“…Его убили за то, что он армянин”

Архив 201019/01/2010

Прошло ровно три года со дня смерти Гранта Динка, редактора армянотурецкого еженедельника “Агос”
19 января 2007-го Динк был застрелен перед зданием редакции в Стамбуле. “Орудием” убийства стал 17-летний юнец по имени Огюн Самаст.

Настоящие убийцы, организаторы этого заговора против журналиста-армянина, до сих пор на свободе, говорится в приуроченном к третьей годовщине трагедии пресс-релизе организации “Друзья Динка”.
Мероприятия, отмечающие эту печальную дату, проводятся во многих странах, где есть армянская диаспора. О Гранте в эти дни высказываются его друзья и коллеги, ему посвящен и недавно отснятый документальный фильм, премьера которого состоится во Франции… Но главное событие пройдет, конечно же, в Турции. Сегодня днем перед зданием редакции “Агоса”, на том самом месте, где три года назад не стало Гранта, соберутся “граждане Турции”, все те, кто “верит в мир, в свободу, в справедливость и гуманизм” (цитата из обращения организаторов мероприятия).
“Грант Динк был убит три года назад” — с этой фразы начинаются почти все публикации по теме в турецкой прессе. Неизменно следует и констатация: “Заказчики убийства все еще не идентифицированы”.
“Есть подозрение, что службы безопасности были осведомлены о готовящемся преступлении, но не предприняли шагов, чтобы предотвратить его. Есть также подозрение, что виновные находятся под покровительством некоторых госчиновников. Другое подозрение касается того, что убийство Динка было частью большого заговора”, — пишут турецкие СМИ. Согласно Zaman, в докладе стамбульской полиции есть предположение о том, что убийства католического священника Андреа Санторо в Трабзоне в феврале 2006-го, Гранта Динка в январе 2007-го и трех христиан в Малатии в апреле того же года были частью плана, разработанного находящейся ныне под судом организацией “Эргенекон”.
Тональность комментариев, посвященных Динку, самая разная — от деловитой, призванной найти не полученные за три года от правительства и судебных органов ответы, до эмоциональной и даже сентиментально-лирической. В определенном контексте фигурирует также тема турецко-армянских протоколов.
“Смерть Динка не конец, а начало, — говорит, в частности, глава социологиоческого факультета Стамбульского университета Билги Арус Юмул в интервью Taraf. — За прошедшие три года Турция проделала немалый путь в направлении того дела, которому Грант посвятил всю свою жизнь”.
“После убийства Динка Турция стала более информирована о несправедливостях, совершенных в отношении армян и других нацменьшинств. Причем не только в оттоманский период, но и во времена республики”, — пишет в своем комментарии обозреватель Zaman Сахин Алпей. Он же рассуждает о нормализации отношений между Турцией и Арменией, утверждая, что “об этом мечтал Грант”. Обозреватель счел нелишним перечислить все “вехи” нормализационного процесса, от взаимных “футбольных” визитов глав государств, подписания в октябре протоколов до совсем свежего решения Конституционного суда РА, “признавшего, что протоколы соответствуют армянскому законодательству”. Более того, он сообщил, что парламент Армении рассмотрит соглашения в марте. Автор поубавил свой пыл лишь тогда, когда, по канонам жанра, ему пришлось обратиться к позиции собственного государства. “Турция, похоже, связывает ратификацию протоколов с нормализацией отношений между Азербайджаном и Арменией…”
…В Radikal некий автор по имени Орал Чалишлар посвятил Динку такие строки: “Ровно три года прошло с тех пор, как мы потеряли Гранта, но печаль не уходит. Нелегко освободиться от стыда за то, что не уберегли его… Время не лечит. Если бы только мы могли найти тех, кто убил его… Если бы только мы могли назвать именем Гранта улицу, парк или квартал в Стамбуле. Возможно, тогда моя боль стала бы чуточку меньше…”
Кстати, один из редакторов “Агоса”, Саркис Серопян, в интервью Zaman также касается темы переименования улицы Шафак, на которой произошло убийство, в улицу Динка. “Мэрия отказала нам, дав комическое объяснение: мол, в случае переименования почтальоны будут иметь трудности с доставкой почты. При этом, — отмечает редактор, — мэр Стамбула исправно приходит на наши мероприятия, посвященные Динку”. По словам Серопяна, аналогично не удалось добиться разрешения мэрии и на установление небольшого мемориала на том месте, где был убит Грант. Между тем в Марселе, говорит он, есть улица Динка, в Париже его имя носит одна из школ, в Армении есть университетская аудитория имени Динка…
Редакторы “Агоса” Саркис Серопян и Баграт Эстукян вспоминают, что первый номер еженедельника после трагедии 19 января вышел рекордным тиражом — в 50 тысяч экземпляров. Хотя обычный тираж издания не превышал пяти тысяч.
“Убийство Гранта изменило турецкое общество, — говорит Эстукян. — Официальная политика перестала казаться людям убедительной. Если бы не политика отрицания, проводимая государством, убийство Динка было бы расценено как еще одно посягательство на журналиста. Но в данном случае 72 млн граждан Турции четко понимали, что Гранта убили за то, что он армянин. Церемония похорон отчетливо продемонстрировала реакцию людей”. При этом Эстукян не ручается, что эмпатия, охватившая тогда турецкое общество, сохранилась по сей день. К тому же “эмпатия присуща в основном интеллигенции”.
…”За убийством Гранта — коллективная “официальная” воля”, — заявляет обозреватель Hurriyet Чингиз Актар.
“Кто убил Гранта Динка? — вопрошает другой турецкий обозреватель Орхан Кемаль. И отвечает: — Динк был убит “смогом”, нависшим над этой страной с 1915 года — с тех самых пор, когда мы закрыли глаза на грехи Талаата паши и его друзей. “Смог” — темная сторона Турции. …Но у нашей страны есть и светлая сторона. Она вышла на улицы после убийства Динка и скандировала: “Мы все — армяне!”…
Наира МАНУЧАРОВА