Этюды за бортом и на борту

Архив 201016/12/2010

“Армения”, успешно завершив борьбу с аргентинской бюрократией, легла на курс и направилась в просторы Атлантики. Об этом рассказывает начальник экспедиции Зорий БАЛАЯН.

…И все-таки куда легче подготовить и отправить репортаж на материк с открытого океана, нежели с берега. Тут дело не только в разнице чисто географической или физической — вода и твердь. Дело в душевном состоянии человека, готовящего судно к выходу в море, и человека, находящегося в плавании. И усугубляется все тем, что практически никто ни в порту, ни в стране не говорит на английском. Не будем говорить о мытарствах, связанных с береговой службой, которая гордится своей бюрократией. Я не шучу.
На днях с помощью переводчика разговаривал с одним буэнос-айресовским таможенником. Добродушный лысоватый мужчина лет сорока с длинными узкими бакенбардами. Я рассказал ему о том, как посол Владимир Кармиршалян вот уже несколько дней мучается с получением нашего груза. Нам прислали телекамеру с десятками аксессуаров, в том числе и треногу, которые никак не удается получить. Собеседник уловил суть вопроса и, перебив меня, сказал: “Правильно. Надо названия всех этих аксессуаров перевести на испанский и дать описание каждой”. Я понял, что это бессмысленный диалог и просто так сказал: “Тут дело в том, что нам эту камеру достал сам Ральф Йирикян”. Боже мой, что тут произошло. Я по глазам уловил, что он уж больно серьезно воспринял эту информацию. И сказал: “Даже если это прислал Ральф (фамилию он не смог произнести), то и тогда надо соблюдать инструкцию. “Мы, конечно, уважаем Ральфа, но, к сожалению, инструкция не позволяет”.
Я решил продолжить все-таки этот милый диалог и сказал: “Тут дело в том, что сам Ральф Йирикян в прошлом году прислал на родину ваших предков в Испанию (подчеркнул порт Валенсия) другую камеру и средство связи. И там без всяких хлопот таможенники сами привезли наш груз на борт”. На что мой собеседник ответил не без гордости: “На родине наших предков давно построили капитализм, а мы пока строим социализм”. Это, конечно, было гениально. Тут откуда ни возьмись подбежали две одинаково одетые милые девчушки, и таможенник весь преобразился. Он нагнулся и, хохоча, обнял дочурок. Отец весь сиял. Нормальный человек.
Я, может, не остановился бы на этом эпизоде с аргентинским таможенником, если бы не одна деталь, связанная с очередным подарком Ральфа Йирикяна. Тут дело в том, что телетехника в нашей работе занимает особое место. Об этом много говорилось. Речь ведь о главной задаче экспедиции. О съемках армянских церквей и других памятников на нашем маршруте. Потому что роль телеоператора и матроса Самвела Бабасяна на сей раз особо ответственная. Скажу и то, что после окончания экспедиции он будет разъезжать по “сухопутным” армянским колониям, чтобы производить съемки. Опыт такой у нас есть. Так было и во времена экспедиции “Киликии”.
Это последний репортаж до старта второго этапа нашего кругосветного плавания. И здесь я, пожалуй, должен хотя бы частично разделаться с материалами, накопленными с самого вылета из Еревана.
Девять часов сидели мы безвылазно в аэропорту Рима в ожидании аргентинского рейса. Естественно, мы не чувствовали себя сиротами. Как-никак традиционно летели рейсом “Армавиа”. Еще на борту я обратил внимание на обложку глянцевого журнала с портретом Жерара Депардье. Были крупно выписаны его слова: “Экипаж “Армавиа” покорил меня поразительной душевностью”. Нас в аэропорту встретили представители посольства Армении в Италии — консул Борис Саакян и помощница посла Валентина Караханян. То есть было кому нам помочь и даже обеспечить питанием. Но вот что стало предметом нашего пристального внимания. По крайней мере я не могу обойти стороной этот случай. С нами все эти часы была одна девушка. Лилит Нерсесян. Одна-одинешенька. Выяснилось, летит на Мальту. Мы были там на “Киликии”. Государство-архипелаг. Острова Мальта, Гоцо, Комино и другие. Вот туда летит молодая армянка на конкурс красоты. Я не буду высказываться об отношении к подобного рода состязаниям, в которых вижу, кроме всего прочего, нечто уничижающее человеческое достоинство. Но если уж в мире проводят подобные конкурсы, то я невольно болею за своих и на подиумах, и на рингах. Раз уж это, увы, узаконено, то хочу, чтобы наши девушки были и самыми красивыми, и самыми сильными, и с самыми крепкими кулаками. Но как в таком случае объяснить то, что Лилит одну, без сопровождения отправляют куда-то на остров в Средиземном море, не думая о том, кто будет встречать, устраивать, провожать. Черт возьми, ведь здесь есть элемент риска и опасности. И ведь кто-то несет юридическую ответственность за это.
Я взял да позвонил нашему послу в Риме. Объяснил ситуацию. И Рубен Карапетян тотчас же нашел номер телефона Веры Бояджян, руководителя недавно образованной на Мальте армянской общины. Я позвонил Вере, объяснил что к чему. Она обещала помочь, организовать все что нужно.
Рано утром уже в Буэнос-Айрес мне позвонила Вера и рассказала о том, какие были бы сложности, если бы не встретили Лилит. Потом позвонила сама Лилит. То же самое повторила она. Короче, конкурс состоялся. Главная задача была решена — Лилит выиграла. Нужно было из тридцати девушек выбрать пятерых победительниц, которые весной будущего года будут соревноваться за звание Мисс Туризм мира. Через несколько дней рассказали и о том, с какими трудностями она вернулась домой. Слава богу. Но проблема, достойная внимания нашей публицистики. осталась. Кто у нас в стране занимается подобными вопросами? Ведь, наверное, есть такая организация и она небось зафиксирована в Минюсте. Почему такое сиротство? А вдруг случилась бы беда? Думаю, эти вопросы не останутся без ответа. Надеюсь.

…В прошлом году на старт первой армянской кругосветки прибыла в испанскую Валенсию министр спюрка Грануш Акопян. И вот сейчас, узнав о том, что время начала второго этапа кругосветки совпадает с визитом музыкальной группы популярного певца Гургена Дабагяна в Южную Америку, организовала встречу на борту “Армении”. С нетерпением ждали эту группу, помня, как в конце минувшего века мы всем народом радовались этому чуду. Старшее поколение тогда вспоминало и даже проводило параллель с легендарным итальянским мальчиком Робертино Лоррети. И думали мы тогда, как же сложится песенная судьба Гургена к моменту переходного возраста. Слава богу голос, “пережив” естественное изменение, ничуть не потерял своего очарования. Весь знаменитый порт Фернандо, точнее — яхт-клуб “Аргентино” с трепетом слушал песни Саят-Новы, Комитаса, другие армянские песни. Экипажи яхт, стоящих на причале, слушали армянского певца и подолгу аплодировали. И вот подумалось, а почему Гургену во время своих поездок по разным странам не выучить и не исполнить хотя бы по одной местной национальной песне. Сколько армянских певцов и музыкантов прославили родину и прославились на весь мир только потому, что в репертуаре у них были не только свои мотивы и песни. В конце концов, сам Арутюн Саядян не стал бы Саят-Новой, если бы пел только на армянском. И это в восемнадцатом веке. А ведь сейчас на дворе весь интегрированный и “интернетированный” двадцать первый.
…Когда этот репортаж увидит свет, “Армения” уже будет далеко-далеко в открытом пока еще Атлантическом океане.