История города Глупова: как в Ереване “строят старый город”

Архив 201120/01/2011

Есть разные города. Рим насыщен древностью, отсутствующей в Бразилии. Мадрид беднее Парижа по богатству исторического наследия, но вовсе не обделен шармом и всеми атрибутами одного из мировых центров культуры. Относится ли Ереван к числу старинных и столичных городов? Ответ на этот вопрос зависит от критериев оценки “старинности” и столичности. Есть и другой вопрос, актуальный только для нас, — насколько столица Армении обязана иметь старинный облик?!

“Будет ли в Ереване старый город?” — под таким заголовком в одной из наших газет было опубликовано интервью с автором проекта “Старый Ереван” Л.Варданяном. Странно, что ни журналист, ни сам г-н Варданян не заметили абсурдности вопроса о будущем применительно к несуществующему старому городу. В интервью выражается удивление тем, что “программа по созданию старого города, разработанная в 2005 году, по непонятным причинам осталась на уровне эскизного проекта”.
Спрашивается, с каких пор о старом городе начали говорить в будущем времени? Никто не задается вопросом, “будет ли старый город” в Париже, Мадриде или Афинах, зато в Ереване несуразности такой постановки вопроса не замечают. “Создание старого Еревана” — навязчивая идея некоторых ереванцев, до сих пор не сумевших преодолеть комплекс провинциальной неполноценности, порожденный доминирующим в их восприятии мира Тбилиси (о Тифлисе у них нет никакого представления).
Тифлис был административным и культурным центром Кавказа в эпоху царизма и, хотя это не слишком афишировалось, даже в советские времена. Ереван оказался на отшибе, особенно в период сталинизма, отмеченный заметным усилением влияния грузинской элиты в Москве. Грузины не могли простить армянам их преобладания в Тифлисе в дореволюционный период и взяли реванш в советские годы, тем более что антибуржуазные директивы Кремля давали им идеологическое прикрытие для сведения счетов с нами. Вся сталинская и даже послесталинская эпоха прошла под знаком унижения армян, в одночасье ставших врагами и бедными родственниками избалованных Кремлем небожителей-грузин.
Постройки зодчих-армян украсили Стамбул, Тифлис и Баку, но не Ереван. Можно сколько угодно сожалеть об этом, но такова наша история. Снимки старых (в этом, видимо, и состоит их единственная ценность) построек Еревана, иллюстрирующие интервью, убеждают, что единственным критерием ценности “памятника старины” для опубликовавшей их редакции является время его возведения. Жаль, что газета не опубликовала снимков бальяновских дворцов в Стамбуле и домов, построенных Тер-Микеловым в Тифлисе и Баку, возведенных почти в то же время, что и лачуги, вызывающие у редакции элегическую тоску.
Повторюсь, целью, которую ставили перед собой грузины, затевая реконструкцию Тбилиси, было не восстановление памятников истории, а сведение счетов с выстроившими их армянами. “Реконструкция старого Тбилиси”, наделавшая столько шуму в брежневский период, выразилась в создании недолговечных театральных декораций, пришедших на смену подлинной старине. Это был не старый, а новый город, облик которого был очищен от всего, что могло хоть косвенно напомнить о преобладании армян в его жизни. Шеварднадзе удалось представить свою арменофобию в респектабельном обличьи “заботы о сохранении исторического наследия”, разумеется, без его этнической идентификации, в чем и состоял весь секрет трюка с “реконструкцией старого Тбилиси”.
Арменофобия тбилисских властей, объявивших войну армянским церквам города, стала секретом Полишинеля даже для самых наивных армян, но некоторые зодчие Армении еще разыгрывают невинность. Равнодушие отцов Еревана к сохранению памятников старины противопоставляют “заботе” об их сохранении, проявляемой, естественно, в Тбилиси. Кого пытаются ввести в заблуждение ревнители выдуманной “ереванской старины” и стоит ли нам бездумно использовать для градостроительных нужд Еревана сомнительный опыт “реконструкции Тбилиси”, бездумно имитируя нечто заведомо порочное?
