Эрдоган стал президентом Турции. Кто же станет ее главой?

Архив 201419/08/2014

От исхода противостояния между новоизбранным президентом и будущим премьером будет во многом зависеть будущее армяно-турецких отношений

Послезавтра станет известно имя главы турецкого правительства. Победа Реджепа Тайипа Эрдогана на президентских выборах несколько снизила интерес к персоне будущего премьера. Но по действующей Конституции именно глава кабинета министров является первым лицом государства. Эрдогану будет нелегко избежать противостояния с будущим преемником на посту премьера. Эта подковерная борьба может сказаться и на решении новоизбранного президента относительно приглашения, адресованного ему Сержем Саргсяном. Весь следующий год во внутренней политике Турции ожидается легкая напряженность. Как она скажется на интересах Армении?..

28 августа истечет срок президентских полномочий Абдуллы Гюля и Реджеп Тайип Эрдоган вступит в должность. На следующий день будет оглашен состав будущего правительства, который предстоит утвердить меджлису. Обозреватели предсказывают серьезные кадровые перестановки. Главная интрига связана с противоречиями вокруг персоны премьера. 21 августа Центральный исполнительный комитет правящей Партии справедливости и развития соберется на закрытое заседание для избрания нового лидера партии. (В соответствии с действующей Конституцией вновь избранный президент обязан порвать все связи с партией, в рядах которой состоял до своего избрания.) Интерес к личности будущего партийного босса обусловлен тем, что именно председатель ПСР будет выдвинут на пост премьер-министра. В субботу это подтвердил спокмен ПСР Хюсейин Челик. “Посты председателя партии и премьер-министра будет занимать один и тот же человек”, — заявил он.
Внутри партии сформировалось два крыла. Одно из них, полностью контролируемое новоизбранным президентом, старается предотвратить возвращение во власть Абдуллы Гюля. Другое крыло убеждает пока еще действующего президента до конца бороться за право возглавить партию и правительство. На следующий день после президентских выборов Абдулла Гюль подтвердил наличие у него политических амбиций. Выступая перед журналистами в своей резиденции, президент открыто намекнул на то, что готов к соперничеству за пост премьера. “Я — один из учредителей Партии справедливости и развития. Я — первый ее премьер и первый президент. Завершив президентский срок, я, несомненно, вернусь в партию. Нет ничего естественнее, чем мое возвращение в партию”, — заявил он. Эти слова не на шутку растревожили идеологов команды Эрдогана, сценарий которых предполагал, судя по всему, совершенно иное развитие событий. Верные новоизбранному президенту партийцы ринулись в бой. Заместитель Эрдогана по ПСР, бывший спикер меджлиса Мехмет Али Шахин заявил, что Абдулла Гюль не вправе претендовать на пост премьер-министра, так как, согласно традиции, глава правительства избирается из числа депутатов парламента. Президент же, естественно, депутатским мандатом не обладает. Это формальное несоответствие может быть использовано для нейтрализации наиболее весомого из всех возможных кандидатов на пост премьера. Сам же Эрдоган в роли своего преемника видит, судя по всему, нынешнего министра иностранных дел Ахмеда Давутоглу, хорошо известного нам по временам “футбольной дипломатии” и проваленным Анкарой цюрихским протоколам. Контролируемая Эрдоганом пресса с удовольствием цитирует результаты социологического исследования, якобы подтверждающего растущий рейтинг Ахмеда Давутоглу. Между тем опросы независимых социологов свидетельствуют о том, что в большинстве партийных ячеек лидером хотели бы видеть Гюля. Таким образом заметно, что основное соперничество развернется между нынешним президентом и министром иностранных дел.

Тот, на ком в итоге остановит выбор исполком правящей партии, еще как минимум год будет опираться на Конституцию, наделяющую его полномочиями фактического главы государства. То есть теоретически не исключено, что премьер попытается нейтрализовать Эрдогана, которому действующий основной закон отводит роль английской королевы. Новоизбранный президент не скрывал того, что намерен коренным образом реформировать Конституцию и добиться преобразования страны из парламентской республики в президентскую. Для успешной реализации этого сценария необходимо, чтобы на парламентских выборах 2015 года Партия справедливости и развития набрала конституционное большинство. Действующий меджлис, в котором ПРС имеет простое большинство, не сумел оправдать ожиданий Эрдогана. Совместная с оппозицией работа над конституционными поправками год назад зашла в тупик. Но пожелает ли партия наделять президента неограниченными полномочиями, если ее лидером станет сильный человек, сам готовый претендовать на роль главы государства? Эрдогану необходимо, чтобы лидером партии и правительства стал безликий серый чиновник, всецело ему подчиняющийся. Абдулла Гюль явно не тот человек, с которым хотел бы связываться президент. Если Гюль победит в борьбе за бразды правления партией и правительством и воспрепятствует претворению в жизнь проекта конституционной реформы, получится, что, пересев из премьерского кресла в президентское, Эрдоган по сути пошел на понижение. Многие турецкие политические эксперты склонны считать, что Абдуллу Гюля мы еще увидим на коне. Имея в виду разногласия между действующим президентом и его преемником по наиболее принципиальным вопросам международной и внутренней политики, можно предположить, что “рокировка” приведет к смене курса страны.
Победа в этом противостоянии команды Реджепа Эрдогана, скорей всего, надолго нейтрализует усилия турецких интеллектуалов, добивающихся либеральных реформ и пересмотра политики страны в армянском вопросе. Смею предположить, что в случае успеха Абдуллы Гюля и его команды надежды на потепление в армяно-турецких отношениях будут чуть более уместны. Следует иметь в виду, что в свое время в диалоге с Арменией Гюль проявил себя более конструктивно, чем Эрдоган. В разгар “футбольной дипломатии” в турецкой прессе было немало публикаций о том, что между президентом и главой правительства есть серьезные противоречия по вопросу армяно-турецких отношений. Абдулла Гюль позиционировал себя как сторонника установления отношений с Арменией без предварительных условий. Реджеп Тайип Эрдоган, наоборот, вел себя предельно контрпродуктивно. Наличие разногласий косвенно подтверждалось официальными заявлениями. Пресс-секретарь президента Ахмет Север в конце прошлого года заявил: “Абдуллу Гюля очень расстраивает тот факт, что проявленная им инициатива нормализации отношений с Арменией не принесла результатов. Господин Гюль считает, что существовали благоприятные условия для решения армянского вопроса, однако инициатива прервалась, и это действительно расстроило президента”.

Интересно, что месяц назад президент Армении счел уместным сделать Абдулле Гюлю осторожный комплимент. Серж Саргсян публично заявил, что “ценит Гюля как политического деятеля, так как он умен и очень хорошо осознает истинную выгоду своей страны”. При этом глава Армении подтвердил, что приглашение посетить 24 апреля Цицернакаберд, адресованное им преемнику Абдуллы Гюля, остается в силе. В поздравительном послании Эрдогану Саргсян в очередной раз напомнил о своем предложении, одновременно выразив надежду на то, что новоизбранный президент найдет в себе достаточно мудрости и мужества для возвращения к реализации достигнутых двусторонних договоренностей. У турецких правителей на раздумья есть еще восемь месяцев.