Феномен Еревана

Архив 201310/10/2013

11-12 октября ереванцы отгуляют свой праздник “Эребуни-Ереван”. Эпицентром праздничных акций, как и всегда, будет площадь Республики и весь окружающий ареал. И хотя столица имеет весьма почтенный возраст, центральная площадь молода, она появилась лишь в середине XIX века, когда Эривань была причислена к “штату губернских городов”. В 1856-м был начертан план города, на котором и была отмечена “центральная” площадь.

В 1913 году городской техник Я.Меграбян составил подробный план Эривани, который и стал базовым для Александра Таманяна, для первого Генплана армянской столицы. И, конечно, его главным акцентом стала эта площадь. Площадь как в зеркале отразила многие ереванские проблемы — старые и современные. И уничтожение “черных” домов, и рождение новой армянской архитектуры. Площадь застраивалась не сразу, но пик ее преображения пришелся на 40-50-60-е годы. После сооружения башни Национальной галереи она стала такой, какой она есть сегодня, если забыть о памятнике вождю, справедливо выкинутому на свалку истории. Сегодня площадь называют памятником и напрочь исключают внесение каких-либо корректив, несмотря на изменившуюся градостроительную ситуацию, возросшие транспортные потоки и т.д. Конкурс на проект реконструкции площади Республики вызвал неоднозначную реакцию и долгие некорректные споры. Кстати, срок приема конкурсных проектов-предложений заканчивается 15 октября, после чего и можно будет вести предметный и непредвзятый разговор. Пока же предлагаем отрывки из книги “Ереванская цивилизация” С.ЛУРЬЕ и А.ДАВТЯНА, а также из воспоминаний Марка ГРИГОРЯНА (1900-1979), который в 1937-1951 гг. был главным архитектором Еревана. Их замечательные тексты позволят вернуться к недавней истории армянской столицы. А вспомнить есть что…
Фон генплана Таманяна

Светлана ЛУРЬЕ,
Армен ДАВТЯН

Феномен Еревана начинается уже с того, что своеобразное существование этого города не привлекало до сих пор внимания ни с чьей стороны. Впрочем, это и неудивительно. Уникальность Еревана вряд ли может быть передана с помощью стандартных показателей, которыми пользуются специалисты по урбанистике, устанавливая типологическое сходство и различие разных городов. Один из крупных промышленных центров, выросших в последние десятилетия, одна из столиц бывшего Союза… Разве что бросается в глаза моноэтничность миллионного города.
Армяне Еревана кажутся потомственными горожанами, народом урбанистским, давно привыкшим к городской цивилизации. А Ереван кажется городом очень цельным, органичным, со своим стилем отношений, своей очень плотной средой, традиционной и консервативной. Ереван — город совсем новый, совсем молодой, несмотря на головокружительный возраст Еревана-истории, Еревана-легенды. Тому Еревану, который мы знаем, всего лет пятьдесят. Последние столетия на его месте был типичный провинциальный восточный город — административный центр сначала Эриванского ханства, управляемого персами, затем Эриванской губернии, подчиненной русской администрации. Даже к началу XX века население города едва достигло 30 тысяч человек.
Нынешний Ереван не имел аналогов в истории армян. В разные века существовало несколько великих армянских городов, таких как Двин, Ани, Карс… Но они функционально были совсем иными. Они были столицами земель, порой довольно обширных. Были их украшением, их славой, их гордостью. Но они были именно центрами земель, населенных армянами, а вовсе не главным средоточием жизни армян. Никакие центростремительные силы не собирали в них армян всего мира.
Демонстрируя свою феноменальную живучесть, почти не смешиваясь с местным населением, они вполне органично вписывались в жизнь чужого города, осваивались там, приспосабливая, если была возможность, чужой город к себе. Они привыкли к чужим столицам, давно уже не имея своей.
Ереван как огромный миллионный город начал формироваться уже на наших глазах… Основной прирост его населения приходится на 50-70-е годы. Это годы, когда столь же быстро растут и другие города СССР, вбирая в себя бывших крестьян, жителей малых городов, самых разнообразных мигрантов. На наших глазах спонтанно создается нечто совершенно новое, беспрецедентное — громадный национальный центр незапланированного и практически нерегулируемого собирания этноса в общность органичную и естественную. Если принять во внимание крошечные размеры территории современной Армении, практически вырос национальный город-государство.

