Если вдруг объявился друг…

Архив 200926/12/2009

Если в небе зажигают звезды, значит, это кому-то надо. Если люди кладут зубы на полку, значит, выгодно делать полки для зубов. Если человек когда-то делал одно, а сегодня говорит другое, значит, что-то с памятью его стало. Если же делает одно, а говорит другое человек-политик, то тут скорее не амнезия, а что-что другое. Попытка нарастить политический капитал, например.

В силу устойчивой привычки рассматривать интернет-картинки (особенно вдали от родины) автор однажды наткнулся на нечто удивительное, если не сказать противоестественное. В доме, где жил Карен Серобович Демирчян, открывали мемориальную доску и, как бывает в таких случаях, в присутствии родных, близких и людей, которые могли считать себя его соратниками. Ни тем, ни другим, ни третьим Левон Тер-Петросян не был, а если и был, то скрывал это так долго и так профессионально, как смог бы сделать разве что главный герой “Семнадцати мгновений весны”. И вдруг на тебе — стоит вместе со всеми… В чем дело? Все просто: партия сказала “надо”, вождь ответил “будет”! Весь вопрос в том, почему надо? А надо, как мне кажется, потому, что, когда магия собственного имени растворяется в пространстве, становясь неразличимой, как еж в тумане, когда с обещаниями густо, а по делам пусто, когда тебя не устают пинать за приведение родины в непригодное состояние, вот тогда-то и очень хочется прислониться к чему-то (или кому-то) сильному, надежному и светлому. А тут как раз и оказия — отчего же не инкриминировать себе нежные чувства…
И вот на глазах истинных друзей Демирчяна как черт из табакерки выскакивает легко опознаваемый субъект, который ни с какого боку к Демирчяну близко не стоял, тогда как по его словам выходило, что стоял. Причем близко и долго.
Такая лапша легко вешалась на уши пионеров и школьников, а поскольку большинство присутствовавших из этого возраста вышло, была предложена версия, по которой получалось так: Демирчян стал не только жертвой коммунистического режима, но являлся в некотором отношении диссидентом, правда, не открытым, а скрытым, и в этом смысле мог быть с ЛТП одной крови. Дескать, досталось от комуняк по полной и одному, и другому…
Полная чушь, откровенная ерунда. Где вы видели инакомыслящего секретаря ЦК, остающегося на своем посту не год, не два и не три? Другое дело инакодействующий (помог открыть в Ереване Музей современного искусства, сумел не “закрыть” виноградники и др.), да и то в строго ограниченном пространстве, еще более суженном заведомо невыполнимыми ультиматумами АОД и грамотно организованной травлей.
…Когда встать вровень с вершиной не получается, остается опустить ее до своего уровня. Что, собственно, и можно было наблюдать средь бела дня на глазах людей, присутствовавших при открытии мемориальной доски в память Демирчяна. Скажи кому-нибудь в те мутные времена, что пройдут годы и светоч армянской демократии объявится в ближнем кругу коммунистического лидера, кто бы этому поверил? И куда подевалась идеологическая брезгливость ниспровергателя авторитетов и борца с тоталитаризмом в мировом масштабе?
Примерно по той же схеме выстраивается система отношений и с властью нынешней. Раз свалить ее не удается, почему бы не изобразить доброго доктора Айболита, показывающего, как ставить примочки, чтоб больной выжил. Диагноз при этом вынесен такой: “Фактически сегодня Серж Саргсян ищет себе легитимности во внешнем мире, поскольку не пользуется доверием своего народа”. А Тер-Петросян призывает власть “искать легитимность не во внешнем мире, а в собственном народе и прекратить войну против своего народа”. Идя навстречу потерявшему правильные ориентиры и ясную голову президенту, Армянский национальный конгресс готов взять его под ручки и дать “шанс сделать шаги навстречу народу”. Браво!..

Примерно так, если помните, пытались в свое время наставить на путь истинный и Демирчяна. Пугали народным гневом, приводили кучу доводов в пользу непротивления злу насилием, забалтывали людей сказками о том, что, мол, еще немного, еще чуть-чуть и будет счастье. И все, чтобы заставить его уйти. Но ушел-то он вовсе не со страху — менялось время, сменялись руководители. Потом пришел ЛТП, сделал то, что сделал, и так, как умел. Но даже во время его полновластия не оставляло ощущение, что он все равно сбоку: народа, дела, страны. Точно так как и во время открытия мемориальной доски памяти Карена Серобовича Демирчяна.
Москва — Ницца