый дом как продолжение существующего , до угла улицы Сундукяна (ныне проспект Ленина) и далее продолжать крыло по этой улице.
Такое положение ставило под угрозу не только сооружение Дома правительства, но и создание всей площади. Когда Таманян высказал мысль о нежелательных последствиях, к которым может привести строительство Дома правительства по ул.Спандаряна, а именно: нарушению идеи единого ансамбля центральной площади города. Однако строительство это велось, и казалось, ничто не могло приостановить его. Для постройки потребовалось снести несколько жилых домов, сараев, а также здание больницы для душевнобольных. Возведение дома было широко развернуто, а кладка стен достигла уровня пола второго этажа, когда через год поступило распоряжение приостановить строительство. Идея Таманяна о сооружении Дома правительства на площади Ленина одержала победу.
В этом исключительно важном деле осуществления задуманной архитектуры города и его центра Таманян нашел поддержку секретаря ЦК КП Армении А.Ханджяна. Особенным сторонником архитектурных замыслов Таманяна был заместитель председателя Совнаркома А.Ерзинкян. Совместно с автором проекта планировки города он доказывал необходимость и возможность строительства Дома правительства Армянской ССР на проектируемой площади Ленина, что, повторяем, было тогда делом нелегким, так как создание большой центральной площади многим казалось неразумной гигантоманией, несбыточной мечтой.
После того как были построены здания Тангарана, Дома правительства и дом треста “Арарат” в 1951 г., интерес к дальнейшей застройке площади сильно поднялся. Действительно, наряду с новыми монументальными строениями южная часть площади оставалась застроенной старыми зданиями, подлежащими сносу. В одном из них, на углу площади и ул.Шаумяна, функционировал магазин “Гастроном”, рядом было здание бывшей гостиницы “Франция” и др. Симметрично им возвышалось конструктивистское здание “Связи”, которое ждало своей реконструкции. Предстоял снос ветхих жилых домов, окружающих этот участок.
В одно время было предложено построить новое здание театра им.Сундукяна на том месте, где теперь гостиница “Армения”. Но архитекторы С.Сафарян и К.Алабян, предполагаемые авторы, отказались от этого участка как неподходящего для театра. Рядом с Домом связи намечалось строительство Дома прессы. Но это предложение, едва возникнув, совершенно отпало. Встала необходимость строительства Дома Совпрофа, так как здание, занятое Совпрофом по улице Абовяна, было тесным, старым и подлежало в недалеком будущем сносу. В то же время возникла необходимость постройки гостиницы. Наличный гостиничный фонд не удовлетворял реальной потребности.
Марк ГригорЯн

“КОГДА ЖЕ ПРИЕДЕМ
В ГОРОД?”

