Хорошо, что молимся не так, как на острове Тенерифе…

Архив 201221/02/2012

Хрестоматийный труд “Протестантская этика и дух капитализма” немецкого социолога и философа Макса Вебера, изданный в 1905 году, пожалуй, может рассматриваться сегодня в армянском и российском обществах в качестве “своевременных мыслей”.

По сегодняшним базовым ценностям армяне и русские в массе своей не противостоят друг другу, скорее, пребывают в одной парадигме. Тем более если следовать Александру Блоку, “скифы — мы! азиаты — мы, с раскосыми и жадными очами!” Дух азиатчины не истреблен, но все же надежда остается….
Как ни странно, мне заходить в армянскую церковь хочется чаще, чем в русскую. Там легче дышится, не слышно старушечьего кликушества, если не там прислонился. По признанию армян, собирающихся сходить на экскурсию в московскую церковь, утро начинается со стресса: что одеть? Не забыть бы платок… В то время как в Первопрестольный Эчмиадзин душа сама просится. Как-то увидела в здешнем музее девушку в джинcах. На мое удивление приложила ладонь к груди: “Главное, чтобы здесь было”. Очень характерно армяне в церквах зажигают свечи — ставя их рядом; оплывая, они уже создают единое восковое единство. Мы же — каждую в отдельности. Хорошо, хоть не подписываем. И хорошо, что молимся не так, как на острове Тенерифе, зажигая в католическом храме в Канделярии… электрические свечи. Бросишь монетку — включаются лампочки.
По данным Центра Юрия Левады, лишь 6% православных в России соблюдают пост. На мой взгляд, увеличивать эту цифру не нужно, потому что ортодоксальная приверженность к культу массово будет, конечно, куплена и подкреплена индульгенцией. Так, евреи в шаббат садятся в машину, едут куда-то, чтобы вкусить некошерной пищи, потому как путнику можно. Конечно, русский и армянин — плоть от плоти, да не совсем Христовой. Если бы он с кнутом пошел сегодня по нашим торговым рядам, ресторанам, стрип-барам, да что уж греха таить, презентациям и торжествам, многим бы не сдобровать…
Одну из своих концепций Вебер назвал “понимающей социологией”. Социология анализирует социальное действие и пытается объяснить его причину. С такой позицией трудно объяснить мотивацию любого “пира во время чумы”. Раздачи квартир в Ереване и больших премий тому, кто шутит все время “ниже пояса”. Это действует на нервы всем: и армянам, и русским. Нормальным, конечно. Вот и пишут на форумах, что на одну квартиру для известной шоуменши можно было бы и “Норк”, и “Гракан терт” и “ЛитАрмению” содержать где-то лет десять. И потом: что это решает? Неужто от таких межнациональных гуляний в России меньше становится ксенофобских настроений? Сейчас куда ни плюнь — то тебе скинхед, то еще какой фашист… 
С ксенофобией бороться необходимо, кто бы спорил. Но намного важнее — не делать ничего такого, что эту самую ксенофобию порождает и заставляет цвести пышным цветом. Другое нужно. Идти не в пафосные рестораны, а в русские школы, помогать им, устраивать милые детские праздники с этническим компонентом, потому что в любом классе обязательно учатся несколько детей “нетитульной национальности”. Надо возить русских волонтеров в Карабах — например, туту собирать. Скажете — слишком просто? А вот мне вспоминается прошлогодняя поездка в Степанакерт в рамках выездной сессии Клуба “Друзья Арцаха”. Тогда один из гостей (из Парижа, между прочим!) упрекнул походя: “Да вы там в своей Москве вообще армянина от узбека отличить не можете!” Перегнул, конечно, но по сути был прав. Только вот что делают в той же Москве армяне, чтобы их “отличали”? Если, конечно, не считать рябчиков в шампанском…
Один известный армянский общественный деятель сказал мне, что не перестает критиковать менталитет своих одноплеменников, где есть страсть не к ежедневному, кропотливому, невидимому труду, в котором уже кроется награда, а напротив — к блесткам и ресторанным междусобойчикам. Напомню, что многие социологи объясняли экономический успех протестантских обществ тем, что соответствующая трудовая этика распространялась не только на основную массу населения, но и на элитные группы, включая предпринимательский класс. В этих обществах достижение материального достатка рассматривалось в качестве критерия усердности и добросовестности трудовой деятельности. При этом Вебер особо подчеркивал аскетизм предпринимателей-протестантов, многим из которых были чужды показная роскошь и упоение властью.

Наверное, все это не “своевременные мысли”, а очень-очень смешные. Так ведь даже и армянское радио не пошутит про владельцев леопардов в клетках, покупающих политические партии, словно камушки от Сваровски. Может, когда и пригодятся…
Валерия ОЛЮНИНА
Москва