Фотография с историей

Архив 201615/11/2016

Про элитные часы, ноги клопа и щуплого Грачика…

Время от времени в сети появляются записи, которые невозможно обойти вниманием. Автор одной из них – блогер Митя САМОЙЛОВ пишет о разном: о любви, детях, родине, Москве — такой разной и контрастной. Словом, небольшие вкусные зарисовки о жизни. Одну из них представляем вашему вниманию…

 

Часы велики. Хорошие часы. Но велики. Браслет висит, болтается. Это моя особенность – тонкие запястья рахитного аристократа отлично сочетаются с широкими уродливыми крестьянскими ладонями.

Иду по Садовой-Самотечной, вижу – «Часовой сервис». Судя по табличке, работает. Дверь закрыта. Я позвонил. Щелчок, сработал магнитный замок. А дверь все равно еле открыл. Она сейфовая, толщиной с мою талию.

Внутри двое – женщина, похожая на Антонину Бабосюк, и чувак в камуфляже и с автоматом. С автоматом! В часовом сервисе. Я стою, смотрю на них. Понимаю, что меня-то они и не ждали.

— Вы можете вынуть три звена из браслета часов? – спрашиваю.

— А какие у вас часы? – спрашивает в ответ Антонина Бабосюк.

Какая, думаю, ей разница? На металлическом браслете. С другой стороны, лучше тут отвечать коротко и ясно. Не всякий раз рядом с вопрошающим автоматчик стоит. А Антонина Бабосюк продолжает:

— Это сервис элитных часов!

Ох!

— Каких, каких? – переспрашиваю.

— Элитных. Значит, дорогих!

— Какая разница, из какого браслета звенья вынимать? Есть у вас часовая отвертка? Хоть бы и элитная.

Антонина Бабосюк закатила глаза к потолку и сжалилась:

— Сейчас мастер к вам спустится.

Только почему же – спустится? Для полноты эффекта мастер тут должен снизойти.

Я достал часы, сел на кожаный диван. Сам в шапке, с ботинок натекло, под глазами синяки.

По лестнице сошел господин в клетчатом пиджаке и шелковом шейном платке под воротом рубашки. Он даже не смотрел на меня. Меня для него не было.

— Здравствуйте, — говорю. И шапку снял. Перед господами же надо шапки снимать.

Господин молчит. Я думаю, если тут у них автоматчики – в сервисе, мать твою! – то, наверное, нужно сразу к делу переходить.

— Вы можете, — говорю – вынуть три звена из браслета? – и добавляю так жалобно, теребя шапку, — пожалуйста.

Господин молчал.

— Понимаете, мне нужно браслет на часах укоротить. Он мне велик. У вас есть часовая отвертка? Я бы заплатил. Сколько это стоит? Триста рублей? Пятьсот? Вы можете укоротить браслет?

Господин в шейном платке посмотрел на меня — нет, даже не сверху вниз! Он смотрел на меня откуда-то из космоса. Так, словно вон те две звездочки это всего лишь его яйца, а над ними еще весь он. И вот он оттуда смотрит не на меня, а на оторванные ядерным взрывам ноги клопа. Смотрит с недоумением, брезгливостью.

— Нет, — весомо сказал господин. — Это сервис для элитных часов. У вас не элитные часы. Вы не элитный клиент.

Я пятился к выходу, оставляя мокрые следы на лакированном паркете. Шапку надел только на улице.

Подумал: “А хорошо, что не расстреляли из автомата”… За углом, ближе к Цветному, в обоссанной подворотне за обитой дерматином дверью была лестница даже не крутая, а отвесная. Внизу за столом сидела пожилая армянская пара с грустными глазами у каждого. Над столом висела табличка – “Ремонт обуви. Замена батареек”.

— Вы можете укоротить браслет на часах?

Грузная женщина повернулась к сутулому мужу:

— Грачик, помоги юноше.

Я хотел ее расцеловать. За то, что она вышла замуж за человека с таким замечательным именем, за то, что она сидела здесь, за то, что она назвала меня юношей. Вам, молодым, не понять этого восторга в увядающем теле. Небритый щуплый Грачик отдал мне часы и пакетик с лишними звеньями.

— Пятьсот?

— Зачем пятьсот? Двести, дорогой, двести.

Но погода, конечно, страшная.