Фотография с историей

Архив 201723/03/2017


“Быть честным сегодня уже подвиг.
Честный человек у власти — подвиг вдвойне”

 

Поначалу хотелось, чтобы орден врозь и человек тоже врозь. Сделать так у автора не получилось, и он оставил все как было на сайте “Десантура. RU”. Теперь думаю, и хорошо, что не получилось: отделяться от своего героя награда не захотела. Не должна была. Значит, так тому и быть.

Наград, собственно, много. Два ордена “Красного знамени”, два “Красной звезды”, пять медалей. Все награды — боевые. Человек, которому они принадлежат, меньше всего похож на командира разведки отдельного отряда специального назначения. Больше всего он похож на своего отца — Микаэла Левоновича Таривердиева. И еще на философа: глаза умные, взгляд проницательный, пытающийся заглянуть во все и понять суть всего. А еще, если всмотреться, в глазах доброта напополам с юмором. Но сходство с человеком, спецназначение которого — познание бытия, человека, его отношения к миру, это сходство, пожалуй, превалирует.

Похожесть не кажется случайной, когда узнаешь, что до поступления в Рязанское высшее воздушно-десантное училище он и впрямь учился на философском факультете МГУ. Проучился два курса, затем ушел в армию. (Не отмазался, знаменитым отцом не прикрылся.) И пошло-поехало…

Мгновения спрессованы в года… Афганистан — два с половиной года, шестьдесят три выхода на разведку. Старокрымская бригада спецназа. Бригада специального назначения в Германии, далее — Чучковская бригада. С 2001 года — начальник отдела специальных взрывных работ при МЧС России. Пишет, часто публикуется. Один из рассказов называется “Русский солдат”. От рассказа пахнет порохом и кровью. Небольшой отрывок из него.

“Мгновения раздают кому позор, кому бесславие. А кому бессмертие…”.

“Я был ранен в ногу. Снайпер стрелял точно, но хотел, чтобы меня взяли в плен. Он выстрелил и попал, лишив возможности двигаться. Их разведгруппа (группа захвата) пошла вперед по арыку. Они понимали, что я офицер. Я упал и выронил автомат. Снайпер не мог видеть в оптический прицел, что у меня под “мабутой” спрятан пистолет, а в карманах есть еще две гранаты. Я не собирался сдаваться. Я видел, как они идут. Я достал пистолет и одну из гранат. Я был готов. Самое интересное, что я даже не испытывал страха. Я сказал себе: “Ты покажешь им, как надо умирать!” — и остался совершенно спокоен. Хотя по жизни я совершеннейший трус, и это мною испытано неоднократно.

И тут из каких-то кустов выползли два солдата. Один из них сказал: “Не ссы! Вытащим”. Они потащили меня по откосу, но пулеметная очередь сбила нас обратно в арык. Я сказал: “Плюньте, я выползу сам”. Тот, кто был постарше, ответил, смеясь: “Заткнись, лейтенант, мы все равно тебя вытащим”. Он дотащил меня с третьей попытки вверх по откосу и всунул головой в люк. Там меня подхватили чьи-то руки, и люк захлопнулся. О броню застучали пули. Звонко так! Три из них попали именно в люк, уже захлопнувшийся за мной. Я не сразу понял, почему солдаты не залезли в люк прямо за мной. Потом узнал, что один из солдат был убит на этом песчаном откосе, а второй, засунув меня в люк, скатился обратно за трупом своего товарища. Говорили, что все-таки вытащил его. Я даже не знаю их имен”. Позже Карен Таривердиев назовет свое железное правило: “Сколько ушло в разведку — столько должно вернуться. Если кто-то тяжело ранен или убит — значит, на горбу тащите”.

В рассказе есть и о том, кто что умеет и на что способен.

“…В составе международных сил ООН в Персидский залив пришел БПК (Большой противолодочный корабль — С.Б.) “Адмирал Трибуц”. Группой морского спецназа на его борту командовал мой приятель. Работали посменно. Неделю наши, неделю НАТОвцы. Во время отдыха и трогать не моги… И тут приятеля вызывают французы и говорят:

— Вам надо выйти.

— Это почему? Американская же смена?!

— Дело в том, что на море волнение три балла, — отвечают ему.

— И что с того?

— Да ничего, но вам надо выйти.

Больше приятель вопросов не задавал, вышел с борта “Трибуца” со своими матросами и пошел выполнять, что сказано. Потом выяснилось, что американцы просто не умеют выходить за борт при волнении три балла и выше. Могут быть травмы… Американские “Коммандос” и корпус морской пехоты США набран из контрактников, которых долго и упорно обучают премудростям военного дела. Группы морского спецназа РФ под командованием моего приятеля состояли из обычных призывных российских парней. Травм не было.

Почему с нашим солдатом получалось одно, а с американским — немного другое? Объяснений и возражений может быть сколько хотите, а в общем “надо просто помнить долг от первого мгновения до последнего”.

Таривердиева спросили, есть ли место подвигу в мирной жизни. Он ответил: “Быть честным сегодня уже подвиг. Честный человек у власти — подвиг вдвойне”.

За весь Афган майор ГРУ Таривердиев потерял всего одного бойца, остальные сотни жизней вернул матерям, женам, детям.

 

Мгновение последнее. Карен Таривердиев скончался года два назад. Похоронен в Москве. В Ереване об этом не узнали…