Елена Боннэр: “Отдайте армянам сейчас Карабах!”

Архив 201121/06/2011

18 июня в Бостоне скончалась Елена Боннэр — легендарная советская диссидентка, стоявшая у истоков многих правозащитных движений, вдова академика Андрея Дмитриевича Сахарова. Ей было 88 лет. Елена Георгиевна родилась в армяно-еврейской семье; сначала носила иное имя и фамилию отца — Лусик Алиханова (новое имя Боннэр позаимствовала у тургеневской девушки Елены Инсаровой, однако все домашние, включая Сахарова, называли ее Люсей). Отец, коммунист, однокашник Микояна, был репрессирован и в 1938 году расстрелян, мать тогда же приговорили к восьми годам лагерей. Реабилитировали обоих лишь после смерти Сталина. Дочь “врагов народа” уехала в Ленинград и поступила в Герценовский институт на вечернее отделение, но тут началась война. Ее взяли в санитарки, Боннэр была тяжело ранена в ходе авианалета, однако после лечения вернулась на фронт, работала медсестрой в военно-санитарном поезде. В 1942 году на фронте погиб первый возлюбленный Боннэр, Всеволод Багрицкий, сын Эдуарда Багрицкого и тоже поэт.
После войны Боннэр училась в ленинградском Первом меде, однако была отчислена в ходе антисемитской кампании, сопровождавшей “дело врачей”: она заступилась за своего профессора. Боннэр восстановили в вузе лишь после смерти Сталина. В тот же период она вышла замуж за однокурсника Ивана Семенова, от которого родила двоих детей; в 1965 году супруги развелись.
В 1960-х годах Боннэр стала принимать активное участие в общественной жизни, вступила в партию, затем после вторжения войск в Чехословакию вышла из нее. Она начала посещать громкие политические процессы. В Калуге, на суде над диссидентами — математиком Револьтом Пименовым и его соратником Борисом Вайлем (их преследовали за самиздат, приговорили к пятилетним ссылкам) — она знакомится с Андреем Сахаровым, уже тогда известным не только своими заслугами в области физики.
Сахаров и Боннэр вели отсчет совместной жизни с 24 августа 1971 года. В 1972 году они вступили в брак, у обоих супругов он стал вторым. Сын и дочь Боннэр стали настоящей семьей для Сахарова, в своих воспоминаниях он пишет о них, кажется, даже чаще, чем о родных троих детях (первая жена Андрея Дмитриевича умерла в 1969 году). И сторонники, и противники Боннэр сходятся на том, что именно после знакомства с нею и, видимо, под ее влиянием Сахаров стал особенно активно заниматься общественной, правозащитной деятельностью.
…В 1975 году Сахаров становится лауреатом Нобелевской премии мира, и в Осло его представляет жена. В 1976 году Боннэр ставит свою подпись под учредительным документом правозащитной Московской Хельсинкской группы.
В конце 1970-х дети Боннэр были исключены из вузов, как считали в семье — по политическим мотивам. В 1980 году Сахарова арестовывают и отправляют в Горький, лишая всех наград. Боннэр, как жена декабриста, едет за ним; в Горьком ее судят и признают виновной в клевете на советский строй. Эти семь лет ссылки, самый поразительный, “житийный” период жизни Сахарова, стал еще и периодом потрясающего заступничества супругов друг за друга. Достаточно сказать, что Сахаров трижды начинал голодовку: один раз в защиту невесты сына Боннэр, которую не выпускали из СССР, затем выступая против уголовного преследования жены и наконец, когда ее отказались выпустить за рубеж для операции на сердце. Третья голодовка длилась 178 дней, Сахарова насильно госпитализировали… в 1986 году Сахарова и Боннэр возвращают из ссылки — по звонку Горбачева на специально ради этого установленный телефон.
…За год до смерти Андрей Дмитриевич, горячо ратовавший за независимость Нагорного Карабаха, вместе с супругой и группой московских интеллигентов посетил Азербайджан, Армению и НК. Поздее Елена Боннер так вспоминала один из эпизодов этой поездки: “Декабрь 1988 года. Встреча с первым секретарем ЦК КП Азербайджана. Везиров два часа, как на сцене, читает нам лекцию об азербайджано-армянской дружбе. С трудом Андрей Дмитриевич пробился через его рокочущий, привычно-ораторский голос. Рассказали с чем приехали. Не заметил. И опять о дружбе: “Мы — народы-братья”. Я и скажи, что братья, бывает, ссорятся, но в беде забывают прошлое. Вот землетрясение — такая беда. Вы обижены, что мир не замечает вашего дружелюбия. Отдайте армянам сейчас Карабах. …Весь мир ваш народ на коленях поблагодарит. И песни в веках будут петь. Видели бы вы его лицо, когда он отрубил: “Землю не дарят. Землю завоевывают. Кровью”. И еще повторил со смаком: “Кровью!” Так закончился разговор с властью в Баку. Везиров обещал кровь. Она пролилась!”
…Елена Боннэр занималась общественной деятельностью и после смерти мужа; главной ее заботой было наследие Сахарова, фонд имени которого она возглавила. Мнением правозащитницы, прославившейся несгибаемой политической позицией в советское время, соратники интересовались до конца ее жизни; так, в 2010 году она подписала обращение “Путин должен уйти” и потребовала разогнать РАН. Последние годы она тяжело болела и жила с дочерью в США.
…Боннэр умерла спустя месяц после юбилея Сахарова. 90-летие великого физика и правозащитника отмечали более чем скромно, не на государственном уровне; главной интригой оказалось противостояние тех, кто не помнит, кто такой Сахаров, и тех, кто говорит, что помнит, пишет Lenta.ru. После смерти вдовы судьба наследия Сахарова всецело оказалась в руках последних.