Еще не прорыв, но…

Архив 201026/01/2010

Карабахское урегулирование вступает в этап конкретных решений
Вчерашняя встреча в Сочи президентов Армении, России и Азербайджана стала первой в нынешнем году вехой на длительном пути карабахского миротворчества. Причем вехой весьма заметной. И теперь понятно, почему при ее подготовке посредники демонстрировали столь высокую активность. Слишком многое, как выясняется, стояло на кону.

Помимо визитов в регион сопредседателей Минской группы ОБСЕ, которые, готовя встречу, посетили на сей раз не только Ереван и Баку, но и Степанакерт, в Армении и Азербайджане побывали высокопоставленные представители Кремля. Азербайджанскую столицу посетил глава администрации президента РФ Сергей Нарышкин, а к нам приехал министр иностранных дел России Сергей Лавров. Сравнение прозвучавших в этот период заявлений показывает, что Баку до самого последнего момента пытался оказать все возможное давление на Москву, в то время как Кремль достаточно недвусмысленно озвучил свою принципиальную позицию. Нарышкин вел переговоры в резиденции Ильхама Алиева, а буквально в те же часы глава администрации последнего Рамиз Мехтиев вновь заявил о возможности силового решения проблемы. “Если не найдется мирного разрешения конфликта, видимо, мы должны будем искать другие пути, чтобы освободить земли”, — сказал Мехтиев. В унисон прозвучали и заявления деятелей калибром помельче. Цитировать всех вряд ли есть необходимость, но стоит отметить, что, например, политолог Ризван Гусейнов, говоря о сочинской встрече трех президентов, употребил формулировку “пан или пропал”. Мол, если и здесь не случится ощутимого прогресса (в азербайджанском, понятно, понимании), то дело пойдет по сценарию “пропал”, а вовсе не “пан”. И это совершенно верно. Но в ситуации “пропал” неизбежно окажется Азербайджан, сколько бы там ни надували щеки в военном угаре. Ибо, как уже отмечалось, Сергей Лавров в преддверии саммита совершенно ясно и недвусмысленно дал понять, что право на территориальную целостность может распространяться лишь на те страны, которые не препятствуют силовым путем праву на самоопределение народов. А те, которые препятствуют, попадают в ситуацию, в которой оказалась Грузия. Это даже не намек, а совершенно четкое указание на то, чем именно может завершиться для Азербайджана столь часто упоминаемый “военный вариант”. Видит Бог, очень хочется воскликнуть: ну так начинайте же! Начинайте, чтобы все поскорее кончилось. Но мы, конечно, такого говорить не станем, потому что мир — великая ценность и его следует всеми силами оберегать. Однако в Баку должны знать: есть вещи и поважнее мира. Это свобода, независимость, национальное достоинство. И этими категориями никто жертвовать не станет ради сохранения мира любой ценой, потому что цена окажется несоразмерно велика.
Впрочем, на самом деле азербайджанская риторика кардинальным образом расходится с конкретными действиями Баку. Здесь наши соседи ведут себя куда более осторожно. Настолько, что российская сторона зафиксировала заметный прогресс по итогам встречи в Сочи. Как заявил Сергей Лавров, “есть общее понимание по преамбуле этого документа” (имеются в виду Мадридские принципы). И хотя от “общего понимания”, да еще частичного, ибо преамбула будет обсуждаться и далее, до работы над мирным соглашением — дистанция огромного размера, миротворческий процесс получил ощутимый импульс. Потому что совершенно непредставимо, что в преамбуле не говорится о сугубо мирных методах разрешения противоречий. Разумеется, говорится, и обоюдное понимание этого обстоятельства зафиксировано посредниками. Что есть серьезное достижение, значение которого никак нельзя преуменьшать. Более того. Информагентства цитируют “близкий к переговорам высокопоставленный источник”, по словам которого “зафиксирована необходимость участия НКР на следующем этапе переговоров”. Возможно, там сказано не совсем так, возможно, речь идет не только о властях НКР, но и пресловутой “азербайджанской общине”. Но даже и в этом случае прогресс очевиден, причем прогресс существенный. Кроме того, указанный источник сообщил также, что “в преамбуле также зафиксирован приоритет принципа права наций на самоопределение, а переговоры из абстрактного русла перешли в конкретное”. И поскольку есть общее понимание относительно условий урегулирования, “стороны согласились продолжать переговоры”.
В таком контексте становится понятен оптимизм спецпредставителя Парламентской ассамблеи ОБСЕ по Нагорному Карабаху и Южной Осетии Горана Ленмаркера, по словам которого “весной этого года может быть достигнуто соглашение по нагорно-карабахскому конфликту”. Ленмаркер полагает, что “стороны находятся в конце переговоров. Для подписания соглашения потребуется больше встреч, и это произойдет не сегодня. Но сегодня мы можем наблюдать, что стороны становятся ближе и заключение соглашения по конфликту может стать возможным этой весной”.
Любопытно, что итоги встречи в Сочи уже заставляют азербайджанских аналитиков прогнозировать неблагоприятное для Баку развитие событий также и на армяно-турецком направлении. Так, по мнению известного политолога Араза Ализаде, заявления турецкого премьер-министра Реджепа Эрдогана о взаимозависимости карабахского и армяно-турецкого урегулирования не более чем вынужденный шаг, который Анкара делает “для успокоения Баку”. И даже недовольство турецкой стороной решением КС Армении не может стать существенным препятствием на пути нормализации: “протоколы будут ратифицированы”.
Все это полностью обесценивает милитаристские заявления азербайджанских деятелей любого уровня — от главы государства до начальника жэка. А если уж говорить о чисто военном аспекте проблемы, то представление о том, что именно может произойти в случае возобновления боевых действий, дает профессиональный анализ российского военного эксперта. Из этого исследования вполне ясно, кто и почему должен избегать излишнего нагнетания ситуации.