…И какой провинциал сказал, что иноязычные школы — это мещанство

Архив 201020/05/2010

Вселенский шум, поднятый вокруг инициативы Министерства образования и науки, вознамерившегося внести поправки в Закон “О языке” и разрешить в Армении иноязычные школы, захлестнул все политические площадки страны. Сегодня это едва ли не главная тема общественных обсуждений, которая побила по популярности даже армяно-турецкие взаимоотношения.

Напомним, что речь идет об открытии 10-15 иноязычных школ на стадии старшей школы, которые по примеру вузовской системы смогут обеспечить соответствующий мировым стандартам уровень конкурентоспособности своих выпускников, а заодно поднимут планку для национального образования.

Аргументы, по которым иноязычные школы Армении строго противопоказаны, не новы, их извлекли из запасников все те же деятели начала 90-х, которые полагали, что русские и вообще иноязычные школы были главным препятствием на пути становления национальной школы. Тех, кто с этим аргументом не соглашался, учили наглядно — громили и заливали краской памятники Пушкину, Чехову, Грибоедову… Памятники отстояли, но русские, английские и французские школы канули в Лету, а вместе с ними и весьма полезные наработки по углубленному преподаванию языков, которые они накопили за многие годы. Сегодня, когда иноязычные школы запрещены законом о языке, национальная школа по-прежнему далека от идеала. Более того, обеспечиваемый ею уровень образования, не соответствует велениям времени.
Министерство образования и науки, видимо, рассудив, что планку дальше опускать некуда, решилось на эксперимент — возродить иноязычные школы. Не учли одного, что одновременно с этим могут возродиться к жизни аргументы, по которым двадцать лет назад эти школы закрывались. Причем если раньше эта аргументация была хоть как-то оправдана необходимостью становления независимой государственности, основой которой является национальная школа, то сегодня эта пронафталиненная риторика, причем часто перевираемая, выглядит просто смешно. Правда, местами она достаточно опасна своей нетолерантностью к инакомыслию. Оказывается, те, кто получил в свое время русское образование, страдают раздвоением личности. Эту ценную мысль можно было почерпнуть из вчерашнего выступления главы Общественной палаты Вазгена Манукяна.
Этнограф Самвел Карапетян пошел еще дальше, заявив, что среди тех, кто проливал кровь на полях сражений карабахской войны, не было выпускников русских школ, и вообще, из них ничего путного, кроме как большевиков никогда не получалось. Аргументацию бывшего министра образования Ашота Блеяна, одного из непосредственных участников развала системы образования независимой Армении, даже упоминать не хочется. Все те угрозы, о которых он сегодня говорит, имеют всего лишь одну первопричину — слабость армянской школы. И, видимо, ему стоит спросить прежде всего себя, почему наша национальная школа так боится сегодня малейшего дуновения ветра извне? Почему мы опасаемся, что стоит появиться десятку иноязычных школ, как наше национальное образование развалится как карточный домик.
Не стали исключением и неизменно присутствующие при обсуждении практически любой проблемы ссылки на происки врагов. На роль главного виновника поползновений на армянскую школу была номинирована Россия, которая хочет поставить точку “в деле окончательного превращения Армении в свой форпост”.
Гром среди ясного неба — именно так отреагировали на инициативу Минобра армянские писатели, которые жили себе и не тужили, а тут под них подложили бомбу в виде иноязычных школ. Остается спросить, почему за два десятка лет Союз писателей так и не смог разродиться новыми армянскими классиками. При том что старым классикам факт получения иноязычного образования не помешал войти в историю армянской литературы.
Говорят, что язык — это жизненная философия, что это образ мыслей и действий, это основа национальной идентичности. А кто спорит? Иноязычные школы этой концепции абсолютно не противоречат, потому как они будут вводиться на той стадии образования, когда указанные параметры уже сформированы, когда ребенок уже является носителем родного языка и дальше надо пошире открыть для него окно в современный мир, а не замыкаться в своей скорлупе по принципу “мы и наши горы”.
Это мещанство, это провинциализм, преклонение перед чужой культурой, кричат оппоненты. “Мещанство — это страх перед хорошим товаром, хорошей услугой, красивым и умным человеком и т.д.”, — заочно отвечает им министр образования и науки Армен Ашотян. Министра, республиканца по своей партийной принадлежности, особенно сильно попрекают Гарегином Нжде, нередко переиначивая с этой целью цитаты последнего. Видимо, в расчете на то, что министр все равно не читал его в подлиннике. Оказалось, читал.
“С точки зрения политического развития армянской нации предложенные нами законодательные изменения близки идеологии, логике и сути учения Нжде, которое преследует одну сверхцель — обеспечить на Армянском нагорье долговечность армянской нации”, — заявил вчера министр журналистам. По его словам, все те цитаты, к которым постоянно апеллируют его оппоненты, преподносятся в искаженном виде. “Например, многие не знают, что известное высказывание Нжде “лучше, чтобы армянин был немым, чем иноязычным” в подлиннике звучит как “лучше, чтобы армянин был немым, чем тюркоязычным”. Такие манипуляции просто смешны”, — сказал министр, выразив удивление тем, что во время вчерашнего правительственного часа ему так и не задали вопроса по поводу иноязычных школ, хотя инициатива вызвала ажиотаж в обществе.
“Я сожалею, что сегодня мои явные и скрытые оппоненты упустили прекрасную возможность приковать к столбу позора своего “антинационального, проиностранного и подкладывающего динамит под независимость” министра”, — заявил он, сообщив, что они не собираются отзывать законопроект из парламента, но с тем, что его надо доработать, согласны. “Мы готовы учесть те немногочисленные конструктивные опасения или предложения, которые прозвучали в эти дни”, — добавил Ашотян, перечислив предполагаемые ограничения, на которые они согласны пойти. По его словам, общее число школ не должно превышать 15, в Ереване их число будет ограничено, количество школ на одном и том же языке также будет ограничено, законом будет закреплено обязательное изучение армянского языка и арменоведческих дисциплин на армянском языке, деятельность подобных школ будет разрешена только в средних и старших классах — начиная с 5 класса (10-11-летним ученикам).
В любом случае разговор об иноязычных школах открыт и у нас еще будет возможность к нему вернуться.
Арсен ГРИГОРЯН