Я с 1931-го живу в Ереване, куда мы с матерью перебрались из Тифлиса вслед за отцом, приглашенным на работу в университет. Так что я с полным правом могу считать себя старым ереванцем. Естественно, что у ребенка не могло сохраниться в памяти что-либо о том времени, но со слов матери знаю, что Ереван тогда произвел на нее удручающее впечатление. Она рассказывала, как отец встретил нас на малолюдном вокзале, посадил в фаэтон и долго вез по длинной пыльной улице, застроенной в большинстве небольшими домами. Мама все спрашивала у отца, “когда же мы приедем в город?” Отец объяснил, что мы уже давно в Ереване. Волнению ее не было предела, и только тогда, когда фаэтон добрался до центра, где мама наконец увидела дома из черного туфа классического губернского стиля, она почувствовала, что находится в городе. Нас временно поселили в одноэтажном доме на 1-й улице Шрджанаин (впоследствии — Кирова, а сейчас — Корюна) с “удобствами” и водоразборной колонкой во дворе. Я, как и вся окрестная ребятня, обожал играть с этой колонкой, мы всегда летом ходили мокрые, за что постоянно получал нагоняи. В 33-м отцу, перешедшему на работу в только что организованный Зооветинститут, предоставили две комнаты во вновь построенном знаменитом профессорском доме с балконами по ул.Налбандяна, а затем перебрались в 3-комнатную квартиру в том же доме, которую до того занимал (светлой памяти!) первый директор и основатель Зоовета Массино, “исчезнувший” в зловещем 37 году. Здесь я и живу до сих пор со своей семьей.
Наш двор был также знаменит. Это был образцово-показательный двор нового социалистического быта. Во дворе были построены теннисный корт, небольшой бассейн и детская площадка. По вечерам территория освещалась прожекторами, установленными на крыше дома, и жизнь во дворе все теплые месяцы не затихала до позднего вечера, который, как правило, завершался танцами под патефон. Естественно, что у нас собиралась ребятня со всех соседних домов.
Тогда улица Налбандяна была не так широка и вымощена булыжником, по ней лишь изредка проезжали автомобили — их вообще в городе было очень мало, — между булыжниками росла трава и четко прослеживалась колея. Недалеко от нашего дома, за недостроенным зданием еще одного корпуса Зоовета, на месте которого позже было построено здание Республиканской автоинспекции, текла речка, называемая тогда Гедар-чай, по берегам которой росли ореховые деревья, с прекрасной прозрачной водой, в которой мы не только купались, устраивая запруды, но даже руками ловили рыбу. Сейчас в это трудно поверить, так как Гедар с годами превратился в помойку. В 1946 г. Ереван потрясло невиданное наводнение, порожденное селем — “селафом”. Селаф снес половину Анатомикума, часть зоопарка и все глинобитные дома по берегам Гедара. Зоопарковских медведей потом находили на площади, а с ними и трупы из Анатомикума. Вода доходила до вторых этажей нашей улицы, ее завалило огромными валунами, среди которых был виден покореженный до неузнаваемости трамвай, хорошо хоть пассажиры успели выскочить. Потом при расчистке улицы валуны приходилось взрывать. Народ сбегался посмотреть, правда, издали, и насладиться грохотом. Селаф разрушил и затопил наш двор, который так и не был восстановлен. После этого бедствия улица Налбандяна начала приобретать тот облик, который присущ ей и сейчас. Сказать, что это потрясающая улица, было бы слишком, но она была и остается улицей моего детства. Наверное, надо отметить, что парни с нашего двора в самом широком смысле этого слова (сюда следует включить множество ребят, живших в тесно лепившихся друг к другу домишках между 3-й улицей Шрджанаин (затем Московской) и проулком, который обозначал 2-ю ул. Шрджанаин (сейчас ул.Исаакяна), были грозой Еревана. С ними конкурировали только ребята Конда, с которыми были установлены джентльменские отношения, строго соблюдаемые обеими сторонами. В недостоверных воспоминаниях различных “старых ереванцев” упорно муссируются слухи о якобы грозной “киномоскваи куча”, но ни мы, ни кондовцы их в расчет не принимали: там скучковались мелкотравчатые воришки-карманники, промышлявшие в многолюдных очередях за билетами в кино.
Рядом с упоминавшимися домишками, ближе к Абовяна (бывшей Астафьевской, а не Астафян — так она никогда не называлась), располагался сад “Флора” с танцплощадкой и небольшой эстрадой, где по вечерам играл духовой оркестр. В летнее время это было местом “выхода в свет” ереванского бомонда и танцулек молодежи под строгим надзором бдительных мамаш и тетушек. Конечно, не обходилось без разборок в кустах между молодыми людьми из-за приглянувшихся девушек, но дело никогда до кровавых схваток не доходило. В двух шагах от этих мест вскоре был построен Дом пионеров.
Еще до войны начали прокладывать трамвайную линию, начиная от называемого в народе “плани глух”, где сейчас стоит памятник Абовяну, по улице его имени. Линия далее делилась на две ветки: 1-й маршрут шел до “Каучука” — так ереванцы называли строящийся завод по производству синтетического каучука, а 2-й маршрут — до вокзала. Когда наконец пустили трамваи с симпатичными деревянными вагончиками, мы катались на них до конца и обратно. Целое по тем временам путешествие, причем бесплатное. Кондукторы нас не гнали, они понимали, что нам это доставляет огромное удовольствие, при том что особых детских радостей и утех в те годы и не было. Эти трамваи во время войны практически не ремонтировались и сильно обветшали. Один из них, спускавшийся по ул.Абовяна, сорвался с тормозов, пролетел до площади и врезался в магазин, стоявший на месте теперешней гостиницы “Армения” — грандиозное событие, долго в городе обсуждаемое и пересказываемое. Погибла вагоновожатая, пострадало много пассажиров и прохожих, а среди последних оказалась моя однокурсница Нами (впоследствии — Микоян), племянница супруги первого секретаря Компартии Григория Арутюнова, удочерившего ее. Не исключено, что именно по этой причине трамвайную линию с улицы Абовяна было велено убрать.
Юрий МАГАКЯН

Подготовил