Есть или не есть? — вот в чем вопрос

Архив 201129/11/2011

Что мы едим? Что нам продают в супермаркетах и обычных магазинах под видом масла, мяса, сыра, молока или творога? Стоит ли доверять маркировке и всегда ли надписи на этикетках соответствуют реальному содержимому продукта? Как защитить себя и своих близких от недобросовестных предпринимателей, желающих разбогатеть легко и сразу? Как распознать продукты, употребление которых грозит всяческими заболеваниями, начиная от кишечных и кончая аллергией и раком? Об этом наша беседа с руководителем организации “Защита прав потребителей” Лусине ЯГУБЯН.

— На днях разразился скандал со спредом, который продавали как масло и по цене масла. А не так давно нашли кишечные палочки в козьем сыре… Почему все это происходит? Разве нет контролирующих органов?
— Если говорить о качестве завозимой и реализуемой в торговой сети продукции, то контролирующий орган всего один — Государственная служба безопасности пищепродуктов при Министерстве сельского хозяйства. Конечно, плохо, когда проверяющих и контролирующих органов много. Это создает массу проблем для хозяйствующих субъектов. Но плохо также, когда такой орган один. К тому же с января 2009 года по решению правительства Армении не разрешается проводить ведомственные проверки у хозяйствующих субъектов, чей оборот не превышает семидесяти миллионов драмов в год. Это решение принималось в тот год, когда экономический кризис серьезно ударил по Армении, и правительство в целях стимуляции малого и среднего бизнеса посчитало необходимым оградить его от нажима контролирующих органов.
— Но малый и средний бизнес, избавившись от контроля, могут закормить нас такой продукцией, от которой народонаселение массово окажется в больницах. Что, собственно, часто и происходит.
— К сожалению, так оно и есть. Хотя в решении правительства оговаривается, что в единичных случаях контролирующий орган может обратиться за разрешением к премьер-министру о проверке конкретного хозяйствующего субъекта. Если есть факты, говорящие о нарушениях со стороны предприятия, импортера или магазина… На мой взгляд, это неправильное решение, если говорить конкретно о сфере питания. Контроль за сферой ввоза, производства и реализации продуктов питания должен быть жестким и на регулярной основе. Иначе всегда будут нарушения, вольные или невольные.
— Давайте рассмотрим ситуацию на примере того же спреда. Как этот спред, завезенный откуда-то, “оказался” в итоге маслом?
— При ввозе продуктов питания, как и других товаров, импортер обязан сертифицировать их на таможне. Спред не мог быть ввезен как масло, это просто невыгодно экономически: за масло надо платить больше налогов. Но, видимо, после того как партия товара прошла таможню, в результате каких-то манипуляций с бумагами она в итоге была завезена в магазины уже как масло. Что, конечно же, существенно отразилось на цене. Но все же она “не дотянула” до цены настоящего масла. И со стороны потребителей стали поступать сигналы, запросы. В тот период активно звонили и в нашу организацию. Люди интересовались, почему по маслу такая большая разница в ценах: где-то килограмм стоил тысячу восемьсот драмов, а где-то три тысячи пятьсот. Вполне естественно, что Государственная комиссия по защите экономической конкуренции также заинтересовалась этим феноменом. Были проведены контрольные закупки относительно дешевого товара, именуемого маслом. Проверили это “масло” в лабораториях. И выяснилось, что это никакое не масло, а спред, продаваемый как масло. Фирмы, несущие за это ответственность, были оштрафованы, и на довольно крупные, по масштабам Армении, суммы.
— Да, детективная история.
— Вполне детективная. Поэтому проверки должны быть еще до того, как товар доставляется в торговую сеть….
— Был ведь скандал и с мясом буйвола, которое продавалось как говяжье…  — В том-то и дело. Завозить мясо буйвола, как и любой другой продукт, не запрещается. Но импортер должен быть настолько добросовестен, чтобы завозить в республику не испорченный и не просроченный продукт, не по фальшивым сертификатам и т.д.
— Вы верите в христианские добродетели наших импортеров? Может, логичнее контролировать их как следует?
— Хотелось бы верить в элементарную человеческую и деловую порядочность наших бизнесменов. Но вы, конечно, правы — контроль нужен. Кстати, должна сказать, что с каждым годом этот контроль становится эффективнее. Этого все же нельзя отрицать. Вы, наверно, могли сами это ощутить на примере молочной продукции…
— Я лично ничего не ощущал. Наоборот, как большой любитель сыра, но не в мышеловке, конечно, думаю, что качество армянского сыра довольно плохое. На мой взгляд.
— Нет, я не согласна. И говорю это ответственно. Наши крупные производители молочной продукции под постоянным контролем, потому что молочная продукция всегда пользовалась и будет пользоваться спросом. К тому же оборот крупных фирм превышает 70 миллионов драмов, и контролирующий орган имеет право на проверки без дополнительного разрешения.
