Главная улица

Архив 201320/07/2013

Если исходить из логики английского литератора Сэмуэля Джонсона, утверждавшего, будто всякий, кто способен лечь спать раньше двенадцати, — негодяй, то подавляющее большинство жителей Плаче де Аро — сущие ангелы: в двенадцать ночи жизнь здесь только начинается и затихает где-то под раннее утро. При всем при том зачислять себя в негодяи автор не торопится, пусть даже и ложится спать рано, но ведь и встает на ноги тоже с первыми петухами, что позволяет заставать местных каталонцев под занавес их ночных променадов.

 

Прогулки по принципу “сначала гуляем туда, затем сюда” совершаются по Главной улице Плаче де Аро, и, оказавшись на ней впервые, тотчас вспоминаешь фильм Хуана Бардема с одноименным названием. Краткая аннотация для тех, кто не смотрел или не помнит.
“Жизнь маленького провинциального городка, живущего в зависимости от традиций и привычных догм. Исабель, в свои неполные тридцать пять лет, из-за своего незамужества одинока и подавлена. Хуан со своими дружками, которые разгоняют скуку порой грубыми и жестокими шутками, заставляют поверить Исабель во влюбленность Хуана. Исабель уже верит, что Хуан женится на ней. Но то, что началось как шутка, заводит шутников в тупик.
Фильм рисует реальный портрет суровой жизни Испании середины пятидесятых годов XX века”.
Ничуть не менее реальный портрет беспечной жизни начала XXI века рисует жизнь и на Главной улице в Плаче де Аро. Если идти быстрым шагом, пройти ее можно где-то минут за тридцать; столько же, ясное дело, займет и обратный путь. Фишка в том, что за вечер и сменяющую его ночь молодежь проходит по ней не раз, не два и даже не двадцать два раза, а до полного физического и, можно сказать, душевного изнеможения. Вопрос — сколько можно? Ответ будет такой — а что делать? Ничего другого в округе нет.
Улица густо обставлена несметным количеством питейных и развлекательных заведений, где развлекательные опять же питейные. Между тем пьяных на улице тоже нет, а есть, что называется, в легком подпитии. Молодые пары в ритме фламенко перетекают по улице туда-сюда, не представляя для тех, кто повстречается на пути, никакой опасности. Никто на тебя косо не посмотрит, не заденет, тем более не тронет рукой, разве что улыбнется, выкрикнет неизменное “Оле!” и сделает знак: давай, мол, с нами.
Первые день-два-три такое кажется забавным, даже милым, но чем дальше, тем чаще задаешься вопросом: а что дальше, невольно возвращаясь к знаменитому фильму, где провинциальный город живет в зависимости от традиций и привычных догм, где Исабель местного происхождения одинока и подавлена, а некий доморощенный Хуан со своими дружками разгоняет скуку порой грубыми и жестокими шутками, заставляя поверить Исабель во влюбленность Хуана.
Иначе говоря, во всем этом видится тупая монотонность жизни, в которой молодые и истинные хозяева города Плаче де Аро как бы гости, а приезжающие сюда отдохнуть и получить удовольствия вроде как настоящие хозяева. Эта поставленная с ног на голову действительность навевает уныние, и автор, кажется, начинает понимать жителей Памплона, примерно такого же, как и Плаче де Аро испанского городка, в котором происходит энсьерро. Энсьерро — это когда люди, большей частью молодые, с риском для жизни бегут по улицам со стадом разъяренных быков. Похоже, бегут не от быков, бегут от тоски, скуки и обреченности.

Читатель, наверное, ждет непременных в путевых заметках такого рода сопоставлений с родными краями, и он их дождется. Отложим столичный Ереван на потом, скажем о более-менее соизмеримом, о городках формата Цахкадзор, Севан, Дилижан и т.п., где тоже бывает много заезжих. В том, чтобы развлекать и обслуживать их, нет, разумеется, ничего зазорного, если бы было, чем увлекать и занимать самих себя. Однако нечем. Но это не есть забота временного контингента отдыхающих масс, это обязанность постоянно действующей власти: не дать укрепиться в головах молодых психологии обслуги, челяди при богатых, холопов, выполняющих поручения заезжих бар.
Автор просит оглядеться, разобраться и согласиться: то, что кажется современным и продвинутым по форме, часто оказывается глубоко провинциальным по существу. Застой среды обитания неотвратимо стачивает, а то и вовсе уничтожает интеллект. Правда, в нашем, армянском, случае опасность исходит не столько от приезжих и засоряющих незрелые мозги цацок типа “Madein…”, сколько безразличия собственных толстосумов. Лучше это или хуже, не знаю, наверное, одинаково плохо — ведь и то, и другое порождает лакейство.
…Шесть с небольшим часов утра. На Главной улице Плаче де Аро смена действующих лиц. Молодых почти уже нет, на сцену выходят, кто постарше: уборщики мусора, поливальщики газонов, подтиральщики столов. Между популярными ресторанами “Малибу” и не менее посещаемым “Баобаб” мужчина словно по нитке точно выстраивает в ряд стулья кафе “Какаду”. Мужчине близко к пятидесяти, сильно смахивает на актера Жана Габена. Взгляд сумрачный, ни на что, кроме стульев, не смотрит. Закончив с расстановкой мебели, берет в руки тряпку, окунает в ведро, протирает столы. Работает так же сосредоточенно, если не сказать хмуро.
Но вот на улице появляется юноша. Идет, подтанцовывая, бьет в ритм напеваемой мелодии ладонью об ладонь. Хлопки получаются звонкими, бодрыми, раскатистыми. Юноша идет, не глядя по сторонам, получая удовольствие и как бы призывая разделить его, если бы было кому. И тут наш “Габен” напрягся. Словно отставной боевой конь, услышавший звук трубы, встрепенулся, повел ушами. Шлепнул тряпкой об стол, вышел навстречу юноше. С тем же суровым выражением на лице влился в его подтанцовку, а юноша, нисколько не удивившись образовавшемуся дуэту, довел хореографический этюд до победного завершения.
Дворник-марокканец, единственный помимо автора свидетель предрассветного болеро, заулыбавшись, отложил метлу. Ему нравилось. И он хотел бы так же — чтобы всегда весело и беспечно. Но так он не мог — он здесь не от хорошей жизни, прибыл из близлежащего Марокко зарабатывать на хлеб.
“Габен”, похоже, вспомнил, когда и он точно так, как этот юноша, с песнями да танцами по Главной улице, а впереди только солнце, море, кафе “Дольче вита” и так навсегда… Не получилось.
Юноша ни о чем таком и не задумывался — ему казалось, молодость не кончается никогда.
Хорошо бы на Главной улице долго не задерживаться. Хорошо бы выходить на Главную дорогу, да поскорее. Жизнь коротка даже на берегах круглосуточно прекрасного Средиземноморья. Так думал автор.
Плаче де Аро (Испания)