Геворк ПОГОСЯН: “Инерцию общественного восприятия за месяц не преодолеть”

Архив 200920/10/2009

О том, что барометр общественных настроений далеко не всегда склоняется в пользу армяно-турецких протоколов, можно было догадаться по накалу дискуссий, которые велись до их подписания, и жесткой риторике, которая продолжает сопровождать сегодня процесс их ратификации.

Но одно дело догадки, другое — наука социология. Интересно, что к ее услугам прибегли лишь пару-тройку раз, когда проскользнула информация о результатах проведенных по этому поводу в обеих странах соцопросов. При этом в Армении, как выяснилось, общественным мнением интересовались несколько меньше, чем в Турции. С диагнозом настроений армянского общества знакомил вчера журналистов глава Армянской социологической ассоциации профессор социологии Геворк Погосян. Себя лично он относит к тому числу экспертов, которые “не рискнули бы подписать протоколы”, но это обстоятельство, естественно, никоим образом не имеет отношения к результатам профессионального исследования на эту тему, заверил он.

Армянская социологическая ассоциация, как сообщил Геворк Погосян, проводила соцопрос с 21-го по 25-е сентября среди 1000 жителей Еревана. Задавали всего два вопроса — “Вы лично за подписание протоколов?” и “Что вы думаете по поводу открытия армяно-турецкой границы?” Выяснилось, что 52,4% опрошенных против подписания протоколов, а 40% выступают против открытия границы. В обоих случаях, объясняет социолог, речь идет не о самом факте открытия границы, вряд ли кто-нибудь может полагать, что закрытая, причем отнюдь не по нашей воле, граница — это благо. Респондентов напрягает цена, которую придется платить за это. Они против установления дипотношений и открытия границы не вообще, а в соответствии с содержанием данных протоколов.
Именно по этой позиции, по словам социолога, проходит линия раздела общества на противников и сторонников протоколов. Первые видят одни только преимущества от открытия границы, у вторых сложилось стойкое впечатление, что мы идем ради этого на какие-то серьезные уступки, в том числе и за счет своего достоинства. В частности, людям не понятно, почему в тексте протоколов нет ни слова о том, что граница была закрыта Турцией и речь идет не о простом ее открытии, а о снятии блокады. “Ведь если Турция сегодня не хочет признаваться в том, что столько лет держала Армению в блокаде, то вряд ли признается в этом когда-либо вообще”, — заметил Погосян, обратив внимание на то, что за время обсуждения очень много говорили о том, какие выгоды сулит нам открытие границы, но никто из экономистов не взялся подсчитать, какой вред экономике Армении нанесли 16 лет закрытой границы. Многим непонятно, продолжает он, почему надо подписывать какой-то документ для открытия границы, если закрывали ее без всяких подписей. И для чего нужно столько таящих различные подтексты и риски пунктов. “Хотят открыть, пусть откроют”, — достаточно распространенная в этом плане позиция.
Еще один аспект, который выявили проведенные ассоциацией опросы. “Простому обывателю подчас искренне не понятно, о каком таком открытии границы идет речь, если многие граждане Армении, по нашим оценкам, 35-40 тысяч ежегодно, совершенно беспрепятственно пересекают турецкую границу, ездят работать, торговать, отдыхать в Анталию”, — отмечает социолог.
Одна из причин сложившегося в обществе недопонимания и недоверия к армяно-турецкому процессу, по его словам, в наличии инерции общественного восприятия. Этот сложившийся на протяжении многих десятилетий психологический комплекс восприятия Турции как врага преодолеть достаточно сложно, во всяком случае за месяц это сделать невозможно. В этом смысле эскалация процесса, давление графиков и сроков могут не только не сработать, но и возыметь обратный эффект.
Другая причина неприятия в том, что объяснять суть протоколов начали лишь через 2-3 недели после их парафирования, когда противодействие им уже сложилось. С опозданием началась и работа с диаспорой. Но, как бы то ни было, преимущества состоявшегося открытого обсуждения налицо, считает он. И проявились они в обращении президента, которое вобрало в себя все итоги общественного обсуждения протоколов и в Армении, и в диаспоре. В этом смысле можно сказать, что процесс обсуждения оказался полезен не только для общества, но и для власти предержащей. “И, возможно, даже больше для власти, так как продемонстрировал степень опасности и ответственности за каждый последующий шаг”, — говорит Погосян, подчеркивая, что общественный раскол тем не менее преодолеть не удалось.
По его оценкам, аргументация противников протоколов звучала громче и подчас логичнее и убедительнее, чем аргументы сторонников. Последние больше говорили о преимуществах нормализации отношений с соседями, чем о нейтрализации исходящих от протоколов опасностей. В любом случае, считает Погосян, диалог с обществом должен был быть начат намного раньше, еще до парафирования протоколов. “Но это обычная для нас практика — сначала решить вопрос, а потом объяснить обществу, хотя по логике следовало бы сначала объяснить, а потом решать”, — заметил он. Как социологу, ему кажется странным, что до начала такой крупной политической акции армянские власти не провели никакого опроса для выявления настроений в обществе, а если провели, то не опубликовали результатов, и тем самым мнение общества оказалось проигнорировано. По его мнению, создавалось впечатление, что и в Армении, и в Турции не слишком спешили прибегать к помощи социологов в этом вопросе, видимо, предполагая, что их итоги вряд ли будут способствовать развитию начатого процесса. Более того, и сегодня их совместные с турецкими коллегами инициативы по проведению подобных исследований не встречают энтузиазма со стороны властей ни в Армении, ни в Турции.
Касаясь проведенных в Турции исследований, Погосян отметил, что турецкое общество еще менее готово к нормализации отношений с Арменией, чем наше. Согласно опросам их турецких коллег, на первоначальном этапе против налаживания отношений с Арменией было настроено 70% турецкого общества, а по последним данным наблюдалась положительная динамика — число противников к концу сентября сократилось до 53-54%. К тому же турецкое общество очень плохо информировано об Армении — многие считают, что Армения имеет выход к трем морям и 7-8 миллионов населения… И лишь 15% отмечают, что слышали о геноциде, заметил он. Об этом свидетельствуют данные одного из тех немногих опросов, которые были проведены в обеих странах несколько лет назад. Сейчас, как предполагает Погосян, этот процент наверняка выше в основном за счет происходящих внутри турецкого общества изменений.
В целом социолог характеризует общественный настрой к протоколам как неблагоприятный. По его словам, власти и в Армении, и в Турции стоят перед проблемой преодоления серьезного общественного сопротивления начатому процессу. Именно поэтому прогнозировать, чем закончится этот процесс, он не берется. Единственное, в чем уверен, что диалог власть — общество должен быть продолжен.
Тамара ОВНАТАНЯН