“Если бы песня была для меня работой, то я бы уже давно умерла”

Архив 201124/03/2011

“Если бы песня была для меня работой, то я бы уже давно умерла” Нино КАТАМАДЗЕ и группа “Insight” представили в концертном зале “Арам Хачатурян” альбом “Red”и программу, состоящую из знакомых хитов. Концерт был организован компанией “ШАРМ Холдинг” при поддержке Минкультуры Армении.

Концерт, заявленный как презентация альбома “Red”, прошел при заполненном зале и абсолютном взаимопонимании замечательных музыкантов и публики. Нино вышла на сцену и заняла свое место посреди клавиш, тамбуринов, всяческих перкуссий, звоночков и прочих инструментов. Правда, пробыла там недолго, и вскоре спустилась в зал. Какая-нибудь поп-певичка никогда не позволила бы себе такой роскоши, ведь тогда придется действительно петь, чего большинство представителей современной эстрады просто не умеют. Зато умеет Нино — и умеет так, что мало не покажется. “Если бы песня была для меня работой, то я бы уже давно умерла. Песня для меня — жизнь. И полученной от вас энергией я создаю новые песни и живу, — призналась она публике. В результате в зале “Арам Хачатурян” граница между сценой и залом полностью стерлась…
— Нино, это у вас уже четвертый “цветной” альбом. Цвет — это определение музыки или определение состояния, в котором вы находились?
— В первую очередь цвет более свободен, чем слово. В мироощущении каждого человека преобладает какой-то свой цвет, своя внутренняя температура, которую можно передать, дополняя, переосмысливая ее внутри себя. В какой гамме я воспринимаю жизнь вокруг себя, в такой и передаю.
— И какова гамма вашей музыки?
— Нейтральная. Светлая такая. Например, выходишь и видишь — зал вишнево-красный, и сразу понимаешь, что в нем надо по-особому передавать музыку, менять температуру, чтобы не было очень жарко. Пение напрямую зависит от пространства зала, а выбор произведений — от желаний слушателей. Следующий мой альбом будет уже в другой цветовой гамме. Думаю, когда буду записывать его, придется всерьез задуматься о цвете.
…Пока весна, мне очень хочется съездить домой, в Грузию, погулять, снова почувствовать красоту тех мест, где я росла.
…Музыка и есть моя жизнь. Даже отец иногда замечает, что мне надо опасаться того, до какой степени я погружена в музыку!
— Как вы пришли к джазу?
— Когда я впервые услышала джаз, то поняла, что найду тут ответы на все мои вопросы! Так и случилось. Джаз — дорога ежесекундного творчества: ты ищешь и всегда находишь что-то новое. Это свободный образ жизни. В джазовой музыке можно абсолютно все, надо лишь понимать, чего ты реально хочешь.
— Вы с детства поете?
— С самого детства! С четырех лет я на сцене, в семь лет начала гастролировать. Меня научил петь и играть на инструментах мой дядя Шота. Мы пели вместе: у нас дома пели все, кто там жил. Даже собаки! В семье все творческие люди — кто занимается ювелирным делом, кто пением, кто играет, кто шьет. Все что-то создают… Мой отец очень много работает, и ни разу я не припомню, чтобы он пришел недовольный. Как-то я спросила его: “Как научиться так работать?” И он мне ответил: “Когда ты выбрала свое дело, нашла себя, когда ты можешь постоянно открывать в своем деле что-то новое и получать от этого удовольствие — как можно быть еще и недовольным при этом?”
— Я знаю, что у вас особое отношение к вещам. На концертах вы что-то вешаете на микрофон.
— Это колокольчики! Мои инструменты — как продолжение меня. Я покупаю много инструментов. Аккордеоны, перкуссии, даже игрушки, которые я люблю. Инструменты оживляют меня, дают мне новое дыхание.
У них и друг с другом возникает какое-то притяжение. Есть правила, которые просто надо знать: например, инструменты из дерева нельзя ставить вместе с инструментами из кожи. Я не могу оставаться на одном месте, постоянно переезжаю, и все многочисленные инструменты и цветы таскаю везде за собой. Меня часто спрашивают: “Где вы живете?” — “А я не знаю! Я живу там, где пою…”