— На основе чего регулируются все эти процессы?
— Есть Закон “О безопасности пищепродуктов”. Он довольно объемный, в нем охвачено все, что касается продуктов питания, их производства, ввоза, вывоза, продажи, маркировки… И в целом сам закон неплохой. Как сейчас говорится, на уровне мировых стандартов. Другое дело, насколько он претворяется в жизнь, то есть насколько совершенны те механизмы, благодаря которым он может эффективно действовать.
— И насколько они совершенны?
— Во тут и возникают проблемы. Закон не может действовать в безвоздушном пространстве. И значит, механизмы, которые обеспечивают его функционирование, обладают теми же недостатками, которые характеризуют наше общество в целом. Так как в целом мы часто нарушаем все законы в силу своего менталитета, то естественно, что нарушается и этот закон. Ведь многим влиятельным людям закон просто не писан, и это не секрет. Тем не менее, работа делается. Например, в законе прописано, какие пищевые добавки можно использовать в производстве тех или иных продуктов питания, каково должно быть соотношение генетически модифицированных (ГМО) добавок и т.д. И недавно решением правительства наших производителей обязали писать состав продукта. Сделан ли он из экологически чистого сырья, или в нем есть пищевые добавки, какие именно добавки, есть ли ГМО и т.д. Разумеется, цены экологически чистой продукции и продукции с ГМО будут разниться. Но это мировая практика. И потребитель сам будет решать, в состоянии ли он покупать тот или иной продукт.
— А разве трудно указать на этикетке “экологически чистый продукт” и, соответственно, взвинтить цену? А на самом деле продукт будет далеко не таким безопасным.
— Продукты с ГМО, в определенных пропорциях, не так опасны. Вот если нарушить эти пропорции, тогда такой продукт может действительно стать опасным для здоровья. И повторюсь, что сегодня это мировая практика — производить продукты с ГМО. А что касается вашего вопроса, то уже год в Армении действует лаборатория, которая позволяет выявлять наличие ГМО в продукции. Раньше такой лаборатории не было. И если производитель указал, что его продукт экологически чистый, но на самом деле он содержит ГМО, то это будет выявлено и такой производитель будет серьезно оштрафован. Вообще штрафы — серьезный стимул для того, чтобы работать честно.
— А как контролирующий орган решит, что именно этот продукт стоит проверить на наличие ГМО или чего-то другого? По “наводке” конкурентов, вероятно? Ведь зависть, пусть и во благо человечества, как известно, двигатель прогресса…
— И по наводке конкурентов, что вполне может быть, я с вами согласна, и по жалобам потребителей. Есть и другие способы. Мониторинг, выборочные проверки, ценообразование, наводящее на подозрения и т.д.
— В чем роль вашей организации во всей этой ситуации? Чем вы занимаетесь конкретно?
— Мы общественная организация, призванная защищать интересы потребителей. Не только в сфере продуктов питания. Если потребитель обращается к нам с жалобой на качество того или иного товара, мы представляем его интересы. И, действуя в рамках закона, предлагаем продавцу взять товар обратно и вернуть деньги. В случаях выявления серьезных и масштабных нарушений мы поднимаем проблему перед соответствующими государственными органами. Мы также сотрудничаем с Государственной службой безопасности пищепродуктов, с Государственной комиссией по защите экономической конкуренции, с мэрией Еревана, участвуем в проверках, которые они организуют. Принимаем участие в различных мониторингах. Но самая основная наша задача, можно сказать, просветительская. К сожалению, определенная масса нашего населения довольно неграмотна и понятия не имеет о своих правах. Мы выпускаем буклеты, брошюры, проводим семинары, разъясняем нашим потребителям, какими правами они могут пользоваться, что делать в той или иной спорной ситуации, как защитить себя от недоброкачественной продукции.
— Но вы не можете пойти в магазин и проверить качество продукта…
— Нет, не можем. Мы не контролирующий орган. Но если к нам поступили жалобы от потребителей, мы можем ходатайствовать перед Государственной службой безопасности пищепродуктов, чтобы они проверили данный продукт.
— Как вам видится будущее в этом ключе: нас, простых граждан, будут травить и дальше или мы как-то сумеем защитить свои бедные желудки и психику от людей, которые хотят разбогатеть легко и сразу?
— Думаю, многое зависит от нас самих. Насколько мы активны, насколько умеем противостоять таким людям, насколько умеем защищать свои права. Государство всегда и везде неповоротливо. И эта неповоротливость должна компенсироваться инициативностью самого общества. На Западе происходит именно так. Кроме того, там есть такое понятие, как имидж фирмы, будь то импортер, торговец или производитель. Если бизнесмен потеряет свой имидж, он просто разорится. У нас пока все обстоит не так. Но и мы движемся в этом направлении. Потому что другого пути просто нет…
Беседовал Арам ЯВРУМЯН