Гарик Мартиросян: “Мы концептуально против, чтобы ставить себе памятники…”

Архив 201610/12/2016

В пятницу, 9 декабря, на канале ТНТ шел 500-й выпуск программы Comedy Club. Накануне юбилейного шоу креативный продюсер Comedy Club Гарик Мартиросян рассказал «Газете.Ru»(08.12.16) о том, как шоу появилось на телевидении, о допустимом юморе и о том, как человеку с улицы стать резидентом клуба.

 

— Почему вы решили особо отметить именно 500-й выпуск программы? Решили подвести какие-то итоги всех этих лет?

— Нет, такого нет. Мы по природе своей очень легко относимся к нашему легкому жанру, не корчим из себя серьезных деятелей. И мы концептуально против того, чтобы ставить себе памятники или подводить итоги. Поэтому все будет без всяких бенефисов или особых чествований.

— Старая гвардия будет выступать?

— Нет, только новые резиденты — Демис Карибидис, Андрей Скороход, трио из Петербурга «Иванов, Смирнов, Соболев» и многие другие. Это своего рода выставка достижений Comedy Club: мы хотели показать старым резидентам, на что способны новые.

— На ваш взгляд, изменился Comedy Club за 11,5 лет в эфире? И в чем проявились изменения?

— Да, изменился, конечно. Любое творчество превращается в болото, если оно стоит на месте. Поэтому мы все время двигаемся вперед, экспериментируем. Если сравнивать сегодняшнюю программу с Comedy Club 11-летней давности, то изменения можно увидеть просто чудовищные. Тогда это было просто такое веселое дуракаваляние с элементами театральных капустников, междусобойчик, циничное веселое действо, во многом очень абсурдное. Сейчас, конечно, абсурдность в юморе Comedy Club сохранилась, но все происходит более профессионально и более современно.

— А что было в начале Comedy Club? Кто его придумал, в каком направлении пытались развивать?

— Был Таш Саркисян, Артак Гаспарян, Артур Джанибекян, много других талантливых ребят. Это не только «Новые армяне» и не только из КВН — были Гарик Харламов, Паша Воля, Слава Благодарский из питерской команды. Много людей. Меня среди них не было. Они собрались и решили сделать андеграундное, в чем-то хулиганское, свободное от всяких запретов шоу. И первые два или три года Comedy Club существовал в виде клубного проекта, выступал в маленьких клубах, абсолютно не приспособленных к юмору. Это было специальное решение. Основной задачей было развлечь и рассмешить всех, кто пришел, вне зависимости от их настроения. К нам ходила совершенно разношерстная публика: от миллиардеров с друзьями до таких легендарных профессионалов, как Александр Абдулов. Не буду всех перечислять — от творческой интеллигенции до простых зевак. И мы пытались рассмешить всех, не идя на поводу вкусов публики, и старались, чтобы это было еще и интересно нам. Это было настоящее творчество.

И в какой-то момент канал Fashion TV предложил нам снять пилотный выпуск для запуска собственной программы. Мы с этим выпуском ходили по разным каналам, но везде нам отвечали, что мы творческие уроды и наше место в телевизионной кунсткамере. Такое, мол, по телевизору показывать нельзя. Не только потому, что мы говорили какие-то адские вещи, но и потому, что не может быть столько красного цвета на сцене, что не может программа называться на английском, а ведущий выходить в килте и одеваться как шотландец. Это аморально, это глупо, это вообще никак. И вообще — некоторых ребят не может быть на сцене, их надо просто сжечь, в творческом смысле конечно, и забыть.

— Вам, наверное, тогда было совсем не смешно?

— Не то чтобы не смешно. Мы просто не обращали никакого внимания на эти разговоры. Ну не берут нас на телевидение — и черт с ним. Мы продолжали выступать в клубах. Кстати, Александр Цекало, который тогда работал на СТС, прилагал всяческие усилия, чтобы мы появились на канале, но не срослось. А потом нам позвонили с ТНТ, сказали, что верят в нас и что все, что мы делаем — это не телевизионная кунсткамера, а то, что нужно. Первые выпуски, конечно, не очень хорошего качества — особенно с точки зрения сегодняшнего дня… Хотя есть фанаты, которые говорят, что тогда Comedy Club был классный, не то что сейчас. Может быть, но как телевизионная передача тот Comedy Club очень сильно уступает настоящему.

— Самый первый выпуск вы помните?

— Нет, я не помню уже.

— И не пересматриваете?

— Нет, я Comedy Club не пересматриваю никогда вообще.

— Почему?

— Для меня все хорошее и лучшее впереди. Я пишу выпуски, которых еще нет, и это доставляет мне большое удовольствие.

— И постоянно хочется сделать как можно лучше?

— Обязательно. Я считаю, что в юморе и в творчестве всегда и все можно сделать лучше и лучше.

— Кто такие для вас резиденты Comedy Club?

