Галустян стал студентом юридической академии. Почему?

Архив 201210/04/2012

32-летний Михаил ГАЛУСТЯН сыграл более десятка ролей в кино: “Испанский вояж Степаныча”, “Самый лучший фильм”, “Беременный”, “Ржевский против Наполеона”, “Тот еще Карлосон” и др. А еще бывший кавээнщик, участник скетчкома “Наша Russia” озвучил Панду По в мультфильме “Кунг-фу Панда”. Михаил является креативным продюсером новой кинокомпании и с недавних пор — студент Московской государственной юридической академии.

— Михаил, решили вернуть молодость, золотые студенческие деньки?
— Знаете, а ведь это так здорово — вновь стать студентом! Конечно, я поступил на заочную форму обучения, поскольку у меня очень насыщенный график съемок, гастролей.
— Почему именно в юридическую академию?
— Мы организовали продюсерский центр “Галустян”, он открыт для новых талантов, призван помочь им. В нашей стране много по-настоящему одаренных артистов, музыкантов, которых пока нигде не видно. Мы дадим им возможность участвовать в каких-то картинах, проектах. У меня есть далеко идущие планы и в интернет-проектах… Так вот, каждый день я сталкиваюсь с какими-то договорами, контрактами, деловыми бумагами, а толком ничего в этом не понимаю. Поэтому юридическое образование явно не помешает. Между прочим, сам ректор академии сказал: “Миша, я был бы рад видеть вас в своем институте!” Естественно, меня автоматом “принудили” организовать там команду КВН. Теперь я выступаю на каждом институтском мероприятии, но меня это нисколько не смущает, это только в радость.
— После съемок в фильме “Тот еще Карлосон”, который недавно вышел в российский прокат, вы решили заняться кино для детей. Или, если брать более широко, снимать фильмы для семейного просмотра. Хотите, чтобы в зале с попкорном в руках сидели дети, их родители, бабушки и дедушки?
— Я уверен, что у старой доброй традиции ходить в кино всей семьей есть все шансы возродиться. Например, в нашем фильме “Тот еще Карлосон” есть юмор и для детей, и для родителей. Мы считаем, что должна смеяться вся семья. Хорошо, если бы в фильме, который мы показываем детям, была и какая-то мораль. Говорю это не просто как актер, а еще и как отец двух маленьких дочерей. Хотя, конечно, в последнее время поход в кино — это часто времяпрепровождение с попкорном в руках, когда люди просто, ни о чем не думая, сидят в кинозале, грызут что-то из ведерка, отвечают на эсэмэски и звонки и между делом поглядывают на экран.
— Неужели вы сможете составить конкуренцию западным картинам для детей? Бюджет “Шрека-2”, например, 150 миллионов долларов…
— А “Тот еще Карлосон” — всего за четыре! И, как говорится, почувствуйте разницу! Но при этом мы все равно умудряемся донести какую-то мораль и развеселить людей. Конечно, если бы мне дали 100 миллионов долларов, ох, какую бы картину я снял! Но… в нашей стране она никогда в жизни не окупилась бы. Статистика показывает, что наши картины независимо от жанра, снятые дороже, чем за 10 миллионов долларов, не окупаются. Американцы говорят: “Сделай или умри!”, а мы говорим: “Умри, но сделай!” У нас все постоянно в авральном режиме, мы зажаты в железные тиски, должны за два миллиона снять фильм, чтобы он всем понравился, да еще что-то заработать на нем. Ведь глупо утверждать, что мы занимаемся этим исключительно из любви к искусству. Все мы живем в современном мире, вынуждены подстраиваться под этот рынок. Тем не менее это не оправдание, чтобы совсем ничего не делать. Все равно нужно пробовать, ошибаться, идти вперед.
— Ваш партнер по скетчкому “Наша Russia” Сергей Светлаков недавно снялся в драматической роли в триллере “Камень”. Вы не думаете о том, чтобы попробовать сменить амплуа комического актера?
— Вообще я считаю, что переход был все-таки непоследовательным. Сережа сыграл очень качественно, я понимаю, верю ему, но все-таки публика ждала, что он в какой-то момент улыбнется или скажет: “Михалыч, вот оно че!..”
Как любой мальчуган, я в детстве мечтал сыграть в каком-нибудь боевике, экшене. Помню, после “Трех мушкетеров” мы с мальчишками делали себе шпаги и отчаянно дрались во дворе. После фильма про ниндзя мастерили звездочки, а после боевиков с Брюсом Ли — нунчаки… Мы, как губка, впитывали все это. Прошли годы, и сейчас я думаю, конечно, не о Гамлете. Но с удовольствием сыграл бы в трагикомедии. Чувствую, у меня могло бы получиться. Другое дело, как все это воспримет зритель? Переход должен быть плавным и последовательным, нельзя сразу из комика прыгать в драматическую роль и наоборот. Зрители могут быть не готовы, амплуа актера у них в подсознании. Если и идти по этому пути, то очень аккуратно, шаг за шагом, как говорится.
“Аргументы Недели”, 05.04.12.