***

Собственно Еревана как города, имеющего некое своеобразие, в 40-е годы не существовало. Существовали с 20-30 годов заложенные архитектурные образы Таманяна (площадь Ленина). В послевоенное время стали появляться и другие образы — мосты “Киевский” и “Победа”, которые строили военнопленные немцы и увольняющиеся в запас солдаты, монумент и парк Сталина, здание Оперного театра, проспект Сталина… Однако эти образы воспринимались как командно-административная данность.
Глухое неприятие непрошеных, неясных по функциональности строек привело к тому, что памятник Сталину (равно как и парк) стали называть “Монумент” (без указания имени Сталина), проспект Сталина — просто “Проспект”, а площадь Ленина — просто “Площадь”.
Город начал строиться вопреки пониманию жителей как-то в стороне от их жизненных потребностей. Но вскоре строительство стало важнейшей составляющей в культуре ереванцев. О чем писали в то время газеты? О стройках. В городе со спокойным климатом что заменяло жителям разговоры о погоде? Обсуждение строек. Поэтому даже со случайным знакомым можно было начать разговор с фразы: “Не знаете, когда собираются построить…” — театр, улицу, район…
Чем хороший руководитель отличался от плохого в глазах армянина-горожанина? Тем, что при нем город успешно строился. Генплан Таманяна был известен всем, оставалось только ждать и наблюдать за набирающей темп стройкой, смело менявшей привычное расположение улиц и площадей…

***

В основном облик Еревана определяли не отдельные парадные постройки, а одноэтажные каменные домишки армян, строившиеся вдоль коротких улиц, и глинобитные дома азербайджанцев, располагавшиеся в основном бесформенными соседскими группами — “майла” (“подворьями”, чаще так назывались азербайджанские кварталы) и “тах” (“околотки”, чаще армянские). Тах и майла были армянским и азербайджанским только по причине родственных связей, а не ввиду национальных противоречий. Майла тоже формально считались улицами, причем по масштабу они были довольно большими.
Так, “улица” Мустафа Субхи тянулась от нынешнего начала пр.Саят-Новы через нынешнюю улицу Туманяна до летнего зала кинотеатра “Москва” (на месте которого была церковь Святого Петра V-VI вв.). Другая зона “майла” располагалась на пространстве от нынешней станции метро “Площадь Республики” до памятника Вардану Мамиконяну. Примерно посередине ее (на месте нынешнего Дома художника) стояла мечеть.
Старейшие и наиболее устойчивые армянские соседские кварталы располагались действительными улицами: это, во-первых, улица Абовяна (бывшая Астафьевская), несколько улиц, отходивших в разные стороны от центральной площади (точнее — от “бани с часами”, что была на месте памятника Ленину). Исключение составляли Айгестан (рядом с ул.Чаренца), Антараин (высокий “берег” проспекта Баграмяна), Норк, Сари тах и Конд. Эти исключения и были собственно “тахами”. В частности, ныне сохранивший свой облик Конд был значительно больше. Он тянулся от низкого “берега” проспекта Баграмяна до знаменитого “Рыбного магазина” в начале проспекта Маштоца. Располагался Конд вдоль ныне почти пересохшей реки, которую бесхитростно называли просто Гетак (“речка”).
