“Есть только “Оскар”: все остальные фестивали — это внутренние радости киношников…”

Архив 201210/04/2012

Режиссер Сарик Андреасян, предложивший новое прочтение “Служебного романа”, продолжает экспериментировать с классикой. Новой “жертвой” стал любимый детский роман Астрид Линдгрен “Карлсон, который живет на крыше”, легший в основу гремучей семейной комедии.
Действие перенесено в наше время. С ролью “в меру упитанного мужчины в самом расцвете сил” с блеском справился актер и шоумен Михаил Галустян, а старейшину Метриков — существ из параллельного мира, помогающих детишкам выпутываться из сложных ситуаций — исполнил несравненный Олег Табаков. Вообще Сарик собрал вполне звездный состав: Нонна Гришаева, Гоша Куценко, Игорь Верник, Александр Олешко, Семен Фурман… И, конечно, Малыш — Федя Смирнов.

 

Фильм вызвал оживленные дебаты. Одни восхищаются, другие — наоборот… Нам удалось связаться с создателем картины Сариком АНДРЕАСЯНОМ.
— Я решил взяться за фильм, потому что еще никогда не работал с таким количеством трюков и компьютерной графики, мне было интересно рассказать современному зрителю о Карлосоне образца 2012 года. Рад участию в фильме Олега Табакова. За десять лет он снялся в считанных картинах, и если согласился работать со мной, значит фильм действительно не так уж плох, если не сказать большего…
— В фильме вы несколько отошли от того самого Карлсона (у вас — Карлосона). Изменен не только сюжет, но и сам облик шалуна с пропеллером. Кстати, о пропеллере — почему у вашего такового нет?
— Я не несколько, а очень сильно отошел от оригинала, оставив лишь некоторые черты героя. У Карлосона, думаю, до нашего фильма никогда не было успешных экранизаций, а все потому что книга прекрасна как книга, но драматургически она мало годится для киносценария. От пропеллера я отказался осознанно: хотел, чтобы малыш летал вместе с Карлосоном, а наличие пропеллера делало этот трюк невозможным.
— В этом году состоялась также премьера вашего фильма “Мамы”. За последние 3 года вы сняли 5 картин. Чем объясняется ваша востребованность?
— Я считаю, что фильм “Мамы” должен номинироваться на “Оскар” от России. Еще никогда не было в России кино, в конце которого аплодировали по всей стране на всех сеансах, иногда стоя. “Мамы” — прекрасный пример того, что лиричное умное эмоциональное кино может быть массовым, доступным и кассовым. По-моему, “Мамы” — это идеальный образец кино.
Моя востребованность объясняется тем, что когда я снимаю кино, то кинотеатры, продюсеры и инвесторы спят спокойно, зная, что у картины будет тот уровень качества, который позволит не потерять деньги и сохранить хорошую репутацию.
— Как вы попали в кинематограф?
— Мой творческий путь прост. Богатых родственников и друзей-олигархов у меня нет. В 18 лет решил учиться на режиссера… Известен стал за последние два года из тех десяти, что вращаюсь в этой сфере — восемь лет я разносил сценарии по продюсерским центрам, писал инвесторам бизнес-планы, стучал во множество закрытых дверей. Очень рад, что благодаря моему упорству они в какой то момент открылись.
— Сегодня вы успешный режиссер, вас все устраивает?
— Хотелось бы, конечно, зависеть только от себя: иметь деньги, самому их вкладывать, самому принимать решение… Увы, в России это невозможно. Поэтому приходится считаться со многими факторами. Тем не менее главное условие нашей компании: инвестор не вмешивается в процесс, иначе мы с ним не работаем.
— Насколько сходятся ваши предпочтения как зрителя с тем, что вы делаете как режиссер?
— Я очень люблю свои фильмы и люблю исключительно жанровое кино. Можно сказать, вырос на американском кино и именно этому кино поклоняюсь.
— Хотелось бы узнать о вас как армянине…
— Я знаю свой язык, свою культуру, люблю свою страну. В Армении бываю в год раз, навещаю родственников. Много ем, пью и общаюсь с ними. Наш народ очень открытый и дружелюбный, и мне это нравится, ведь я сам такой. Я армянин до мозга костей. Для меня наилучший пример армянского кино — Фрунзик Мкртчян, великий актер! Я люблю все его фильмы от “Мимино” до “Мужчин”.
О современном армянском кино информирован плохо. Рынок армянского кино в основном телевизионный, в Армении отсутствует система проката и культура кинопохода. Именно поэтому армянского кино в полном понимании этого слова не существует. Тем не менее хочу снять кино в Армении про армян, но для этого нужна помощь государства…
— Не собираетесь представить свои работы на “Золотом абрикосе”?
— Меня не звали, я не просился. Я вообще не очень понимаю, что такое фестиваль и зачем мне в этом участвовать. Есть только “Оскар”: все остальные фестивали — это внутренние радости киношников, не имеющие никакого отношения к моему мировоззрению и к моим киношным мечтам.
— Говорят, что ожидается продолжение “Карлосона”?
— Возможно. Хотя скорее будет продолжение “Мам”, а потом только “Карлосона”.

Рубен ПАШИНЯН