Евгений ГЛАДУНЧИК: “В новом году мы окончательно приведем в порядок энергохозяйство Еревана”

Архив 200924/12/2009

Профессиональный праздник энергетиков приходится на конец года — 22 декабря. И это двойной повод подвести итоги, проанализировать успехи и неудачи.

Поэтому естественно, что с вопроса о том, каким был уходящий 2009 год для компании “Электросети Армении”, мы начали интервью с ее генеральным директором Евгением ГЛАДУНЧИКОМ.

— Год в целом был удачный, хотя могли бы достичь большего, если бы не чисто технические сбои. Средства, на которые мы рассчитывали — кредит ЕБРР, — получили гораздо позже, потому основная масса оборудования поступила лишь недавно. Но это не страшно: с марта основательно и в высоком темпе займемся окончательным переоснащением нашего хозяйства в Ереване… Большая работа идет по программе реконструкции семнадцати 110-киловольтных подстанций. Подрядчик — китайская компания HPCC, а финансирование осуществляется за счет кредита японского правительства. Китайцы работают хорошо… Поначалу были проблемы: притирались друг к другу, но уже есть и понимание, и опыт взаимодействия. Я уверен, что все будет нормально и к концу следующего года все 17 подстанций будут введены в эксплуатацию.
— 4 из них уже работают. Подтвердилась ли их высокая экономичность?
— Об экономичности судить еще рано: прошел всего месяц. Но можно определенно говорить о другого рода экономии. Во-первых, значительно повысится (и уже повысилась) надежность — ощутимо уменьшилось количество отключений, связанных с состоянием оборудования. Обслуживание 10 подстанций Еревана будет осуществлять дежурный персонал, а АВБ — аварийно-выездные бригады — будут выезжать лишь на аварийные ситуации и аварийные переключения. Собственно подстанции будут работать без дежурного персонала. Для этого будет создана система телеуправления. Проникновение посторонних лиц будем отслеживать с помощью системы видеонаблюдения. Все это позволит нам существенно сократить расходы на эксплуатацию оборудования.
— Итак, вы выходите на новый технический уровень и весь персонал для обслуживания подстанций будет ограничен мобильной бригадой?
— Да, абсолютно правильно.
— Но в районах все-таки придется иметь работников при каждой подстанции?
— Да, скажем, в Апаране и на других отдаленных подстанциях дежурные все равно будут.
— Модернизация коснется лишь 17 подстанций, что составляет менее пятой части подстанций на 110 кВ. Однако вы недавно заявили, что, возможно, продолжите сотрудничество с китайцами… Есть уже какие-то новые договоренности?
— Процесс начат. Мы исследуем, какие подстанции нуждаются более всего в реконструкции, сколько это будет стоить… Все это нужно согласовывать с нашим собственником ИнтерРАО ЕЭС. Недавно я докладывал об этом на правлении ИнтерРАО ЕЭС и думаю, что нас поддержат. Проработаем все, решим технические вопросы и затем будет выходить на финансы — решать вопрос с кредитом.
— Честно говоря, было несколько неожиданно, что уходящий год вы оценили как хороший, в то время как объемы реализации электроэнергии у ЭСА упали. Или вы считаете, что спад был неизбежен в период кризиса?
— Да, объемы упали на 8%. И, конечно, я не в восторге от этого. Но, думаю, мы выходим из сложившейся ситуации малой кровью. Если посмотреть на структуру потребления, то оно даже чуть выросло со стороны населения — на пару процентов. Это говорит о многом. А что касается промышленности, то там спад связан в основном с остановкой “Наирита”. Это плохо и для нас по многим причинам. Завод работал по прямым фидерам — т.е. это практически без потерь в электроснабжении. Много прямых фидеров было и по орошению. И они намного снизили потребление. Но все это — и “Наирит”, и орошение — нельзя связывать с кризисом. Одно связано с техногенной аварией, а второе — с погодой — с нежарким летом, вследствие чего потребности в поливной воде снизились. Сейчас, кстати, “Наирит” вышел на полную мощность и с ним проблем нет.
