Джеймс Уорлик: В вопросе Карабаха у США, России и Франции есть полное взаимопонимание

Архив 201615/09/2016

Сопредседатель Минской группы ОБСЕ от США Джеймс Уорлик, находившийся на днях в Москве, дал интервью агентству “Интерфакс”, в котором изложил американское видение перспектив карабахского урегулирования.

— Как вы оцениваете встречу сопредседателей Минской группы, которая состоялась в Москве? Я знаю, что глава МИД Сергей Лавров также принял вас. Каковы ваши впечатления?

— Мы встречались с министром Лавровым, с сопредседателями и личным представителем председателя ОБСЕ Анджеем Каспршиком. В ходе встречи, которая длилась около часа, мы обсудили мирный процесс в Нагорном Карабахе и следующие шаги. Мы обсудили с министром Лавровым высказанные предложения и то, как мы можем повлиять на продвижение процесса. Это была очень плодотворная встреча. Мы оценили, как много времени Лавров уделил обсуждению данного вопроса.

— Какие идеи обсуждались? Какие предложения были выдвинуты сопредседателями?

— Это та область, в которой у США, России и Франции есть полное взаимопонимание. Поэтому я считаю, что наша совместная работа очень продуктивна. И мы хотели бы видеть воплощение в жизнь договоренностей, достигнутых в Вене и Санкт-Петербурге, а также договоренности о следующих шагах в мирном процессе. Благодаря этим саммитам возникло множество условий урегулирования. К примеру, расширение наблюдательной миссии ОБСЕ. Мы, конечно, хотели бы увидеть развитие этой договоренности. Есть и другие аспекты, которые мы бы хотели увидеть, как и последующие саммиты, где могут происходить встречи президентов. В ходе встреч президенты Армении и Азербайджана обсуждают ключевые проблемы, которые необходимо разрешить. Результатом становятся шаги в правильном направлении. Мы хотели бы, чтобы состоялась еще одна встреча президентов. Мы хотим продолжать работать над этими предложениями, чтобы найти точки соприкосновения между ними и наконец урегулировать длящийся уже 20 лет конфликт. Хотелось бы надеяться, что очередная встреча президентов может произойти в ходе предстоящей Генассамблеи ООН в Нью-Йорке.

— Каков идеальный сценарий карабахского урегулирования для США?

— Такой же, как и для российской, и для французской сторон. Для нас идеальное урегулирование предполагает отсутствие победителей и проигравших, оно должно быть выгодно обеим сторонам. Как человек, который в течение многих лет проводил переговоры по другим вопросам, я могу сказать, что переговоры не могут быть успешными, когда одной из сторон приходится идти на жертвы и компромиссы. Переговоры успешны, когда выигрывают обе стороны. Печально, но новое поколение армян и азербайджанцев выросло, не зная друг друга. Нам хотелось бы увидеть контакт между людьми. И в качестве мирного урегулирования нам хотелось бы, чтобы армяне и азербайджанцы могли сосуществовать вместе. Я верю, что есть множество жителей как Армении, так и Азербайджана, которые готовы к этому.

— Да. Тем не менее это территориальный спор, азербайджанская сторона настаивает на освобождении ряда высот Нагорного Карабаха. Может быть урегулирован этот спор?

— Конечно. Урегулирование предполагает возвращение части территории под контроль Азербайджана в обмен на статус Нагорного Карабаха. Это были условия урегулирования, но не единственные условия. Возвращение беженцев, присутствие международных миротворческих сил. Все эти элементы известны. Нам необходимо работать со сторонами для того, чтобы найти способ объединить все эти условия и достичь мира.

— Как вы оцениваете роль России в качестве посредника?

