Елена ВОРОБЕЙ: “Мой мастер как-то сказал: “Ну какая ты героиня? Ты бабочка-капустница”

Архив 201214/04/2012

Елену ВОРОБЕЙ трудно назвать баловнем судьбы. Сегодня она популярная артистка, всеобщая любимица. Но когда-то ей долгое время приходилось доказывать свое право работать на эстраде. Сначала она добивалась самого заветного — права называться артистом, потом пришлось отстаивать свою индивидуальность. В конце концов она своего добилась не без помощи людей, которые все-таки разглядели ее “эстрадный” талант. Ну а вот теперь — и на театральной сцене. В театре музкомедии им.Пароняна был представлен спектакль “Чего же хотят мужчины?” с Еленой Воробей, Иваром Калныньшом, Мирославой Карпович и Дмитрием Малашенко. Нам удалось побеседовать с Еленой Яковлевной незадолго до начала спектакля.

— Вопрос, который волнует многих: как человеку с фамилией Лебенбаум пришло в голову стать Еленой Воробей?
— Не мне — просто Геннадий Хазанов, приглашая в свой Театр Эстрады, весьма деликатно мне намекнул, что, мол, время сейчас сложное, в стране непонятное отношение к людям разных национальностей… Я сразу все поняла и… стала перебирать варианты. Наконец вспомнила историю Эдит Пиаф и то, что “Пиаф” переводится как “воробушек”. Друзья псевдоним сразу одобрили, Винокур выдал свое веское: “Сходится на 100%!” — появилась Елена Воробей. Моя настоящая фамилия длинная, трудно запоминается, но очень красивая и означает “дерево жизни”.
— Кстати, о древе жизни. Так чего же хотят мужчины, по-вашему?
— Того же, что и женщины — любви, об этом и спектакль. Ведь каждый мужчина хочет почувствовать себя богом и найти то существо, которое его поймет, будет им восхищаться и дарить ощущение полета… Вообще что происходит и с мужчинами, и с женщинами в наш суетный век? Мы, женщины, так много на себя берем, что начинаем уподобляться мужчинам, и главная проблема для женщины — несмотря ни на что остаться Женщиной. Именно этого мужчины и хотят.
— Какие качества цените в мужчинах?.. какие нет?
— Порядочность, верность, чувство юмора, щедрость и доброту, причем не только по отношению ко мне. Не переношу — и не только в мужчинах — снобизм, бахвальство, хамство и выпячивание собственного превосходства.
— Как вы попали в этот спектакль?
— Проект появился относительно недавно. Это замечательная пьеса американца Альберта Герни “Сильвия”, которая произвела бум не только на Бродвее. Под разными названиями “Сильвия” успешно шла и местами еще идет по всей России — от Москвы до самых до окраин. (Ереванцы могли видеть ее в ТЮЗе, а также в “Амазгаин” — под названием “Сукина дочь” — прим. автора.) Спектакль о любви, которая длится уже много лет и превратилась в привычку, в быт. Два человека разучились разговаривать, слушать друг друга — тогда появляется третий…
Изначально пьеса мне очень понравилась. И пускай даже говорили, что роль не по мне, не моя, мол, роль, но уж такой у меня характер — не люблю сдаваться. Я всегда говорила, что докажу, что любую роль можно сделать интересной, выразительной.
— Вот уже много лет вы блистаете на российской эстраде. А теперь — театр. Чем же обосновано это “предательство”?
— Это далеко не первая моя театральная работа, это мой первый выход на сцену в качестве главной героини. Поступив некогда в театральный, я мечтала играть героинь. Мне казалось, я могу заставить рыдать весь зал. Узнав об этих потугах, мой мастер как-то сказал: “Какая ты героиня? Да побойся Бога! Да что ты?.. Ты бабочка-капустница”.
По духу я театральная актриса и мечтала поступить в театральный институт, чтобы играть на театральных подмостках. Но обстоятельства жизни сложились так, что я состоялась на эстрадной сцене. Лишь спустя несколько лет, после того как меня полюбили как эстрадную актрису, я смогла позволить себе тихонько вернуться в театр. В театральных снобистских кругах это вызывало поначалу раздражение — эстрадница, пародистка, клоунесса — говорили, что, мол, каприз эстрадной звезды, модное течение, в которое она нырнула. Но это не так.
…До сегодняшнего спектакля были острохарактерные роли, лирико-комические, но сегодня у меня своего рода премьера. Это очень важный и ответственный вечер, и я очень рада, что состоится он в одном из древнейших городов мира, в стране с огромной театральной историей!
— Это ваш первый приезд в Армению?
— Да, но обещаю — не последний. Увы, я не успела толком познакомиться с Ереваном. Удалось лишь побывать на рынке, где я вдоволь угостилась сырами, суджухом с бастурмой и многообразными сухофруктами.
Ереван чем-то напомнил мне Израиль. У Еревана, как у очень немногих городов, есть свой цвет. Париж — я зову его “лисой” — рыжий, Тель-Авив — белый. А Ереван с первых же секунд очаровал меня своей палитрой: от бежевого до бледно-розового. Тут соседствуют современная монументальность, интеллигентная старина и презрительное отношение ко времени. Непременно приеду сюда вновь…