— Конечно, это безумно талантливые люди. Но любой из телезрителей, посмотрев Comedy Club, может небезосновательно решить, что он тоже может стать резидентом и выступать в программе. И мое глубочайшее убеждение, что абсолютно любой человек может у нас выступать. Абсолютно любой человек может одеться у наших костюмеров, выйти на сцену, пошутить — и зал будет смеяться. Но один раз. А шутить в пятый выход на сцену, в пятидесятый или в пятисотый — этим искусством владеют только резиденты Comedy Club. Они умеют выступать постоянно на протяжении многих лет, придумывать новые идеи, идти вперед, все время быть современными, смешными, интересными и модными. Некоторые ушли. Я, например, сейчас не нахожу в себе силы участвовать в новых номерах. Трудно выдержать 500 выпусков и продолжать шутить.

— И поэтому появляется понятие «бывшие резиденты Comedy Club»?

— Да, есть такие ребята, но они в любой момент могут вернуться. Навыки и талант у них никуда не делись, они всегда могут начать снова выступать в Comedy Club. Просто это требует очень много времени, сил и отдачи. У многих просто накапливается творческая усталость. Я сейчас отдыхаю, не выхожу на сцену, просто руковожу процессом. Коплю энергию.

— В 500-м выпуске появитесь?

— Нет.

— Какие чувства вы испытываете, когда ваши резиденты — настоящие или бывшие — собирают огромные залы? Радуетесь, завидуете?

— Знаете, не радуюсь и не завидую. Для меня это просто оценка моей деятельности. Вот два наших финальных концерта в этом году были в «Крокус Сити Холл», это огромный концертный зал, в который продать все билеты чудовищно сложно. И Comedy Club существует уже 12 лет. При этом в «Крокус Сити Холл» просто полный солд-аут. Потом была «Сибур-Арена» в Петербурге — гигантский спортивный комплекс, который был забит до отказа на нашем концерте. Без акций типа «приведи друга и получишь сто билетов бесплатно» или «сегодня Харламов будет танцевать стриптиз». Ничего. Люди просто пришли на Comedy Club. Это и есть наш критерий оценки успеха. И когда такое случается, я не то что радуюсь или завидую ребятам. Я просто понимаю, что пока все хорошо, все идет нормально, мы на правильном пути.

— Какой юмор вы сами предпочитаете?

— Если приводить конкретные примеры, то это сборная Пятигорска из КВН, в которой играли Семен Слепаков, Леша Ляпаров. Вот юмор этой команды наиболее мне симпатичен. Его можно охарактеризовать как абсурдно-литературный юмор, в котором минимальная актерская игра, максимум литературы, абсурда и парадокса. Мне нравится такой парадоксальный юмор.

— В нулевые годы Comedy Club постоянно обвиняли в низкопробном юморе. Сейчас продолжается критика или все уже успокоились?

— Да не то что обвиняют… И мне всегда было смешно слышать такое…

Для меня в юморе есть только один критерий — смешно или нет. Если это не вульгарно, если это не пошло, если это не ниже пояса, если это интеллигентно, очень изящно — и ни черта не смешно, то это вообще не юмор. Нельзя считать юмором то, что не смешно, это просто не юмор. Юмор — это когда смешно, и для достижения этой цели хороши все средства, если, конечно, они не приводят к психологическим травмам, не нарушают психологического равновесия, никого не обижают и не затрагивают религиозных и прочих важных чувств. Все остальное можно.

— Запретные темы для вас есть все-таки?

— Очень много запретных тем. Я уже сказал — начиная от религии и заканчивая какой-то человеческой бедой или трагедией. А все, что не запрещено, разрешено. Мы всегда следуем предписаниям, которые есть на всех телевизионных каналах, и если нельзя говорить какое-то слово, то его нельзя говорить и в Comedy Club на ТНТ. А критика… Знаете, в каждой юмористической программе можно найти изъяны и начать бить в эту мишень. Но это разговор не по существу. Это не настоящая критика. Это просто глупости.

— С настоящей критикой вашей передачи вы сталкивались?

— Конечно. Есть люди, которые говорят здравые вещи, и это является настоящей критикой. Если сказать, что Гарик Харламов — отвратительный и пошлый тип и он со сцены несет просто только низкопробный юмор, то я с этим не соглашусь.

Харламов очень разный. Это то же самое, что говорить, что Набоков пошлый и низкопробный, лишь услышав про «Лолиту», но не вчитавшись в нее. А если прочитать «Дар» или «Защиту Лужина»?

И Comedy Club очень разный, у каждого резидента свое видение мира. Это свободная площадка для разных мнений. Если у кого-то юмор низкопробный, у другого — в той же программе — он выше головы. У третьего будет очень музыкальное выступление, у четвертого очень интеллектуальное, у пятого философское, а у шестого — пантомима. Нельзя Comedy Club охарактеризовать одним словом, двумя словами или даже одной фразой. Невозможно определить вообще, какой у нас юмор. Юмор у нас разный.

Игорь КАРЕВ