Иранские локти на Южном Кавказе

Архив 201030/11/2010

“По некоторым данным, между Ираном и Арменией существует договор о сотрудничестве на случай войны”
На протяжении всей трехтысячелетней истории своего существования армяне и иранцы живут бок о бок. Всякое бывало в отношениях двух народов, которых, заметим, некоторые этнологи и лингвисты считают родственными, происходящими от одного арийского корня. Казалось бы, мы знаем друг о друге практически все. Но, как нередко случается, “взгляд со стороны” позволяет несколько по-новому посмотреть на известные факты и обстоятельства, обратить внимание на ускользающие нюансы. Этим и интересен публикуемый ниже материал.

АРМЯНЕ ПРЕДЛАГАЛИ
СОЗДАТЬ КНЯЖЕСТВО
ПОД РУССКИМ
ПРОТЕКТОРАТОМ,
НО ИМПЕРАТОР РАССУДИЛ
ПО-ДРУГОМУ

На протяжении веков Иран оказывал влияние на Южный Кавказ — перекресток торговых путей с Востока в Европу и из Европы на Восток. Свое право на это он отстаивал в ожесточенной борьбе с Османской Турцией и Российской империей. Религиозный фактор только усиливал противоборство: в отличие от турок-суннитов правители Ирана в XVI-XVIII вв. были фанатичными шиитами. В этих условиях русские остро ощущали свой моральный долг по защите братьев-христиан (армян, грузин и осетин) от чуждой им веры. В XVII веке влияние Ирана на восточную часть Южного Кавказа необычайно возросло. В 1633 году в Карли стал править иранский ставленник, исповедовавший ислам, Ростом-хан из династии Багратионов. Прежний царь — Теймураз — был свергнут из-за попытки союза с Россией. Ростом-хан всячески демонстрировал шаху покорность и способствовал распространению в Восточной Грузии иранских обычаев и влияния. В Восточной Армении власть иранских шахов не имела границ. По приказу Аббаса I во внутренние области Ирана были переселены 250 тыс. армян, которые стали национальным меньшинством на своей исторической родине. Таким же путем на территорию Ирана тогда попали более 200 тыс. грузин, в основном из Кахетии. С конца XVII века начался закат династии Сефевидов, что привело к постепенному освобождению Южного Кавказа от иранского влияния. Надир-шах смог остановить этот процесс, но упадок продолжался при династии Каджаров. Начался закат: военные поражения вели к полному разложению и бессилию государственных институтов. Страна постепенно стала превращаться в полуколонию европейских держав.
Русско-иранское противостояние началось в середине XVII века, привело к пяти войнам, в том числе знаменитому “Каспийскому походу” Петра Великого, а завершилось в 1828 г. Туркманчайским трактатом. По этому документу к России отошли (помимо ранее присоединенных регионов Южного Кавказа) Нахичеванское и Эриванское ханства и Ордубадский округ. После взятия русскими войсками Эриванского ханства российские армяне предложили образовать автономное армянское княжество под русским протекторатом. Но император Николай I одобрил план создания Армянской области со столицей в Эривани и русскими управляющими. В Армянскую область вошли земли Эриванского и Нахичеванского ханств и Ордубадского округа, что примерно соответствует нынешней территории Армении. На протяжении всего XX в. влияние Тегерана на Южном Кавказе было незначительным. Более того, Россия, а потом СССР оказывали существенное влияние на северную часть Ирана, что дважды привело к угрозе ее аннексии. Ситуация изменилась в начале 1990-х годов, после распада Союза. Иранское, как, впрочем, и турецкое руководство попытались взять Южный Кавказ под свой контроль. К середине 1990-х Анкара смогла добиться на этом направлении успеха ввиду этнической близости и безусловной поддержки Баку по вопросу территориальной принадлежности Карабаха. Тегеран в свою очередь поддержал Ереван, не допустив полной блокады Армении.
ВЗАИМООТНОШЕНИЯ
С АРМЕНИЕЙ: ТЕГЕРАН
НЕ РАЗ ПРЕДЛАГАЛ ЕРЕВАНУ
РАЗЛИЧНОЕ ОРУЖИЕ