В том, что речь идет о мимикрии, убеждает абсурдная логика решения воссоздать (а точнее, создать), в подражание грузинам, искусственный “старый Дзорагюх”, не имеющий ничего общего с давно снесенным историческим кварталом. Замечу, что в процессе “реконструкции” не была восстановлена старая резиденция католикосов Арачнордаран, облик которой сохранен на одном из сарьяновских пейзажей. Зато на кромке ущелья Раздана сооружена бутафория, более отвечающая вкусам наших любителей старины — здание музея Параджанова, облик которого не имеет ничего общего с тифлисским домом великого маэстро. Создание этого музея было нашим долгом перед памятью Параджанова, попыткой вернуть обворованной армянской культуре часть того, что по праву принадлежит ей, однако непонятно, что мешало армянским зодчим создать на этом месте современное здание музея, а не памятник нашему лакейскому стремлению во всем походить на грузин.
Логика одержимой шовинизмом грузинской элиты понятнее нашей. Реконструкция старого Тбилиси осуществлялась на шальные брежневские деньги, которые никто не считал. Разрушение армянского наследия, являвшееся основной и единственной целью тбилисских “реставраторов”, проводилось за чужой счет. Она не затрагивала застройки центра грузинской столицы (за исключением сноса большей части давно раздражавшего грузин дома Мелик-Азарянца, за которым, грубо нарушив при этом топографию участка, разбили площадь с подземным торговым центром). Напомню, что Тбилиси, в отличие от Еревана, имеет главную улицу — пр.Руставели. Ереван до сих пор не имеет подобной магистрали. Ее прокладку торпедируют сторонники “создания старого Еревана”.
Очевидно, Армения не вправе позволить себе роскошь швырять деньги направо и налево только потому, что так поступает “гордая” грузинская элита, на которую мы смотрим снизу вверх. Не полностью восстановлена инфраструктура зоны бедствия, в тяжелом положении находятся идеалисты, обживающие Арцах, не хватает денег на налаживание репатриации армян, покинувших Армению в годы лихолетья АОД, а мы мечтаем превратить центр Еревана в чрезвычайно глупую бездарную реплику “старого Тбилиси”. В отличие от грузин строить “старый Ереван” нам придется за свой, а не за чужой счет! Есть ли у нас право забывать об этом?

Ереван является единственной столицей в мире, которая из-за произвола городских властей в 70-е годы не имеет главной улицы. Тот, кто лицезрел парад французской армии в день взятия Бастилии на Елисейских полях, не забудет его красочности и великолепия. У армян есть армия, одержавшая героическую победу в Арцахе, есть праздники — освобождения Шуши, обороны Сардарапата, но нет главной улицы, по которой мог бы пройти военный парад. Нам некуда девать транспорт, т.к. центр столицы даже после постройки Сараланджской автострады задыхается от пробок, а ценнейшая его часть занята захламленной барахолкой и трущобами. У нас нет даже парадного променада в центре, мы же носимся с химерой Диснейленда под кодовым названием “старый Ереван”!
Кстати, в таманяновском генплане Еревана Главному проспекту уделено важное место. Археофилы ругают авторов Северного проспекта за неуважение к генплану, но об их собственном отношении к нему можно судить по словам Варданяна: “Это неправильно, потому что Главный проспект уже никогда не может быть застроен целостно. На этой оси находятся Малый зал филармонии и Картинная галерея. Не будем же мы их разрушать. А вот старый город мы можем так и не заиметь. Центр города уплотнен до предела. Где мы можем построить старый город? На окраине?”
Абсурдность этой фразы, как сказал бы Шекспир, “смердит к небесам”. Можно ли “заиметь” старый город? Почему он так необходим, что его невозведение в центре Еревана считают непоправимой бедой? Чье воспаленное воображение подсказало идею “построить” его и как эти бредовые идеи могли возникнуть в стране, считающей (по крайней мере обязанной считать) каждый грош? Неужто провинциализм и неграмотность лишили нас иммунитета к абсурду?
