Грузинский патриарх объявил своему президенту “холодную войну”

Архив 201107/07/2011

Причина — утвержденный парламентом закон, допускающий регистрацию епархии Армянской Апостольской Церкви
Парламент Грузии во втором чтении в ускоренном режиме утвердил поправки к Гражданскому кодексу, которые позволяют зарегистрировать епархию Армянской Апостольской Церкви в качестве юридического лица публичного права. Решение законодателей, допустивших придание Армянской Церкви официального статуса, вызвало волну протеста у местных националистов и клерикалов. Кто бы мог подумать, что в стране, гордящейся приверженностью европейским ценностям, признание за представителями религиозных меньшинств права на свободу совести могло вызвать столь серьезную полемику…

Напомню, в ходе состоявшегося три недели назад визита Католикоса Всех Армян в Тбилиси наш патриарх столкнулся с неожиданно радикальной позицией своего грузинского коллеги, обусловившего придание епархии официального статуса совершенно неприемлемыми предварительными условиями. В то же время переговоры Гарегина Второго с президентом Михаилом Саакашвили позволили ему заметить, что у политического руководства страны подход к проблеме куда более конструктивный и цивилизованный. Вот только все дело в том, что государство никак не могло набраться смелости и напомнить клерикалам о том, что патриархия не вправе вмешиваться в решение вопросов, выходящих за круг ее компетенции. Святой синод Грузинской Православной Церкви давно уже прибрал к рукам ряд функций государства, полагая, что имеет право вето на любые решения парламента и правительства, прямо или косвенно касающиеся вопросов религии. Между тем в стране есть Конституция, которая, несмотря на уважение грузин к духовному лидеру нации, на дает патриархии таких полномочий. К счастью, государственные мужи все-таки нашли в себе достаточно политической воли для того, чтобы поставить зарвавшихся иерархов на место.
Межведомственная государственная комиссия, призванная подготовить рекомендации по решению вопроса о предоставлении религиозным меньшинствам официального юридического статуса, была сформирована еще пять месяцев назад. Включенный в состав этого органа представитель грузинской патриархии всячески препятствовал продуктивной работе. Но несмотря на это было достигнуто принципиальное решение о необходимости признания епархии армянской церкви и ряда других традиционных конфессий юридическими лицами публичного права. (Об этом публично высказался еще два месяца назад пресс-секретарь грузинского патриарха Михаил Ботковели.) Конечно, было бы лучше, если бы решение вступило в силу еще до визита армянского Католикоса в Тбилиси. (Это позволило бы избежать совершенно лишней напряженности, возникшей в результате некорректных высказываний, допущенных грузинским патриархом в адрес армянского коллеги.) Но политтехнологи, обслуживающие Святой престол православной церкви, сделали все возможное для того, чтобы сковать своему президенту руки и не дать ему возможности инициировать поправки к Гражданскому кодексу. После майского внутриполитического кризиса сотрудничающие с патриархией оппозиционные деятели начали против главы государства очередной поход с целью его дискредитации. Причем они все как один вдруг вспомнили и подняли на щит легенду об армянском происхождении Михаила Саакашвили. С разных сторон в адрес президента стали сыпаться обвинения в том, что он руководствуется не интересами грузинского народа, а указаниями, которые ему дает влиятельное армянское лобби Америки. Эти обвинения преследовали цель ограничить возможность главы государства в диалоге с армянским патриархом и руководством Армении. В ситуации, когда Саакашвили обвиняют в стремлении угодить армянам, любой шаг навстречу Эчмиадзину выглядел бы как подтверждение обоснованности провакационных утверждений.
С честью выдержав непростые дни, президент укрепил свои позиции и решился-таки противопоставить себя патриархии, открыто сотрудничающей с оппозицией. Сразу после переговоров с побывавшим в Тбилиси министром иностранных дел Армении Михаил Саакашвили “санкционировал” включение в повестку дня парламента законопроекта о поправках к Гражданскому кодексу. Заместитель министра иностранных дел Нино Калантадзе подтвердила, что Эдвард Налбандян действительно обсуждал этот вопрос с президентом. “В ходе визита Налбандяна мы коснулись статуса Армянской Церкви, тем более что вопрос статуса давно ставят многие наши дружественные государства. Были рассмотрены возможности оказания помощи той или иной религии, в том числе армянской”, — заявила заместитель главы внешнеполитического ведомства. А грузинский епископ Зенон даже заявил, что решение вопроса о статусе церкви было главной целью визита армянского министра. “В ходе визита Католикоса Гарегина Второго в Тбилиси Армянская Церковь не достигла своей цели. Но цели своей она достигла с помощью руководства страны. В результате действий властей победителем оказался Гарегин Второй. Но хочу сказать, что Грузинская Церковь не будет побежденной ни в Грузии, ни где либо еще”, — заявил он в эфире телекомпании “Маэстро”.
Отмечу, что решение, принятое грузинским парламентом, касается не только нас, но также еще четырех других традиционных конфессий, которые охарактеризованы в кодексе как “находящиеся в тесной связи с Грузией”. Речь о Римско-католической церкви, Баптистской церкви, мусульманской и иудейской общинах. Претензии грузинской патриархии касались не только самого факта признания субъектом права еще кого-либо, кроме православных, но также и принципа подбора тех, кого можно считать “находящимися в тесной связи с Грузией”. По некоторым сведениям, Армянскую Апостольскую Церковь грузинские священнослужители таковой не считают. Председатель парламентского комитета по юридическим вопросам Павле Кублашвили, представивший законопроект во втором чтении, признался, что имел очень неприятный разговор с эмиссарами патриарха, которые потребовали до минимума сократить число конфессий, достойных получения официального статуса. “Патриархия требовала, чтобы перечень религий, подлежащих регистрации в качестве юридических лиц публичного права, был максимально мал”, — заявил он. Посчитав это требование дискриминационным, уполномоченный президентом парламентарий ответил отказом. О недопустимости ксенофобного подхода заявил и глава парламентского комитета по связям с диаспорой Нугзар Циклаури. “Мы никогда не вернемся к дискриминации последователей других религий”, — сказал он, таким образом подтвердив, что действующая поныне система является, по сути, дискриминационной. Председатель Совета религиозных меньшинств при омбудсмене Бека Миндиашвили открыто обвинил патриархию в стремлении “стать монополистом на религиозном пространстве Грузии”.
Все это вызвало негодование могущественного патриарха, который выступил с официальным заявлением, назвав действия парламента и президента предательством национальных интересов. Потребовав немедленно приостановить процесс утверждения закона, Илия Второй заявил, что предоставление религиозным меньшинствам официального статуса “противоречит интересам как Грузинской Церкви, так и государства”. Он пообещал президенту “отрицательные последствия”, ответственность за которые возложил на руководство страны. Правителей эта угроза, похоже, особо не испугала. Министерство иностранных дел Грузии распространило официальное сообщение о том, что правительство “приветствует изменение правового статуса религиозных конфессий и присвоение им статуса юридического лица публичного права”. После этого оппозиционная пресса недвусмысленно заявила о том, что между правительством и патриархией началась “холодная война”.