Эротика и политика,

Архив 201203/05/2012

или О том, как европейский образ мыслей властно вторгается в повседневность

Выборы — прекрасный повод для того чтобы понять, действительно ли мы являемся продуктом европейской цивилизации и достойны занять свое место в многоликой семье народов Старого Света, или все же представляем собой нечто азиатски-малопривлекательное и этой семьи недостойное, как утверждают наши скептики.

Поскольку и сторонники, и противники этих двух цивилизационных ориентаций приводят в пользу своих подходов массу серьезных аргументов (Нарекаци! Хачатурян! ВиваСелл-МТС! — с одной стороны, “Бензин-Рубо”! “Фирдусноц”! “Ара, вай-вай!” — с другой), то истину может выявить только экстремальная ситуация. Выборы в этом смысле — незаменимая лакмусовая бумажка, ибо экстрима — психологического, идеологического и организационного — тут с лихвой. Особенно приятно провести параллель с какой-нибудь уж совершенно продвинутой страной, этаким евроэталоном без страха и упрека — для чистоты эксперимента. Такой образец есть — это Франция. Мы Францию и ее президентов любим и почитаем, их фамилиями своих детей называем. И так уж совпало, на наше счастье, что и у них, и у нас одновременно проходят предвыборные кампании. Знаковое совпадение! Можно сказать, судьбоносное, тем более что оно не единственное.
Французы — народ легкий. Во всем склонны видеть “то самое”. Вот, например, социологическая компания Ifop провела опрос по заказу одного из парижских эротических изданий — с целью выяснить, как сексуальная активность избирателей влияет на их политические предпочтения. Оказалось — весьма влияет. Малоактивные граждане (имеют сексуальные отношения в среднем 6,7 раза в месяц) отдают предпочтение действующему президенту Саркози. Побойчее выглядят сторонники его главного оппонента Франсуа Олланда — эти рассчитывают на 7,6 раза. Крайне правые сторонники Мари Ле Пен — вообще какие-то живчики — 8 раз в месяц. Они же “наиболее часто меняют партнеров”.
К слову отметим, что Саркози, скорее всего, победит — умеренность возьмет верх над разнузданностью нравов и поведения. Умеренных в наш век вообще много, а судя по показателям рождаемости — даже слишком много.
У нас, к сожалению, таких соцопросов не проводится, и очень напрасно. Интереснейшие бы выявились обстоятельства. Но и того, что происходит, достаточно, чтобы сделать вывод, что и у нас “то самое” занимает серьезное место в политике. Вот, например, ситуация, сложившаяся вокруг лингвистического университета (то есть того, что мы называем “институтом Брюсова”). Долго рассказывать не приходится, все и так знают: министр образования Ашотян уволил ректора Золяна. Ничего экстраординарного, но Золян уперся. С поста не уходит, кабинет запер, организовал шумную кампанию в свою поддержку, всячески дает понять, что плевать хотел на все распоряжения любого начальства. Так не бывает, согласитесь. Сразу же возникло предположение, что у Золяна есть серьезная политическая поддержка, и он ждет выборов, в уверенности, что поддерживающие его силы победят. Поэтому и не спешит кабинет освобождать. И вот в этот производственно-предвыборный конфликт властно вторглась сексуальная составляющая. Некоторые студентки, юной грудью вставшие на защиту ректора, утверждают, что им с неопределяющихся, а то и с зарубежных номеров приходят на мобильные телефоны угрожающие SMS-сообщения. Угроза, если верить студенткам, состоит в том, что их “обещают изнасиловать”.
Очень по-французски все это выглядит. Не азиатчина какая-нибудь, типа: “убью, за косы оттаскаю, заррэжу!” Сразу видно, как далеко мы шагнули по европейскому пути — Мопассан отдыхает. Сообщается, что “студентки волнуются”. Понятно. Как говаривал (по другому, правда, поводу) Фазиль Искандер, это у них наступил “праздник ожидания праздника”. Говорим так, не желая никого задеть и обидеть. Но посудите сами. “Брюсовский институт” испокон веков пользовался в нашем городе заслуженной славой если и не фривольного, то достаточно вольного заведения. Удачей считалось близкое знакомство со студенткой этого института, поскольку предполагалось, что счастливчику непременно что-нибудь да перепадет. И как правило — перепадало, чего уж скрывать. Мы это не в осуждение напоминаем, а констатируем исторический факт, вполне, на наш взгляд, положительный, ибо он выставляет нас в нормальном европейском свете без всяких социологических опросов.

Конечно, угрожать — это очень плохо. Не менее плохо, чем игнорировать распоряжения начальства и нагнетать истерию вокруг обычного внутриведомственного конфликта. Но тут ведь в дело вмешалась политика, а в политике (слегка перефразируя тех же французов) “как на войне — все позволено”. Было бы куда приятнее, если бы мы переняли у Европы другие, несколько более вечные ценности. Но, видимо, надо с чего-то начинать. Вот мы и начинаем. Время покажет, как кончим. Но в любом случае, секс в политике все же лучше, чем политика совсем уж без всякого… французского образца.