…Ереван давно стал столицей, сначала советской, а затем независимой Армении, но микрокосм, в котором Шпенглер усматривал ключ к пониманию культуры, остался не затронут этой неожиданной метаморфозой. Многие чувствуют себя комфортнее в узких переулках, чем на широких проспектах. К счастью, Ереван уже никогда не станет восточным городком, вызывавшим у Таманяна чувства отвращения и стыда. …С каких пор Малый зал филармонии и Картинная галерея стали “священной коровой” центра Еревана, которые нельзя снести? Этот комплекс — безвкусный и уродливый памятник нашему крохоборству, по существу оставившему Армению без достойно представляющего ее великую культуру музея. Сооружение нового музея, который не будет уступать по уровню мадридскому Прадо (имитировать “старый Тбилиси” гораздо легче, чем использовать для нужд Еревана опыт современного Мадрида) — назревшая необходимость. Средства для его создания можно найти, если подумать о важности этого проекта и стоимости возведения саркофага, в который замуруют “памятники старины”, захламляющие Главный проспект. Как долго облик Еревана будет определять опасение отстать от грузин, диктующих нашу моду, а не здравый смысл? Не лучше ли поискать источник вдохновения в османновском Париже или в современном Берлине?
Старина подобна буллевской переменной — либо она есть, либо ее нет. Третьего не дано! Нет смысла протестовать против того, что в Риме или в Афинах есть Форум, Агора и Акрополь, а в Челябинске их нет, и еще глупее приписывать историческую ценность трущобной рухляди, ссылаясь на грузин, “сохраняющих старый город”, с которых надо брать пример. Слово Варданяну: “В 1975 году в Армении и Грузии были созданы управления по охране памятников. Через три года Грузия получила Ленинскую премию за застройку своего старого города. Мы же до сих пор его не имеем (!), хотя эту проблему за три десятилетия не раз обсуждали. …ни один официальный орган последовательно не занимался этим крайне важным делом, хотя был составлен список охраняемых государством памятников”.
Прошло 19 лет после краха Советов, а г-н Варданян сохранил трогательный пиетет перед Ленинской премией “…полученной Грузией за застройку… старого города”, которого “мы до сих пор не имеем”. Обратите внимание на его смертный приговор Главному проспекту. Трудно сказать, что тут возмущает больше — провинциализм, отсутствие здравого смысла (чего стоят только слова “застройка старого города”) или непростительное для зодчего незнание азов градостроительной науки.
Надо вернуть Еревану генплан Таманяна, не обращая внимания на визг демагогов. Вопрос “памятников” можно решить сносом этой рухляди, как предлагал Таманян, либо переносом. Они не уникальны и их утрата или перенос не нанесут армянской культуре никакого ущерба.
В Ереване есть памятники старины, возведенные Таманяном и его воспитанниками, и пусть никого не коробит факт их возведения в советский период. Ереван вовсе не исключение. Мадрид стал столицей Испании лишь в 1561 году, и в нем нет древних сооружений, украшающих Рим и Париж, но никто не ставит цели “создавать” в нем “старый город”! Что есть, то есть! В Ереване нет ни одного проспекта, сравнимого по размаху с улицами Алькала, Гран Виа и Пасео де Реколетос, а нам не дает покоя идея “построить старый город”… Не пора ли нам забыть эти бредни?
Ностальгировать по трущобам, требуя их превращения в декорации, воссоздающие в подражание грузинам атмосферу ереванского двора чудес, недостойно и неумно. Гораздо правильнее немедленно паспортизировать здания, созданные Таманяном и его учениками, модернизировать их на парижский манер и принять законы, строго запрещающие их варварскую эксплуатацию. Самовольной перепланировке зданий, перекраске или остеклению их лоджий и захламлению балконов следует объявить беспощадную войну вплоть до выселения жильцов из занимаемых квартир. Только такую политику можно считать заботой о старине и только так мы можем спасти от гибели то, что сделало Ереван Ереваном.
Александр МИКАЕЛЯН
Провиденс, США