Հայի բախտ или преступная безмятежность

Архив 201310/12/2013

Миновало 25-летие Спитакского землетрясения, погубившего тысячи соотечественников и ввергнувшего весь армянский мир в пучину долговременного хаоса. Мы вновь и вновь увидели телесюжеты, сделанные в те ужасные дни: сверху с вертолетов, и снизу — та же картина тотальных разрушений, горя и слез. И те же слова и тексты, как заклинание повторяемые каждый раз из года в год, как только речь заходит о том, уже давнем землетрясении. Эти слова — Հայի բախտ, то есть разрушительное землетрясение. Это очень удобно все скинуть на силы природы. Да, природа природой — отрицать ее мощь и коварство подземных сил нельзя, но… Но мы-то знаем, что жертв и разрушений было бы меньше — насколько меньше, трудно сказать — если бы качество строительных работ было высоким, а не унизительно и преступно низким. Но об этом говорилось как-то вскользь, мимоходом, ведь главный преступник и злодей — природа. При этом все знали тогда и знают сейчас, что в советские годы не только гнали плановые и внеплановые квадратные метры к светлым праздникам советской страны, но также безбожно крали цемент и железо. На ЖБК и на стройках…
Годы прошли, страсти поутихли. Зона бедствия отстроена, большинство сограждан, долгие годы мыкавшихся без нормальной крыши над головой, получили дома и квартиры… Но что мы имеем сегодня в сухом остатке? Что произойдет, если стихия вновь взбунтуется?
Совестливые специалисты, занимающиеся вопросами сейсмоустойчивости зданий, утверждают, что 95% построек, возведенных до Спитакского землетрясения, не отвечает современным нормам. Говоря понятным языком, это означает, что многие из этих советских еще зданий не выдержат землетрясения, аналогичного спитакскому. А если ударит более мощное? Молчание ягнят. Голоса специалистов, иногда звучащие в различных СМИ, поглощает время и вновь наступает благостная официальная тишина. Похоже, этой неприятной темы мы стараемся избегать — бережем нервную систему. Однако вопрос, а точнее проблема, и еще какая, существует, она так и лезет в глаза. Долго искать в Ереване здания, которые рассыпятся в прах, не надо, они на каждом шагу. Это прежде всего “высотки” 60-80-х гг., рассчитанные на 7-балльную сейсмику и отвратительно плохо построенные. К тому же многие их жители все это время калечили дома изнутри: то долбили несущую колонну, то вырезали окна, то еще что-то. Изобретательности доморощенных строителей нет предела. То же со стандартными “хрущевками” и прочими сооружениями. И что же предпринимает городская власть, конкретно — мэр Тарон Маргарян? Прежде всего подвергаются ли профессиональной экспертизе все — все! — здания доспитакской постройки. Априори будем считать, что после катастрофы строить стали на порядок более качественно и цемента и железа не крали. На глазок — так оно и есть, по крайней мере вроде нет крупнопанельного строительства, а только из монолитного железобетона.
Итак, специалисты говорят, что 60% столичных зданий не выдержит 9 баллов. Кошмар. Но существует ли в этом контексте некая серьезная общенациональная программа? То есть проводится ли скрупулезное изучение каждого строения? Да вроде бы нет. По крайней мере об этом общественность не знает. Между тем в Чеченской республике подобный процесс уже давно идет и каждый дом получает паспорт. Наше спокойствие поражает, такое ощущение, что вселенский разум сообщил, что в Армении никогда впредь земная кора двигаться не будет.
Паспортизация ереванских строений должна стать главным действием столичной власти. Вроде бы нечто подобное с привлечением японских специалистов происходило. Был проект оценки сейсмической активности Еревана стоимостью в 2 млн долларов. Но, увы, он был свернут. Что делается конкретно, обществу не ведомо, хотя время от времени людей пугают страшными цифрами будущих разрушений. Ереван может если не исчезнуть, то вконец выйти из строя. Мэры приходят и уходят, проблема остается. Окраска фасадов, всякие лютики-цветочки, скамейки и новогодние олени — это, конечно, хорошо, но не совсем что ли актуально. Каждому здравомыслящему гражданину, армянину, ясно и понятно без лишних слов, что надо делать. А именно — сконцентрировать все интеллектуальные, физические и финансовые ресурсы армянского этноса и государства для реальных, прозрачных действий. Нужна “дорожная карта” действий, а не душещипательные стенания на тему несправедливого гнева стихии и “разрушительного землетрясения”. Ведь понятно, что в Ереване и других уцелевших в 1988 году населенных пунктах крали цемент и железо совсем не меньше, чем в Ленинакане, Спитаке, Налбанде…
Бросим мы вызов “армянской судьбе” или будем ждать ее, погрузив головы в песок — вот в чем вопрос. Иначе говоря, надо незамедлительно начать подготовку проектов усиления зданий и конкретные работы. Это влетит в копеечку, но другого нам не дано.