Еще нарожают

Архив 201613/10/2016

Всем великим империям древности был нужен «класс» воинов, готовых побеждать врагов внешних и внутренних. Но что делать, когда эту роль играют аристократы, погибающие в битвах, — родить которых могут только знатные женщины? Персидская империя Сасанидов решила эту проблему, отказавшись от вековой традиции восточных гаремов и запустив механизмы утонченной сексуальной эксплуатации аристократок.

О временных браках при отъезде мужа, казни за отказ надеть кольцо, девятилетних женах и других изысках иранской фабрики детопроизводящих женщин рассказывается в одном из последних номеров ведущего исторического журнала Comparative Studies in Society and History. Публикация – часть книги документов эпохи, вышедшей недавно в Лондоне.

 

Как империи выжить

Персидская империя Сасанидов (224-652 годы нашей эры) образовалась на руинах Парфянского царства и по своей мощи и обширности почти сравнялась с «золотым» царством Ахеменидов. Владения Сасанидов включали современный Иран, Ирак, Армению, Грузию, Йемен, Восточную Аравию, Узбекистан, часть Афганистана и Туркмении — от полугреческих городов Месопотамии до степей Средней Азии. Государство должно было удерживать от бунтов и распада столь различные территории, населенные далекими друг от друга племенами, а еще отбивать непрекращающиеся атаки римлян, византийцев и тюрков. Эту ношу взял на себя «ударный корпус» династии — знать: аристократические дома всех провинций, объединенные браками и военной службой во славу империи.

Вместе с магами (зороастрийскими священниками), которые также хранили и укрепляли общеимперское единство, цари Сасанидской династии воспевали Эраншахр — «землю ариев», к власти в которой приглашали знатные семейства всех провинций. При всех конфликтах между централизаторской властью шахиншаха и вольнолюбивыми местными элитами последние верно служили правящей династии, получая от нее множество пышных титулов и выгодных должностей. И главной задачей империи было не столько привлечение элит, сколько обеспечение их физического выживания, вопреки войнам, болезням и детской смертности…

 

Женщины против смерти

На западной (византийской) границе боевые действия не отличались особым кровопролитием, зато на северо-востоке, где границы Эраншахра осаждали орды евразийских кочевников, аристократическая кавалерия несла тяжелые потери. Условия мирной жизни были не легче. В хорошо изученной демографами Римской империи средняя продолжительность жизни составляла 20-25 лет — а для простого воспроизводства населения каждая женщина должна была родить пять-шесть детей (с учетом того, что до совершеннолетия доживали два-три)… Ситуация в Эраншахре была еще тяжелее — и персы могли получить от одной женщины одного, в лучшем случае двух, наследников мужского пола. Их смерть в бою сразу же ставила продолжение аристократического рода под вопрос.

И при этом, несмотря на тяжелые потери в боях, иранцам удалось то, в чем патриции потерпели поражение, — продлить срок «жизни» знатных родов до нескольких столетий. Очевидно, что сделать это можно было только одним способом — поднимать деторождение, то есть максимально эксплуатировать женские тела элиты. Как известно, при Сасанидах зороастрийскому жречеству цари передали судейские полномочия: юристы из их среды создали, в частности, семейное и контрактное право. Мобедан мобед (глава всех «магов») считался непогрешимым судьей.

Иранские юристы требовали от женщин вступать в брак как можно раньше — с 15 или даже с 9 лет — и рожать детей при первой же возможности. В Древнем Риме и Месопотамии (Вавилон и другие государства), для сравнения, средний возраст вступления женщины в брак составлял 15-20 лет. Отказ выходить замуж карался смертью (margarzan), и от вдов требовали найти себе нового супруга в предельно краткий срок. Аборты считались чудовищным преступлением. Деторождение в зороастризме считалось священным, а гомосексуальные связи — самым большим грехом мужчины, посредством которого он пускал в мир демонов.


Безопасное многоженство

Зороастрийские жрецы и чиновники придумали много новых ухищрений. Например, они ввели институт вспомогательного брака (cagar), который позволял знатной женщине временно (на год-два) выйти замуж за другого нобиля. Cagar позволил зачинать ребенка во время частых отлучек мужей, которые отправлялись в далекие походы к границам империи…Оставалось найти более гармоничный и социально приемлемый вариант «общности жен» — и он был найден в тщательно проработанном зороастрийскими юристами институте «заместительного брака» (sturih). Типологически он представляет собой левират — брачный обычай, по которому вдова была обязана вступить вторично в брак только с ближайшими родственниками своего умершего мужа, в первую очередь — с братьями.

Однако sturih отличался большой гибкостью. Если мужчина умирает, не оставив наследника мужского пола, его жена (или дочь, или сестра) обязана стать супругой лица, которого назначил сам умерший или суд. В результате потребность в максимальном использовании ресурсов женского тела заставила персов закрыть глаза на нарушение фундаментального принципа наследования — определения отцовства по семени отца. Не попирая основы моногамного брака, sturih создал тысячи приемных родителей, воспитывающих детей как своих собственных. В конечном счете внутренняя прочность аристократии позволила персидскому миру пережить распад государства Сасанидов, владычество арабов и уже к X веку вернуть господство персидского языка, культуры, а также аристократических ценностей на всей территории бывшей империи.

(С сокращениями)

 

На снимках: Ардашир I получает кольцо власти; Сасанидская золотая тарелка, IV век; Сасанидский всадник.