В настоящее время армяно-иранские отношения развиваются достаточно успешно. В конце 2008 года началась поставка в Армению иранского природного газа. Стоимость проекта, в реализации которого участвовала российская компания “Газпром”, составила 250 млн долл. Ранее Армения получала природный газ только из России транзитом через Грузию.
В настоящее время между Арменией и Ираном действуют две высоковольтные линии электропередачи, рассматривается сооружение еще одной такой линии напряжением в 400 кВ.
Между странами уже построена одна и строятся еще две современные шоссейные дороги, подписано соглашение о прокладке из Ирана в Армению железной дороги с участием РЖД. Срок реализации проекта составит 5 лет при ежегодном объеме перевозок в 3-5 млрд тонн. В дальнейшем планируется его увеличение до 10 млрд тонн. Потребность в этом может возникнуть после открытия Прикаспийской железной дороги и аналогичной дороги Иран — Пакистан, что позволит Армении выйти на индийский, центральноазиатский и российский рынки. “Газпром” готов участвовать в строительстве ирано-армянского нефтепродуктопровода и терминала жидкого топлива мощностью до 1,5 млн тонн. В рамках двустороннего сотрудничества планируется также сооружение Мегринской ГЭС. Стоимость указанных проектов составляет около 500 млн долл. Однако в условиях санкций ООН в отношении Тегерана сложно говорить о существенном увеличении двустороннего товарооборота. Стремясь к укреплению своих политических и экономических позиций в Армении, ИРИ не раз предлагала Еревану на экспорт стрелковое оружие и боеприпасы, минометы, реактивные системы залпового огня, снаряжение и другое имущество. Однако реальное военно-техническое сотрудничество ограничивалось поставками иранского вещевого имущества и продуктов питания для вооруженных сил Армении. После принятия Совбезом ООН санкций возможности для такого сотрудничества еще более сузились.
По некоторым данным, между Ираном и Арменией существует договор о сотрудничестве на случай войны. В соответствии с ним в военное время ИРИ обеспечивает тыл Армении, а Ереван препятствует блокаде иранской территории и не допускает нанесения вооруженного удара по ИРИ с этого направления. Реализуемость такого договора вызывает серьезные сомнения, особенно в случае американо-иранского конфликта. В Ереване слишком дорожат своими отношениями с Вашингтоном. Любая форма поддержки нынешнего иранского руководства приведет к ухудшению отношений Армении с Западом в целом и резко уменьшит финансовую помощь, в первую очередь со стороны диаспор Франции и США.
В то же время следует учитывать ту позитивную роль, которую ИРИ сыграет в урегулировании карабахского конфликта. До 1997 года Тегеран принимал опосредованное участие в этом процессе, взаимодействуя по дипломатическим каналам с Россией. Позднее, после формирования института сопредседательства Минской группы ОБСЕ, активность Ирана снизилась, но Тегеран продолжает предлагать услуги в качестве посредника. И, что имеет для России особое значение, выступает против развертывания в зоне этого конфликта миротворческого контингента НАТО.
ИРАНО-АЗЕРБАЙДЖАНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ: ВЕРОЯТНОСТЬ ВООРУЖЕННОГО
КОНФЛИКТА СОХРАНЯЕТСЯ

После распада Союза Тегеран пытался расширить свое влияние на Азербайджан. Иран облегчил условия пересечения границы, открыл прямое авиа- и автобусное сообщение между приграничными провинциями, санкционировал двусторонние связи на местном уровне, содействовал вступлению Азербайджана в региональные организации, оказывал экономическую и гуманитарную помощь, пытался посредничать в вопросе Карабаха. До 1994 года между Баку и Тегераном развивались доброжелательные, конструктивные и взаимовыгодные отношения. Однако в Тегеране боялись роста азербайджанского сепаратизма, поэтому иранское руководство отказалось от приема азербайджанских беженцев из Карабаха и соседних районов, но не мешало их транзиту по своей территории. Позже между ИРИ и Баку стали нарастать противоречия. В ответ на укрепление американо-азербайджанских отношений, что создавало потенциальную угрозу иранским интересам, в первую очередь на Каспийском море, Тегеран стал активно развивать отношения с Ереваном. Но официально иранское руководство продолжало осуждать агрессию Армении против Азербайджана. Восстановление партнерских отношений началось в 1997 г., после прихода к власти президента Мохаммада Хатами. Иранское руководство стало проводить на Южном Кавказе более сбалансированную внешнюю политику, уделяя основное внимание сферам энергетики и транспорта. Однако существенные трения сохранялись, что привело, например, в июне 2001 г. к угрозе нападения иранского военного корабля на судно, которое выполняло в Каспийском море геологоразведку в интересах Азербайджана. Активизировать двустороннее сотрудничество на политическом уровне удалось только в 2002 г., после визита в Иран президента Азербайджана Гейдара Алиева. Главным итогом стало возобновление диалога по спорному статусу Каспия. Были приняты документы о сотрудничестве в целом ряде сфер. Достигнутый уровень взаимопонимания помог урегулировать ситуацию, связанную с фактом нарушения иранским военным самолетом летом 2003 г. воздушной границы Азербайджана. Дальнейшее развитие диалога на высшем уровне произошло в январе 2005 г., когда состоялся визит в ИРИ нового азербайджанского президента Ильхама Алиева. Стороны договорились соединить железнодорожные сети двух стран, построить автомагистраль Баку — Астара и соорудить ГЭС на Араксе, было открыто генконсульство Азербайджана в Тебризе. Впрочем, потенциал азербайджано-иранского экономического сотрудничества остается нереализованным, и изменить эту ситуацию трудно ввиду стремления Баку к независимости от своего южного соседа. Несмотря на улучшение ирано-азербайджанских отношений в последние годы, на них по-прежнему действуют негативные факторы. Тегеран продолжает активно сотрудничать с Ереваном, что создает брешь в блокаде Армении и объективно отодвигает решение карабахской проблемы. Во-вторых, права азербайджанской диаспоры (по оценкам, она составляет 20 млн чел., это свыше 25% всего населения страны) в ИРИ постоянно ограничиваются. В-третьих, Азербайджан поддерживает тесные отношения с США, что приводит к дополнительным трениям в ирано-азербайджанских отношениях, в частности по вопросу размещения на Южном Кавказе американских военных. В-четвертых, неопределенность статуса Каспия сохраняет условия для возможного конфликта между Тегераном и Баку. В-пятых, стороны являются конкурентами на международном рынке энергоносителей.

Владимир ЕВСЕЕВ директор Центра общественно-политических исследований, Москва