Наиболее “восточным” и “торговым” был район возле нынешней площади Шаумяна. В начале века там располагался рынок “Старый Хантар”. Да и весь окружающий район состоял из торговых рядов с лавочками — от керосинных до шорных и продуктовых. Поблизости, на месте Детского парка в досоветском городе располагался “Золотой базар” и даже караван-сарай. В 40-50-х на этом месте то разворачивался цирк-шапито, то выступали самодеятельные “кяндрбазы” (канатоходцы), то стоял деревянный цилиндр аттракциона “Мотогонки по вертикальной стене”. А ряд частных лавок и магазинов долго еще служил торговым центром, пока его не перевесил Центральный универмаг (в дальнейшем “Детский мир”) на улице Абовяна.
Район нынешнего кинотеатра “Айрарат” (“Россия”), цирка и Армэлектрозавода носил название “Шилачи”. Вдоль этой части реки Гетар селились люди одной профессии — красильщики. Район получил свое название от свойства их знаменитой “сильной” красной краски забивать почти любую старую краску (“Шилачи” — “забиватель”, “ослепитель”).
В другую сторону от “бани с часами” (по направлению от Площади к Проспекту) был довольно живой район “вечернего времяпровождения”. До революции здесь были и турецкие бани, и публичный дом (ближе к кино “Пионер”), и клуб эмансипированных женщин под названием “Самовар” (примерно напротив нынешних авиакасс).
Большая же часть нынешнего Еревана представляла собой обыкновенный сельский ландшафт. Некоторые районы, вошедшие уже в черту города, продолжали оставаться, по сути, селами. Не только такие “дальние” места, как Канакер или Чарбах! В некоторых местах город ограничивался левым берегом реки Гетар. За Гетаром, скажем, там, где стоит ныне памятник Вартану Мамиконяну, стояло одинокое здание “гжаноца” (“сумасшедшего дома”) и далее уже шли пустыри, к улице Нар-Доса уже примыкали сельские дома, сады и виноградники…  Генплан Таманяна, осуществлявшийся с 20-х годов, сохранил, фактически, только одну из осей старого Еревана — улицу Астафьевскую. Вся остальная геометрия подлежала полной перестройке, включая снос самых высоких зданий, узловых перекрестков и площадей. Осуществление плана шло медленно, было прервано войной и возобновилось после нее. Психологически жители уже жили не в старом городе, а как бы внутри еще не реализованного до конца генплана. Например, площадь Абовяна, расположенную в дальнем конце улицы Абовяна (той самой бывшей Астафьевской), называли (и называют до сих пор) “Плани глух” (“Голова Плана”), имея в виду, что на чертежах Таманяна она располагалась на самом верху. Этот выбор Таманяна был понятен и естественен: ведь в направлении на юго-восток сиял Арарат, и такое расположение оси города открывало вид на него со многих улиц!