— Роль России очень позитивна и продуктивна. Мы очень рады видеть, что президент Путин лично вовлечен в этот вопрос, и глава МИД Лавров хорошо осведомлен в этом вопросе. Примечательно, вот уже более десяти лет в своей должности он так сильно вовлечен в переговорный процесс, что знает, где спрятаны подводные камни. Мы очень уважаем его подход и хотим работать с ним в этом направлении. Госсекретарь Керри обсуждал это с ним много раз, и это та область, в которой США, Россия и Франция могут продуктивно сотрудничать.

— Есть ли какие-то временные рамки по достижению соглашения, или урегулирование может длиться годами?

— Мы надеемся, что процесс урегулирования не будет длиться годами, но, конечно, ожидать внезапного прорыва не приходится. Я не могу предугадать, будет ли урегулирование достигнуто завтра, через неделю или через месяц, но если президенты найдут политическую волю для продвижения вперед, все элементы урегулирования есть.

— А вам не кажется, что может быть какая-то выгода в том, чтобы иметь этот конфликт, который то замораживается, то вновь переходит в горячую фазу?

— Многие люди называют это замороженным конфликтом, но, как мы видим, особенно в последнее время, он таковым вовсе не является. Это очень активный конфликт. В начале апреля мы видели, насколько опасен он может быть. Когда я вступал в должность несколько лет назад, наибольшую опасность представляли снайперы. И это очень печально, что так много людей было убито из-за перестрелок снайперов. Сегодня ситуация гораздо более опасна, так как мы видим присутствие ракет и прочего тяжелого оружия. Думаю, есть риск эскалации конфликта со всем этим тяжелым оружием. Есть опасность не просто эскалации, но просчета, который может привести к негативным последствиям. Думаю, те, кто считает этот конфликт управляемым, ошибаются. Поэтому поиск способа урегулирования, думаю, является той областью, где Россия, США и Франция могут работать вместе.

— Россия поставляет оружие в Азербайджан и поддерживает Армению, так как Армения является союзником России. Не могли бы вы рассказать о военно-техническом сотрудничестве между США и Арменией и США и Азербайджаном? Повлияла ли апрельская горячая фаза конфликта на это сотрудничество?

— Мы понимаем, что Россия и США находятся в разных ситуациях. Москва имеет длительные устоявшиеся отношения с обеими странами, давно дружит с ними. Мы понимаем эти отношения. США также хотят тесно сотрудничать с Арменией и Азербайджаном, но в другом ключе. Мы не поставляем вооружение ни одной из сторон. Мы поставляем оборонительное оружие им в очень ограниченном количестве. Но относительно Баку есть мандат от нашего Конгресса, он не позволяет нам поставлять оружие, которое может использоваться для наступления. Таким образом, мы не являемся поставщиками оружия. Мы полагаем, что у нас есть стратегические взаимоотношения с обеими странами. Мы предоставили им ограниченное военное сотрудничество, но ни с одной из них у нас нет взаимоотношений по поставке оружия.

— Я не ошибаюсь, что в Ереване одно из крупнейших посольств США?

— Я читал об этом, но не думаю, что это так. По моему опыту, наше присутствие в Армении не отличается от всех посольств среднего размера в других странах мира. Я был послом в Болгарии и могу сказать, что посольство в Армении, возможно, насчитывает даже меньше американских и местных сотрудников, чем имело наше посольство в Болгарии. Но размер посольства не отражает взаимоотношений. Мы находим очень важным сотрудничество с Арменией во множестве областей, не только в сфере моей ответственности как сопредседателя МГ ОБСЕ, но и в вопросах экономики и инвестиций.

— Следите ли вы за новым форматом сотрудничества между Москвой, Баку и Тегераном? Каково ваше отношение к данному вопросу?

— Конечно, мы отслеживаем эти события. Россия – северный сосед Азербайджана, а Иран – южный, поэтому нет ничего необычного в том, что эти страны обсуждают проблемы региона. Мы надеемся, не только относительно России, но и всех стран региона, что все они поддержат переговорный процесс. Для меня как для сопредседателя Минской группы это самое главное.