Эрдоган отчитался о визите в Россию

Архив 201016/01/2010

Анкара уже не связывает “положительные сдвиги” в армяно-турецком урегулировании с “освобождением Карабаха”
Вернувшись из Москвы, премьер-министр турции Реджеп Эрдоган сделал ряд любопытных заявлений, раскрывающих перспективы и направления турецко-российского сотрудничества.
В частности, по словам турецкого премьера, речь идет о скором подписании сторонами договора о стратегическом сотрудничестве — такого, какой ранее был заключен Москвой с Германией и Францией, а Анкарой — с Сирией и Ираком. Произойдет это, вероятнее всего, в ходе предстоящего в нынешнем году визита (в мае или июне) президента Дмитрия Медведева в Турцию. Разумеется, основную роль в этом сотрудничестве будет играть “энергетический фактор”, который, как полагает турецкий премьер, “изменит судьбу ряда направлений”. При этом Анкара надеется, что некоторые проекты, например, строительство нефтепровода Самсун — Джейхан, будут реализованы уже в самой ближайшей перспективе. Также в скором времени стороны отменят визовый режим — подготовка к этому уже началась. А поскольку россияне и без того едут в Турцию совершенно свободно (как и граждане всех иных стран), то делается это в первую очередь для облегчения работы турецких бизнесменов в России. Эрдоган, однако, изменил бы себе, если бы обошелся без отдельных слишком брутальных заявлений, до которых он большой охотник. Не стало исключением и данное интервью. По его словам, в ходе переговоров возникли разногласия с российской стороной по поводу газопровода “Голубой поток”, но мы “заставили российскую сторону” в той или иной мере разногласия урегулировать. Понятно, что ни в каком вопросе Турция не в состоянии принудить Россию к чему-либо, поэтому оставим это высказывание на совести Эрдогана. Таков уж его стиль. И именно с учетом этих самых “стилистических особенностей” надо подходить к его комментариям к процессу урегулирования отношений с нашей страной. Отвечая на слова Владимира Путина о том, что армяно-турецкий и карабахский процессы не следует взаимоувязывать, Эрдоган сказал, что “сколько бы мы ни пытались решить эти вопросы по отдельности, все равно за завесой просвечивает их связь”. Ну просвечивает, так просвечивает, мы не рентгенологи, чтобы обсуждать столь образные утверждения. Другое важно. Эрдоган заявил, что “граница была закрыта из-за конфликта между Азербайджаном и Арменией. Закономерно возникшая проблема должна быть также закономерно решена. И отношения между Арменией и Турцией будут тогда спокойно нормализованы. Добрая воля Армении должна быть проявлена в том, что она должна покинуть семь оккупированных территорий. Только после этого возможны положительные развития. Нам совершенно ясно, какой шаг должен быть сделан… Инициатором в этом процессе должна быть Россия. Я открыто говорил с Путиным и Медведевым на эту тему. В Минской группе ОБСЕ самое большое влияние на Армению имеет Россия,.. и если она будет сотрудничать с нами в данном вопросе, то мы скорее добьемся результата. А если Россия проявит в этом вопросе слабость, достичь результата будет очень сложно”. Рассмотрим сказанное по пунктам. Граница была закрыта не из-за конфликта как такового. Помнится, в 1992 году, когда конфликт был в самом разгаре, граница работала, пропуская на нашу сторону поезда с гуманитарными и всеми иными грузами. Она закрылась после того, как армянские силы начали занимать районы вне самого Карабаха. Именно это Анкара и сочла “агрессией”. Поэтому, говоря о “семи районах”, Эрдоган совершенно ясно дал понять, как Турция смотрит на вещи. Конечно, планка тут установлена слишком высокая, из семи районов никто уходить не собирается. Число районов — вопрос для обсуждения и торга. И, разумеется, Россия в данном вопросе будет следовать вовсе не турецким рекомендациям, а собственным интересам. Главное же состоит в том, что уже даже “старший брат” Азербайджана не говорит о возвращении Карабаха в лоно Баку. Нет такого предусловия. И это самый, пожалуй, существенный вывод, который можно сделать из как всегда решительных по тону, но далеко не столь однозначных по сути высказываний Реджепа Тайипа Эрдогана.