Главная площадь: от Наркомзема до…

Марк ГРИГОРЯН

…Таманян внимательно изучил опорный план города, составленный городским техником Б.Я.Меграбяном в 1913 году. Место будущей площади он нашел в пространстве кварталов, образуемых направлениями центральных взаимопересекающихся улиц. Несомненно, на решение композиции площади влияло месторасположение некоторых существующих в то время объектов, таких, как городской бульвар, здание гимназии (впоследствии Дом культуры и Тангаран); направления улиц Астафьевской (Абовяна), Назаровской (Амиряна), Тер-Гукасовской (Налбандяна) и других.
Таманян удачно скомпоновал площадь, органически связав ее рисунок с сеткой улиц настолько согласованно, будто вливающиеся в нее улицы были задуманы вместе с решением формы площади центрального района города.
Создавая композицию центра, автор органически связал с площадью старый городской бульвар. По его южную сторону уже существовала соборная площадь, названная впоследствии именем Степана Шаумяна. К югу от этой площади предполагался бульвар, на пересечении которого с улицей Красноармейской (Кармир Банаки) также должна была быть площадь. Эта цепь площадей и бульваров, доходящая до площади перед мостом “Победы”, создает стержень, на котором основывается развитие планировки центральной части города.
При разработке вопросов планировки и застройки площади Ленина, которую Таманян продолжал почти до конца своей жизни, он несколько раз возвращался к вопросу: сохранить ли Дом культуры (капитальное здание бывшей мужской гимназии), или снести его для продолжения так называемого Главного бульвара? Об этом могут свидетельствовать оставшиеся варианты решения площади. В результате продолжительного обдумывания Таманян нашел необходимым снести Дом культуры и связать площадь с бульваром. Но и это решение имело два подварианта — с главным зданием площади, расположенным на том месте, где теперь бассейн, или же без него. Во втором случае доминирующее значение придавалось Дому правительства. Первый вариант долго имел силу: в трапециевидной части предполагалось строительство здания ЦИК Армении.
…Начало строительства площади фактически относится к 1926 г., когда было заложено здание Наркомзема по улице Налбандяна. Никто в то время не предполагал, что этим кладется основа застройки площади Ленина. Перед тем были снесены ряды одноэтажных торговых помещений и стало возводиться первое административное здание в Советской Армении. Первоначально оно было двухэтажным, впоследствии, в 1936-1938 гг., его надстроили. Здание Наркомзема с надстройкой в 1939 г. явилось уже крылом Дома правительства по улице Налбандяна. Именно это здание в стилевом отношении предопределило архитектуру площади Ленина, использовавшей национальные формы в современной композиции. Оно сразу же привлекло своим национальным стилем и выдержанностью архитектуры. Это был пример, который в той или иной степени творчески использовался многими современными архитекторами Армении.
…Другим зданием, построенным еще до расчистки старых кварталов, был новый Дом связи. Он находился среди небольших жилых объектов, перед которыми располагалось двухэтажное здание бывшей царской почты, используемое до 1949 г. Снос домов начался в 1935 г. в связи с началом строительства Дома правительства и крайней необходимостью иметь в центре городскую площадь. Тогда же были снесены жилые и другие дома двух кварталов, находящихся между улицами Абовяна, Налбандяна, Свердлова, Амиряна и городским бульваром.
Впервые массовые сносы стали производиться в самом центре города, изумляя население. Под снос попали здание военной комендатуры, подземная баня (бывшая Егиазарова), кинотеатр под названием “Пролетар” — одноэтажное здание, возведенное из обожженного кирпича, двухэтажный дом пионеров на углу улиц Абовяна и Амиряна, детский сад “Аджомангапартез”. Кроме того, был ликвидирован ряд одноэтажных магазинов, ресторанов, в том числе популярный летний ресторан “Пти-Шан”, кофейни, молочные и пр. Семьям, дома которых сносились, предоставлялись квартиры в наскоро выстроенных жилых домах в районе Шилачи, близ нынешнего железнодорожного моста через проспект Октемберяна. Эти двухэтажные дома из сырцевого кирпича теперь заменены капитальными пятиэтажными домами, выстроенными в 1962-1963 гг.
Сегодня трудно представить, что перед зданием Тангарана, там, где теперь бассейн, ближе к улице Абовяна, находился летний ресторан. Ресторан времен нэпа стоял на бойком месте, был достаточно благоустроен, он посещался интеллигенцией. В прохладные вечера тут можно было видеть оживленные компании.
Наступившая через пять лет реконструкция резко изменила вид места, а еще через 10 лет здесь построили большой бассейн. По другую сторону его прямо против башни с часами Дома правительства до реконструкции стояло здание бани Егиазарова. Это была восточная баня с большим круглым бассейном, отдельными номерами, имеющими купольные перекрытия. Рассказывают, в старину ереванцы, особенно женщины из состоятельных семей, посещали бани с детьми, там ели, беседовали и, вдоволь намывшись, отдохнув, на фаэтонах уезжали домой.
