Эрудит Алекс и короткая память

Архив 200927/06/2009

Эрудит, он потому и эрудит, что знает многое из того, чего другие не знают или знать не хотят.

Потому как прожить можно и так. В самом деле, с какой радости среднестатистическому американцу, тем более армянского происхождения, знать, что такое ложнемучнистая роса, или ловить разницу между кореопсисом мутовчатым и кореопсисом многоцветковым.
А вот еще. Известно ли вам, что в Соединенных Штатах Америки за качеством замороженной сырной пиццы следит Управление по санитарному надзору, а за качеством замороженной пиццы с пепперони — Министерство сельского хозяйства? Скорее всего вам это не известно. Между тем и у тех, и у других необъятный штат инспекторов, а в целом соблюдение всех федеральных нормативов обходится государству в 668 миллиардов долларов в год. Можно ли жить дальше, не зная такой подробности? Да хоть двести лет!
Или как поступить, если вас ненароком обрызгал скунс? Надо срочно натереться томатным соком. Правда, этого не знали не только вы: не так давно Национальный фонд гуманитарных наук США протестировал восемь тысяч выпускников американских средних школ и установил, что подавляющее большинство не знает ничего.
Трудно сказать, к каким выводам мог бы прийти тот же фонд, проведи он подобное тестирование в Армении, но факт остается фактом: Алексан Ростомян, из бывших советских, а ныне гражданин США Алекс Рост, среднее, а затем и высшее образование получил в Армении. Надо ли говорить, что Алекс знает правильные ответы на все предложенные выше вопросы, включая и тот, который про скунсов. Впрочем, это лишь краешек достоинств признанного эрудита Алекса, рождающих по отношению к нему теплые чувства. Из других плюсов нашего героя следовало бы отметить стремление не только все знать, но и многое понимать, и вытекающую отсюда склонность к аналитике.
Размышляя на злобу дня, умный американец демонстрировал подчеркнутую объективность, вследствие чего стране, где он живет, доставалось не меньше, чем Армении, где он не собирается жить. Свое нежелание вернуться на историческую родину Рост мотивировал несколькими соображениями, которые тем не менее вторичны, поскольку главное в другом. Эрудита и аналитика ставит в тупик неспособность понять, почему людям, которых держали в холоде, морили голодом и вообще не считали за людей, захотелось вкусить пережитое по новой.
— Я легко могу понять, — горячился всезнайка и книгочей, — что Роберта или того же Сержа можно не любить. Их можно даже ненавидеть. В конце концов, президент не ваза с фруктами, чтобы нравиться всем. Но вот говорят: они, Роберт с Сержем, привели во власть очень много карабахских и отодвинули от нее еще больше ереванских. Но ведь Кочаряна с Саргсяном привел к власти как раз Левон. И потом: если предположить, что карабахцы не армяне, а, например, адыгейцы, то с какого такого рожна мы погибали за их независимость?
И что это за такая скверная история — делить нацию на две разнолюбимые половинки?
Мистер Рост в курсе всего происходящего в Армении, так как много читает, но еще больше смотрит, в частности видеоканал А1+, который не только рассказывает, но и показывает.
— Многих сторонников Тер-Петросяна я узнаю уже в лицо: мужчин, женщин, молодых, пожилых, старых… Понять молодых еще можно, но как объяснить беспамятство тех, вместе с которыми я испытал все мерзости прилевоновской жизни? Почему взрослые, живые свидетели расцвета и упадка Армении, не рассказывают об этом молодым, что заставляет их и сегодня ходить за вожаком? Опять в никуда? Ответа не нахожу. Ни в лицах, ни в логике поведения, ни в том, о чем они кричат люди. Принято говорить так: “Народ никогда не ошибается”. Ерунда. Ошибается, да еще как!
— Но ведь это не весь народ, это только его часть. Другие думают иначе.
— Все равно. Если бы такое происходило в Китае, в Индии, в США, где народу — тьма… Но в крошечной Армении… Здесь права на ошибку не имеют даже несколько тысяч. Да и вообще, что такое народ, когда речь о политике. Главным образом инструмент, которым с разной степенью ловкости пользуются в борьбе за власть. Или что значит “Спросить у народа”? Это как? Для кого Левон — злая мачеха, а кому-то — мать родная. И это не только у нас и не только сегодня. Просто сегодня очень многое изменилось, стал другим и народ
Недавно прочитал, как это понимает великий музыкант Дживан Гаспарян. Он говорит: “Тот мир, в который я пришел, и тот, в котором я живу, — совершенно разные. Мы многое приобрели, но и многое потеряли. Техники стало много. Это хорошо. А вот то, что и люди на роботов стали похожи, — совсем плохо. Все теперь бизнес. Искусство — бизнес, любовь и семья — сделка, дружба — партнерство… Противно…”
— И как жить с этим дальше?
— Что касается меня, то я оптимист и не вижу особого смысла быть кем-то еще, — заявил Алекс Рост, наш соотечественник, не готовый на данный момент приехать в Армению. По целому ряду причин и короткой памяти людей в том числе.
Сергей БАБЛУМЯН
Москва