— В начале беседы вы упомянули кредит ЕБРР. На что он предназначен?
— Во-первых, на реструктуризацию прошлых наших кредитов и, во-вторых, на модернизацию оборудования. Недавно, кстати, были слушания в Лондоне по поводу использования кредита и никаких нареканий со стороны банка не было. Тут нужно учесть, что ЕБРР обращает внимание на многие аспекты: на что идут средства, каким образом, учтены ли вопросы экологии — все проверяется. И по каждому аспекту нужен обоснованный и проверяемый ими ответ.
— Какова структура потребления электроэнергии в Армении на сегодняшний день?
— Промышленность берет всего 22,4%, население — 34,4, остальное — иные потребители (орошение, VIP и т.д.).
— А как должно быть в идеале?
— До идеала нам далеко. Вот если бы промышленность брала 45% — 60%, то было бы здорово! А ведь когда-то так и было. Надеюсь, что снова наступят такие времена.
— Есть надежда на новые мощности в ближайшей перспективе?
— Сегодня реально работают горнодобывающая промышленность, золотодобытчики, “Наирит”… Трудное время сейчас для новых производств. Даже у экономически развитых стран огромные проблемы…
— Вы как-то сказали, что вопрос собираемости средств за потребленную электроэнергию уже давно перестал быть актуальным и вы уже даже не уделяете этому внимание…
— Не уделяем внимание — сильно сказано. Просто мы не занимаемся этим как раньше, когда был абсолютный контроль — тотальный, каждодневный… Сейчас этого нет: созданная система работает отлаженно… Конечно же, мы следим за этим, возникают какие-то вопросы, но они решаются без массовых отключений и каких-то карательных санкций — мы приучили людей платить за электроэнергию. Вот у меня свежие данные. За прошлый месяц собираемость — 100,45%, а с начала года — 100,97%.
— Как то вы бросили такую фразу о программе на японский кредит — что на сегодняшний день это уже не самое главное для вас. Есть более важные дела?..
— Если посмотреть на объекты энергетики — подстанции на 110 кВт, 35 кВт и 6-10 кВт, то они находятся в совершенно разном состоянии. И когда мы получали их, то 110 кВт подстанции имели гораздо лучшие кондиции. Да, там стояло морально устаревшее оборудование, но оно работало. А с подстанциями на 6-10 кВт проблем намного больше. Они понесли особенно большой урон в 90-е годы, когда был кризис с электроэнергией в Армении. Эти подстанции работали в ужасном режиме, не ремонтировались… Самое главное, конечно, что люди то время пережили, но оборудование, кабельные сети и особенно все, что связано с релейной защитой, оказалось в ужасном состоянии. Почему такие массовые отключения до сих пор возможны? Да потому, что иногда при отключении одного фидера мы теряли до трети города — не функционирует то оборудование, что должно локально отключать этот фидер. Сейчас мы занимаемся этими проблемами. И эта работа не может быть сделана лишь на каком-то участке — ее нужно делать комплексно — менять всю сеть. К концу следующего года мы это дело завершим.
— Большой проблемой для ЭСА вот уже который год являются зоны безопасности…
— Да, это очень большой и больной вопрос для нас. Но сейчас уже можно отметить серьезные подвижки в этом вопросе. Во-первых, правительство в лице Армена Геворкяна, вице-премьера, очень плотно занялось им и, можно сказать, буквально сразу мы почувствовали эффект. Мы встретились со всеми марзпетами, начальниками кадастров, и все безобразия с выделением участков, строительством в зонах безопасности прекратились, что уже хорошо. Кроме того, в каждом марзе созданы комиссии с нашим участием, которые все это дело исследовали. У нас были данные, что речь идет о примерно 5 тыс. случаев. Но оказалось, что таковых около 6,5 тыс. Однако теперь мы владеем информацией по каждому случаю — дому, гаражу и т.д. Самое опасное — это когда рядом с высоковольтными линиями стоит жилой дом. Если это гараж — то фиксируется уже другой уровень опасности для тех, кто находится в этой зоне. И наконец, если это сарай — третий уровень. Потом мы разделили все случаи по степени решаемости вопроса. Порядка 300-400 устранили своими силами. Следующая категория — это те вопросы, что мы можем решить при определенных финансовых затратах. И самые тяжелые случаи — это когда мы не можем что-то сделать и придется сносить строения…
К работе с населением мы привлекли и врачей, чтобы они разъяснили живущим в этих зонах степень нависшей над ними угрозы. Это необходимо, поскольку основная масса людей просто не понимает всей опасности. Так что этим делом мы занимаемся и считаем его приоритетным.