Резко преобразилась и южная сторона площади. Там, где ныне стоит памятник Ленину, раньше находилась военная комендатура. Это было небольшое двухэтажное здание с башенкой для часов и флагштоком над ней. На стрелки часов часто садились вороны, которые жили стаями на высоких тополях бульвара (ныне не существующих).
Жилые дома старого Еревана даже в его центре были одноэтажные, бельэтажные; двухэтажными домами в основном являлись школы, гимназия, гостиница “Франция”, кинотеатр “Наири” и др. В многочисленных малоудобных домах с тесными дворами селилась городская беднота. Лишь в бельэтажных, иногда в двухэтажных особняках жили состоятельные граждане — купцы, чиновники и др. Сводчатые подвалы этих домов служили кладовыми, где хранились зимой фрукты, виноград, в карасах — вино, кавурма и другое. Сообщение с подвалом большей частью бывало наружное, под открытой верандой. Клозет находился обычно в конце веранды. Большинство домов центра города было сложено из бутового камня на глинно-саманном растворе. Редко кладка осуществлялась из штучного камня, такая кладка имелась только на казенных зданиях.
Первая очередь сноса домов в центре старого Еревана унесла в прошлое облик губернского города. Именно с этого началось качественное изменение центра, создание величественной площади Ленина и нового Еревана. В 1936 году осенью пространство на месте двух бывших кварталов уже заасфальтировали, и возникла почти прямоугольная площадь, которая окружалась боковыми фасадами Дома культуры, старым и новым зданием почты, строящимся Домом правительства, рядами магазинов по ул.Абовяна, Домом профсоюзов (2-этажное кирпичное здание) и др.
В 1935 г. за старой почтой (небольшим двухэтажным зданием, облицованном темно-серым туфом чистой тески) строился Дом связи — унылое, невыразительное здание конструктивистской архитектуры. Оно долго не удовлетворяло взыскательных ереванцев. Очень переживал эту неудачу автор планировки площади.
Несомненно, Дом связи для растущего Еревана был необходим и идти против принятого проекта было невозможно, так как Наркомат связи требовал претворения в жизнь только своего проекта. Навязанные условия, невыгодные для архитектуры площади, очень волновали мастера. В дальнейшем архитектуру Дома связи пытались улучшить, но попытки не привели к желаемым результатам. Только впоследствии (1956 г.) по нашему новому совместно с архитектором Э.Сарапяном проекту эти элементы были устранены вместе со всей фасадной стеной, обращенной на площадь Ленина.
…Неудача с архитектурой Дома связи и в целом незавершенное состояние архитектуры центра города все больше волновали общественность столицы. Некоторым людям это казалось результатом недостатков генплана площади и строительства. Стали возникать различные нежелательные предложения об изменении планировки и застройки площади. Городские организации не могли не реагировать на мнение общественности, в связи с этим (уже после смерти А.И.Таманяна) в 1936 году Исполкомом Ергорсовета был объявлен конкурс на проект планировки и застройки площади Ленина. Проведение конкурса возлагалось на Н.Буниатяна.
Конкурс не дал приемлемых предложений: из трех или четырех представленных проектов премию не присудили ни одному из авторов. Отмечены были лишь рекомендации на приобретение Исполкомом городского совета проектов архитекторов Р.Исраеляна и Г.Исабекяна. Ненужные толки о будущем площади прекратились.
Тем временем успешно шло строительство Дома правительства на участке, где здание обращено своим главным фасадом на овальную часть площади и далее по проспекту Октемберяна до угла улицы Мелик-Адамяна. Дом Наркомзема, завершенный в 1929 году, по мысли автора, должен был явиться после надстройки лишь крылом Дома Совнаркома.
Главной задачей Таманяна было сооружение основного корпуса здания, обращенного на овальную часть площади с новым крылом по проспекту Октемберяна. В дальнейшем весь квартал предполагалось замкнуть застройкой Дома правительства. Но осуществлению этого замысла мешали серьезные препятствия.
Совнарком республики до 1932 года находился в здании бывшего губернского правления, на углу ул. Алавердяна и проспекта Октемберяна, напротив Дома правительства. В 1932 году оно уже не отвечало возросшим требованиям работы Совнаркома. Совнарком перешел в новое здание (предварительно надстроенное и отремонтированное Н.Буниатяном) по улице Спандаряна, на углу нынешней улицы Тер-Габриеляна. Но вскоре и это здание стало тесным. Возникла необходимость по соседству построить новый дом как продолжение существующего, до угла улицы Сундукяна (ныне проспект Ленина) и далее продолжать крыло по этой улице.
