Энергетика духа и любви

Архив 200928/11/2009

За что я люблю армян, помимо того что не любить армян нельзя, не говоря уже о том, что и сам не индус. Вот еще одна история по этому поводу.
Во времена, когда в Ереване было холодно, голодно и темно, а страной управлял человек, любовь к которому возможна только в виде исключения, народ понес продавать все, что могло иметь хоть какую-нибудь цену, а в некоторых случаях и то, что могло ее и не иметь. Среди таких бесценных вещей особое место на “толкучках” занимали книги.
И вот однажды, проходя мимо, некий молодой человек взял в руки утративший товарный вид фолиант, перелистал его, спросил, сколько просят, и, заплатив сущую ерунду, отнес книгу домой. Потом вторую, третью, после чего стал завсегдатаем всех книжных развалов города Еревана.
Чтоб не тянуть долго: вскоре молодой человек собрал у себя дома солидную библиотеку старопечатных армянских книг. Сложившаяся по случаю библиотека, конечно, не могла соперничать с прославленным хранилищем древних армянских манускриптов, однако автор не только отважится назвать ее мини-Матенадараном, но и попытается объяснить, почему он вправе позволить себе подобную дерзость.
Дело в том, что разглядывание приобретенного “продукта” чем дальше, тем больше утрачивало праздный интерес и приобретало исследовательский, который плавно перетек в следующую фазу — научно-исследовательскую. А это, согласитесь, уже не просто коллекционирование чего-то любимого, а нечто совсем другое. Здесь, кажется, самое время сказать о молодом человеке чуть подробнее, заметив, кстати, что он в этом деле все-таки не единственный, а один из трех. Пусть даже и первый среди равных.
Итак, Геворг Нерсесян, выпускник ереванского Политехнического института, до относительно недавнего времени сотрудник Министерства энергетики Армении. Как видим, ничего гуманитарного.
Юрий Минасян, высшее образование — техническое, в советском прошлом заместитель министра энергетики, до недавнего времени сфера практических интересов сугубо профессиональная, то есть ориентированная на развитие энергетики и электрификацию всей страны. Из чего следует, что тоже не литературовед.
Асмик Тигранян. Тут история другая: не просто профессионал своего дела, а еще и в должности ведущего специалиста с дипломом кандидата филологических наук.
Чтоб не нарушать каноны научного изложения, меняем стиль повествования и передаем слово Геворгу Нерсесяну.
— В 1512-1800 годах, — рассказывает он, — армянская книга издавалась в двадцати восьми городах, а в последующие пятьдесят лет число городов возросло до тридцати пяти. Наиболее замечательный период с точки зрения искусства книгопечатания включает первые триста лет, в течение которых было издано более одной тысячи наименований. В этот период армянские печатники стремились приблизить издаваемые книги к облику рукописных, сохраняя традиции и преемственность. Это делало их более привычными для читателя.
— Цель нашей программы, — продолжает Геворг, — создать каталог орнаментального искусства в армянском книгопечатании, выпустить несколько иллюстрированных изданий “Орнаментальный декор в армянских старопечатных книгах” и все это завершить к 2012 году, когда будет отмечаться 500-летие армянской печатной книги.
Но это одна сторона дела. Мне же душу больше греет другое — люди. Двое мужчин и одна женщина, два энергетика и один филолог, три человека, два поколения ереванцев, посвятили себя одному делу: представить миру армянскую книгу. Начинали во времена, когда думали не о книжных прелестях, а физическом выживании, продолжают любимое дело по сей день.
Я слишком мало с ними знаком, чтобы понять, откуда у них это. Могу только предположить. Книги из собрания Геворга Нерсесяна обладают магнетической способностью укреплять дух и придавать силу. Возьмите в руки, не подозревая об авторстве, что-нибудь из Александры Марининой, а затем “Житие Григора Нарекаци” и почувствуйте разницу. В первом случае идущая от бессодержательности, как поп-корн в разовой упаковке, легковесность, в другом — прикосновение к мудрости, ощущение, будто к вам непонятно как приходит любовь к прекрасному и просто человеческая теплота. Как говорится, борщ — отдельно, мухи — отдельно. Такая вот история…
Эмиль Воскерчян, старый ереванский друг, рассказал мне ее и взялся познакомить с действующими лицами.
— Если, конечно, интересно, — скромно добавил Эмиль.
Насчет “интересно-неинтересно” судите сами. По поводу же “не любить армян нельзя”, автор как стоял, так и продолжает стоять на своем.  
Сергей БАБЛУМЯН
Ереван — Москва