— А разве не кадры ваша основная проблема?
— Да, очень больная проблема, и, поверьте, не только для нас… Особенно остро это ощутили в связи с модернизированными 110 кВт подстанциями. Но мы должны были это предусмотреть и понимать, что так будет. Потому с себя не снимаем ответственности, хотя по многим специальностям просто нет людей. Не находим.
— И какой выход?
— Будем готовить сами. Можно по-разному подходить к этому вопросу. Скажем, набрать людей, организовать курсы, тренинги. Но мне хочется, чтобы молодые ребята, которых мы будем принимать, стали дипломированными специалистами, с более фундаментальными знаниями, дабы в дальнейшем могли найти работу и в других местах. Потому думаем организовать колледж для ребят со средним образованием. Мы договорились, что составим смету, планы подготовки и согласуем все это с министерством образования.
— То есть колледж будет на вашем балансе?
— Скорее всего, да. Но если возьмет государство — будем только рады. Мы готовы к этому, и думаю, что в сентябре будущего года сделаем первый набор. Если все пойдет по плану, то в 2012 мы будем иметь первый выпуск — первые свои кадры.
Наши специалисты уже изучили учебные программы французской компании “Шнайдер” — европейского лидера по “городскому” электрооборудованию, и они нам подходят. По ним, кстати, готовят и в России. Думаю, что проблем с их адаптацией в Армении не будет, поскольку здешний школьный уровень достаточно высокий, чтобы освоить эти программы.
— Какое количество специалистов среднего звена вам требуется?
— Только нам нужны по крайней мере 500 человек, а есть еще и другие объекты энергетики.
— Известно, что ЭСА активно участвует в благотворительных программах. В интернете размещена заметка о том, что компания участвует и в строительстве женского монастыря русской православной церкви в Ереване. Это действительно так?
— Расскажу по порядку. Когда я впервые оказался в Русской православной церкви, что в Канакере, она была в ужасном состоянии. Рядом с церковью стоял дом в плохом состоянии — ни газа, ни тепла. Это называлось так громко — монастырь. Что мы сделали? Во-первых, занялись ремонтом самой церкви. А заодно и этим домом — надстроили второй этаж, провели реконструкцию и создали людям, живущим там, нормальные условия для жизни. Вот это и есть — женский монастырь…
— Какие еще благотворительные программы осуществляли в этом году?
— Продолжаем все то, чем занимаемся уже не первый год. Детский дом в Ванадзоре под нашим попечительством… Очень важное дело, считаю. Можно, конечно, детские дома ругать, но там кормят, одевают, учат, следят за детьми. Наши дети одеты не хуже других, а ходят они в обычную школу. Они заняты постоянно — концерты, кружки и т.п. Вот просят обустроить им мастерскую… У многих из наших детей есть родители. Некоторые мамы забирают своих детей на Новый год. А отдают их в детский дом, потому что сами живут хуже, чем дети в детском доме… Я сделал для себя много открытий в процессе общения с ними… Нужно их готовить ко взрослой жизни. Стараемся и это учесть. Кстати, шесть девушек из этого детского дома мы выдали замуж. Причем как положено — с приданым (смеется)…
— А с Матенадараном, где вы являетесь членом союза попечителей, продолжаете сотрудничать?
— Да. Они нам говорят, что им нужно приобрести, — мы покупаем… Мы же не специалисты. Специалисты Матенадарана — подвижники, это особый мир людей, преданных своему делу, горячо любящих Армению.
Беседовал
Артур АРУТЮНЯН