Такое положение ставило под угрозу не только сооружение Дома правительства, но и создание всей площади. Как-то однажды Таманян высказал мысль о нежелательных последствиях, к которым может привести строительство Дома правительства по ул.Спандаряна, а именно: нарушению идеи единого ансамбля центральной площади города. Однако строительство это велось, и казалось, ничто не могло приостановить его. Для постройки потребовалось снести несколько жилых домов, сараев, а также здание больницы для душевнобольных. Возведение дома было широко развернуто, а кладка стен достигла уровня пола второго этажа, когда (спустя год) поступило распоряжение приостановить строительство. Идея Таманяна о сооружении Дома правительства на площади Ленина одержала победу.
В этом исключительно важном деле осуществления задуманной архитектуры города и его центра Таманян нашел поддержку секретаря ЦК КП Армении А.Ханджяна. Особенным сторонником архитектурных замыслов Таманяна был заместитель председателя Совнаркома А.А.Ерзинкян. Совместно с автором проекта планировки города он доказывал необходимость и возможность строительства Дома правительства Армянской ССР на проектируемой площади Ленина, что, повторяем, было тогда делом нелегким, так как создание большой центральной площади многим казалось неразумной гигантоманией, несбыточной мечтой.
Вера передовых людей республики 20-х и 30-х годов в возможность осуществления строительства площади Ленина, равной по абсолютным размерам лучшим площадям мира, привела к сооружению прекрасного здания Дома правительства и других зданий.
Период консервации строительства Дома правительства по улице Спандаряна длился более года. На выстроенном цокольном этаже его в 1935 году мне было поручено составить проект родильного дома, строительство которого было закончено в 1938 году. В доме старого казначейства после освобождения его аппаратом Совнаркома в 1939 году разместилась вторая городская клиническая больница.
…Не всегда планировка города осуществляется как предусматривается вначале. Таких примеров в практике градостроительства Еревана немало. Так, республиканский стадион по проекту намечался в районе нынешней улицы Барекамутян, под склонами Арабкирского плато, а оказался построенным в противоположной, юго-восточной, стороне города между улицами Гнуни и Чаренца. А сколько улиц, намеченных в генеральном плане, отпало и возникло вопреки этому плану? К их числу принадлежат и отпавшие лучевые улицы, начинавшиеся по проекту с площади Ленина, или улица Барекамутян, построенная помимо утвержденного проекта планировки. Известно, что планы городов более всего необходимы для регулирования диктуемой жизнью застройки города. Со временем некоторые градостроительные замыслы сменяются лучшими. Поэтому никак нельзя сказать, что площадь Ленина получилась именно такой, какой была задумана Таманяном.
После того как были построены здания Тангарана, Дома правительства и дом треста “Арарат” в 1951 г., интерес к дальнейшей застройке площади сильно поднялся. Действительно, наряду с новыми монументальными строениями южная часть площади оставалась застроенной старыми зданиями, подлежащими сносу. В одном из них, на углу площади и ул.Шаумяна, функционировал магазин “Гастроном”, рядом было здание бывшей гостиницы “Франция” и др. Симметрично им возвышалось конструктивистское здание “Связи”, которое ждало своей реконструкции. Предстоял снос ветхих жилых домов, окружающих этот участок.
В одно время было предложено построить новое здание театра им.Сундукяна на том месте, где теперь гостиница “Армения”. Но архитекторы С.Сафарян и К.Алабян, предполагаемые авторы, отказались от этого участка как неподходящего для театра. Рядом с Домом связи намечалось строительство Дома прессы. Но это предложение, едва возникнув, совершенно отпало. Встала необходимость строительства Дома Совпрофа, так как здание, занятое Совпрофом по улице Абовяна, было тесным, старым и подлежало в недалеком будущем сносу. В то же время возникла необходимость постройки гостиницы. Наличный гостиничный фонд не удовлетворял реальной потребности.
Эти здания проектировались почти одновременно. Решая проект здания Совпрофа Армении, необходимо было думать и о реконструкции и расширении Дома связи. Унылая архитектура последнего была предметом больших переживаний для людей, заинтересованных в судьбе площади Ленина, но проект объединения двух зданий, включая реконструкцию и расширение Дома связи, ликвидировал этот серьезный дефект. Учитывая, что Таманян предусматривал лучевые улицы для открывающихся перспектив с площади на природу, на цепи гор, мы оба здания связали высокой 14-метровой аркой, через которую должен был открываться вид на гору Арарат.

На снимках: начало улицы Амиряна, конец 40-х; площадь Республики, она же Ленина, середина 20-х;  строительство здания треста “Арарат” 1948 г.

Подготовил