Ереван и Баку одобрили заявление трех президентов

Архив 201001/07/2010

Но работа Минской группы от этого легче не станет
В очередной раз в регион прибывают сопредседатели Минской группы ОБСЕ. Им поручено подготовить встречу Эдварда Налбандяна и Эльмара Мамедъярова.

Времени у посредников немного — президенты стран-сопредседателей, как известно, поручили им организовать эту встречу уже 16 июля в рамках неформального саммита глав дипломатических ведомств ОБСЕ в Алма-Ате.
Может создаться впечатление, что на сей раз задача перед миротворцами стоит не такая уж сложная. Ведь обе стороны поспешили выразить свое одобрение текстом заявления Медведева, Обамы и Саркози, которое было сделано во время заседания в Оттаве лидеров государств “Большой восьмерки”. О позитивной реакции Еревана мы уже сообщали. Что касается Баку, то завотделом общественно-политических вопросов президента Азербайджана Али Гасанов заявил, что документ “полностью удовлетворяет азербайджанскую сторону”. Министр иностранных дел Эльмар Мамедъяров также “высоко оценил документ и назвал его очень важным”. Увы, такое редчайшее совпадение оценок отнюдь не означает сближения позиций. Азербайджан ищет в заявлении выгодные для себя формулировки. Армянская сторона, разумеется, обращает внимание на подходы, приемлемые для нас. Это нормально. Тем более что разночтения в английском и русском вариантах текста дают возможность для трактовок самого противоположного характера. Заметим, русский вариант текста совместного заявления президентов, опубликованный на официальном сайте Кремля, отличается от оригинала документа на сайте Белого дома. Так, в русской версии нет слова “оккупированные” в применении к территориям вокруг Нагорного Карабаха, а в английском варианте они названы “оккупированными”. Поскольку лидеры подписали английский текст, азербайджанцы именно его называют официальным и делают вывод, что “все три страны признают факт оккупации территорий Азербайджана”. Отметим, что текст заявления в Торонто в основе своей повторяет тезисы, изложенные в заявлении трех президентов — глав государств Минской группы ОБСЕ от 10 июля 2009 года в рамках саммита G8 в итальянской Аквиле. Но если сравнить заявления в Аквиле и Торонто, то увидим, что термин “оккупированные” в применении к территориям вокруг Карабаха отсутствовал  ранее и, как считают некоторые эксперты, был внесен американцами во второй документ по согласованию с Москвой и Парижем.
Но дело ведь не в районах (во всяком случае не в первую очередь), дело в статусе края. И вот тут разночтения становятся ощутимыми. В английской версии говорится: “Окончательный статус Нагорного Карабаха будет определен в будущем, путем волеизъявления, имеющего обязательную юридическую силу”. Русский текст: “Определение будущего окончательного правового статуса Нагорного Карабаха путем имеющего обязательную юридическую силу волеизъявления его населения”. Как пишет азербайджанская пресса, “российская сторона внесла сюда лишний элемент, отметив, что субъектом волеизъявления является население Нагорного Карабаха”. А что касается английского варианта, то “отсутствие конкретизации вопроса, среди кого будет проводиться волеизъявление, открывает более широкие возможности и позволяет провести процесс без нарушения Конституции Азербайджана”. Напомним, в Основном законе соседней страны говорится, что референдумы могут проводиться на всей территории государства. Это принципиальный вопрос, определяющий характер и судьбу переговоров. Более того, пресс-служба Кремля определяет будущий статус Нагорного Карабаха термином “правовой”, в то время как авторы английской версии этот термин опустили.
А теперь объясним азербайджанцам, как жестоко они заблуждаются. Очевидно, что общеазербайджанский референдум в данном случае абсолютно бессмыслен — хотя бы потому, что лишает смысла упоминание о праве на самоопределение, которое ведь также содержится в заявлении трех президентов. Во-вторых, волеизъявление всегда проводится среди населения, судьбу которого оно призвано разрешить. И международная практика в таких случаях безвариантна. Референдум об отделении прибалтийских республик от СССР в 1990 году проводился без участия тех жителей этих республик, которые поселились там после 1940 года. То есть мнение “советских мигрантов” никого не интересовало. Иначе смысла в голосовании просто не было бы. Точно так же обстояло дело при предоставлении независимости Тимору — не на всей же территории огромной Индонезии проходило голосование, а лишь на этом острове. То же самое было в Косово. Абхазия и Южная Осетия получили независимость даже без возвращения грузинских беженцев — а ведь они составляли в той же Абхазии не менее половины жителей… Подобных примеров масса. Так что в этом смысле Азербайджану надеяться не на что, конституцию придется менять. Но возникает другая сложность. Не исключено, что и НКР придется менять свой основной закон. Ведь сегодня все районы зоны безопасности официально включены в состав Арцаха. Если сохранить такое положение, то с учетом планирующегося возвращения беженцев референдум здесь для нас совершенно невыгоден.
Все эти противоречия и “подводные камни” дают основание считать, что работа миротворцев по сближению позиций сторон перед встречей министров в Казахстане вряд ли будет слишком простой. Настоящие трудности только начинаются.