Фотография с историей

Архив 201718/02/2017

В списках значатся!

Полиция Армении возникла не на ровном месте. Внушительная часть ее высших офицеров (включая нынешнего главу полицейского ведомства) начинала службу в рядах советской милиции, и рожденная эволюцией полиция нашего времени продолжает дело, которому служило старшее поколение. О них и речь.

 

Звезда на его погонах и сейчас одна, но в заметно увеличенном формате: просто майор милиции Воскан Галустьян стал генерал-майором полиции, а еще и доктором юридических наук, профессором, при этом звание мастера спорта по самбо тоже сохранил.

Генерал хорошо знает дело, которому посвятил жизнь, но так же хорошо (уже не одно десятилетие) знает генерала и автор. Это освобождает его от необходимости держать в голове одно, а говорить другое.

Недавно Воскан Галустьян попросил написать в «Новом времени» о Самвеле Цуцуляне – легендарном сыщике советского периода. Автор не то, чтобы не захотел еще раз восславить армянского Шерлока Холмса, но, прочитав рукопись, поймал себя на том, что история с задержанием «Каннибала», конечно, захватывает, но не менее важны и интересны названные в заметке имена — не только сопутствующие поимке вышеназванного сукиного сына, а имена, основополагающие и знаковые в летописи армянской милиции. Иначе говоря, подчинившись магии имен, автор не удержался от соблазна воспроизвести их публично. Чтобы те, кто подзабыл, вспомнили, а кто не знал – узнали.

Сюжет с поимкой «Каннибала», в общем-то, прост и вполне в русле историй с обезвреживанием ему подобных негодяев: слежки, засады, работа с агентурным активом и, как венец, захват аналога угандийского правителя Иди Амина, который, как известно, ел человеческое мясо, хоть и находил его более соленым, чем мясо леопарда. Но ел…

Операцию, как можно догадаться, возглавлял майор Галустьян, перешедший в угрозыск под командованием Самвела Цуцуляна с должности помощника руководителя МВД республики. Министром же был Владимир Дарбинян, освободивший по этому случаю пост первого секретаря Октемберянского райкома партии.

Что выше, что ниже – сказать затрудняюсь. Член ЦК и депутат Верховного Совета республики — и там, и здесь. На предмет, скажем так, нетрудовых доходов, тоже равнозначно — тут все зависело от человека. Сам Галустьян вспоминает своего бывшего шефа как чистого на руку и умного на голову, сумевшего быстро разобраться и встать на ноги в малознакомой ему сфере управления. Впрочем, занимали и освобождали посты в те годы не по тому, к чему сердце лежало, а как партия велела.

Если идти не по логике сюжета, а вертикали милицейской власти, то в рассказе моего друга участвует еще один министр, тогда майор, начальник штаба полка внутренних войск. Карлос Казарян стал вторым офицером милиции, направленным из Армении в Москву на так называемый «генеральский факультет» Академии МВД ССР.

Много лет назад слушатели выпускного курса Академии снялись в одном из фрагментов некогда культового сериала «Рожденная революцией», а автор, привечая в Ереване режиссера Григория Кохана, говорил ему о попавшем в кадр офицере из Армении. Тот никак не мог понять, о ком речь, пока не было сказано: «Ну, кто там, в аудитории, самый красивый из слушателей?»

Понятно, что главное достоинство Карлоса Казаряна заключалось не в правильных пропорциях лица. В годы перестроечной смуты, помимо прочего, Казарян запомнился умелым переговорщиком с бузотерами, представляющими «Его величество толпу», уберегшим людей от кровопролития. Похоже на то, как ведет себя сегодня с участниками протестных акций заместитель начальника Полиции Еревана Валерий Осипян.

Еще несколько имен знатных армянских сыщиков: Михаил Юзбашев, Шуберт Симонян, Павел Тамразов, Заур Джолохава, Маис Аббасов, Спартак Казарян, Григорий Зограбян. Просьба обратить внимание на национальность – боролись не друг с другом, а с преступностью, которая, «вдруг» открылось дальше, национальности не имеет.

Рассказывая о том, как брали «Каннибала», в той или иной связи мой друг вспоминает Айказа Шагиняна (тоже министр МВД), Санасара Кургиняна (в те времена возглавлял Управление уголовного розыска республики), а тем, кого не вспомнил и не назвал, приносит извинения.

Для чего это нужно ему? Вообще-то это нужно нам: чтоб знали и помнили.