Ирина ДАНИЕЛЯН: “Я живу… в легком недоумении”

Архив 200913/10/2009

Сложно представить себе человека, хоть раз побывавшего в 80-90 годах прошлого столетия в Ереванском камерном театре и не обратившего внимания на самобытную игру этой актрисы.

Более того, немного найдется тех, кто, хоть раз увидев, не проникся бы этим милым и трогательным образом. Зрители, уверен, до сих пор помнят бум спектакля “Айк” и аншлаги спектаклей “Храбрый Назар”, “Правительственный концерт” и “Кабаре”. Именно тогда впервые “засветилась”, а затем полноценно загорелась ее звезда. Далее следовали весьма удачные работы на ТВ и в кино. Молодому поколению она известна по фильмам “Наш двор”, спектаклю “Хатабалада”, проекту “Наша азбука”… Спустя годы, вернувшись в Камерный театр, она предстала перед зрителем уже в новой интерпретации одного из старейших его спектаклей “Господа, все рушится, но еще можно жить и веселиться!” А в ответ, как в известной песне, “тишина…”
О причинах затянувшегося отсутствия на театральной сцене мы и попытались узнать у главной героини этой статьи — актрисы Ирины Даниелян.

— Если честно, я живу… в легком недоумении. По тому, как люди узнают меня на улицах, интересуются моей жизнью, уверяют, что ищут меня на ТВ, в театре и в кино, я могу позволить себе предположить, что меня все же скорее любят, нежели наоборот. Или, говоря языком рыночным, — спрос имеется. Но исходя из того, как “часто” меня приглашают в тот или иной проект, приходится заключать, увы, обратное. В итоге не ясно: востребована я все же сейчас как актриса или нет. Но, как говорится, во всем есть свой позитив.
Не будь у меня такого количества свободного времени, я бы не смогла позволить себе участвовать в различных передачах на телевидении. Единственной “недоработкой” подобных приглашений, на мой взгляд, является лишь то, что многие из них не оплачиваются, а посему мне приходится довольствоваться лишь возможностью в очередной раз порадовать зрителя.
— А как насчет театра — нет приглашений или нет желания?
— Во-первых, действительно нет приглашений, и я не стесняюсь говорить об этом открыто, поскольку общий уровень сегодняшней культурной жизни весьма посредственный; во-вторых, не менее откровенно могу заявить, что те предложения, которые все же поступают, не вызывают у меня интереса.
…Наверное, проблема все же во мне. Я абсолютно не умею пробивать собственные идеи и проекты, между тем их у меня немало. И еще: сказывается отсутствие импресарио и продюсера, которые могли бы претворить мои творческие задумки.
— Выходит, ты по натуре одиночка…
— И да, и нет. Думаю, вряд ли кто в наш суетный век время от времени не мечтал бы уединиться. Я в этом смысле не исключение. Однако что касается творчества, то меня скорее можно назвать командным человеком, я очень исполнительна. Но… при сильном режиссере, которому можно довериться и слепо идти вперед, следуя его указаниям.
— Ты видишь себя больше в антрепризном или репертуарном театре?
— Наверное, если бы я больше склонялась к репертуарному театру, то все же попыталась бы что-нибудь там сделать. Думаю, я больше актриса антрепризы. Тому свидетельство спектакль “Хатабалада”, где по ходу репетиций две женские роли, исполняемые мной и Мариам Давтян, со второго плана “переместились” на авансцену. Мне работалось легко, интересно, и я искренне жалею, что спектакль был так скоро закрыт. Мне кажется, он и поныне пользовался бы большой популярностью.
— Окажись ты в 80-х, что бы повторила из пройденного пути, а что бы попыталась исправить?
— Я довольна своей жизнью и ничего бы менять не стала. Разве что попросила бы Ара Ернджакяна попробовать меня в ролях иного плана. Мой нынешний актерский имидж абсолютно органичен и точно соответствует мне, и я благодарна камерному театру за ту школу, которую прошла там. Однако мне порой кажется, что, попытайся я сделать тогда что-либо другое, в иной, так сказать, “жанровой политике”, то смогла бы раскрыть в своем образе новые грани, которые оказались бы не менее, а возможно, более интересными для зрителя.
— Помимо ролей, известно, есть еще и песни… Так, день “Желтой “Победы” сменился “Двумя звездами”, а затем был Comedy Award. Сложно держать планку?
— Если честно, нет. Я готова идти на уступки ради идеи, готова становиться частичкой команды. Единственное и обязательное условие, чтобы все заявленное было бы исполнено на высоком уровне.
— Ирина Даниелян — везде душа компании. А что у нее самой на душе?
— Спокойствие и тишина. Я часто ловлю себя на мысли, что могу сидеть часами и ничего не делать, и это не просто проявление лени или отрешенности. Скорее всего внутренняя необходимость отвлечься от повседневности и сконцентрироваться на чем-то конкретном. А вообще-то мне очень мешает некая инфантильность — единственный, пардон за нескромность, порок, от которого я мечтаю избавиться.
— Как ты отреагируешь, если твой сын также решит посвятить себя искусству?
— Не скажу, что буду в восторге. Тем не менее мешать не стану. Век “середняков” недолог, поэтому единственный мой наказ ему — стараться быть лучшим в своей профессии, неважно в какой.
— Роль актрисы — роль мамы: что ближе?
— Однозначно ответить на этот вопрос невозможно. Одно я обожаю, а без другого не представляю своей жизни. Потому очень часто повторяю: “Спасибо, Господи! Все у меня есть, все, слава Богу, здоровы, вот бы еще немного работы — и было бы вообще прекрасно!” …А счастье? Мне кажется, счастье — это когда тебе есть с кем им поделиться. Ну и наоборот можно домыслить…
Рубен ПАШИНЯН