Если бы выставить в музее плачущего исламиста…

Архив 201024/07/2010

В свое время великий поэт Маяковский написал эту фразу, имея в виду большевиков. “Плачущий большевик” был полным нонсенсом, невиданной диковинкой. Из железных строителей светлого будущего даже царская охранка не могла выбить скупой слезинки. С исламистами, оказывается, дело обстоит проще. Особенно и стараться на надо — сами при случае возрыдают, да еще публично.

На днях это случилось с премьер-министром Турции Реджепом Эрдоганом. Дело в том, что Эрдоган и его однопартийцы готовят страну к референдуму, призванному окончательно изгнать из конституции упоминание об армии как гаранте светского характера республики. Военным, да и многим другим гражданам, это, понятное дело, не нравится. Мало ли чего от этих исламистов можно ожидать! Женщин в чадру запакуют, мужчин — в рубахи с длинными рукавами без галстука и пиво пить запретят. Знаем, видели! Отсюда сомнения в итогах плебисцита. Поэтому людей надо убедить проголосовать “правильно”. Но это трудно, пиво-то все уважают. Эрдоган, можно сказать, извелся, убеждая — разъезжает по стране, встречается с электоратом, рисует картины светлого демилитаризованного будущего без слабоалкогольных напитков и обнаженных частей тела. Но чего-то все-таки не хватает. Мало во всей этой пропаганде души, не веет от нее любовью к простому человеку и его повседневным нуждам. И лидер исламистов исправил этот недостаток. Понял, на что нажимать следует, чтобы пронять зачерствелые души сограждан. Днями, выступая на съезде своей партии, Эрдоган громогласно зачитал список лиц, приговоренных к смертной казни после военного переворота 1980 года. Тогда, придя временно к власти, военные сильно почистили политическое поле от всякого рода экстремистов, радикалов и террористов. Кое-кого и расстрелять пришлось, не без этого. В основном, конечно, по делу. И вот эти-то дела тридцатилетней давности и расстроили Эрдогана. Читает он список — и плачет, читает и плачет… Список был не слишком длинным, так что премьерских слез вполне хватило. Однопартийцы, ясное дело, пришли в восторг. Он плачет — они аплодируют. Полное взаимопонимание. Но другим это не понравилось. Бездушные люди, одно слово. Ничего святого для них нет. Как, например, ведущий оппозиционер Кемаль Кылычдароглу. Назвал светлые слезы премьера “крокодиловыми” и призвал “не устраивать спектакли”. Да он ли один такой! Например, судья, который в свое время вынес смертные приговоры, так расстроившие чувствительного премьера, заявил, что действовал по закону и готов это доказать перед кем угодно.
Политик, конечно, может плакать, Маяковский, отрицая это, допустил поэтическую гиперболу. Плакал же на спитакских развалинах советский премьер Николай Иванович Рыжков. Но то были настоящие слезы, вызванные потрясением от увиденного, чувством глубокого сопереживания жертвам трагедии. А ведь Рыжков в жизни и до этого много чего повидал, уж наверняка больше, чем Эрдоган. Но все-таки не сумел сдержаться. Это был искренний порыв, а не конъюнктурное слезоотделение ради торжества идей коммунизма. Все так и поняли и стали еще больше уважать Николая Ивановича. А Эрдогана подняли на смех. Почувствуйте разницу.