Джавахк — Армения: много слов, но мало дел

Архив 200905/09/2009

Джавахк для Армении начинается с дороги, что ведет от селения Бавра к Ниноцминда (бывшая Богдановка).

Если еще год назад 20 км, что отделяют армянскую границу от Ниноцминдского района, являли собой абсолютное бездорожье, то этим летом перед нами лежала настоящая дорога, пусть и только строящаяся.

Деньги на строительство дороги выделила программа “Вызовы тысячелетия”. И не только на нее, но и на реабилитацию трассы от Ниноцминда до Тбилиси через Цалку, ввод которой в строй значительно (на 120 км) сократит дорогу в столицу Грузии. Полностью сданы в эксплуатацию обе трассы будут до конца 2010 — начала 2011 гг. Грузовые потоки, которые пойдут по ним в разные страны, приведут, как надеются в районе, к созданию новых рабочих мест. Безработица здесь — главный бич.
Ниноцминда встретила нас грозой и градом. Нынешнее лето не баловало жителей — короткие периоды солнцепека сменяли затяжные дожди, столбик термометра по утрам не перешагивал отметки в 10 градусов. Зато поля переливались всеми оттенками зеленого. Ниноцминдский район, расположенный на двухкилометровой высоте, по территории почти в два раза больше, чем соседствующий с ним Ахалкалакский. Однако населенных пунктов здесь в два раза меньше (всего 33), да и жителей вдвое меньше — около 40 тысяч. Само поселение выросло в середине XIX века, когда высланные из России духоборы стали обустраиваться на новом месте. Построили деревню, нарекли Богдановкой, в советское время она выросла в райцентр, а в середине 80-х годов получила статус города. Но духоборов сегодня здесь больше нет — уехали, несмотря на вековое добрососедство с местным армянским населением. В селах Ждановка, Гореловка, Спасовка живут переселенцы из Аджарии, пострадавшие от стихийных бедствий, но большинство домов так и стоят пустыми. У духоборов их выкупило государство — создан специальный фонд, скупающий дома для людей, пострадавших от стихийных бедствий по всей Грузии. Но на местное население это, увы, не распространяется. Недавно, правда, появилась надежда, что ситуация может измениться. В июле в селении Пока молния поразила дом местного жителя — сгорело все, многодетная семья лишилась и крова, и имущества. Председатель районного сакребуло Степан ЕРАНОСЯН вроде бы договорился с фондом, и семья уже на днях сможет войти в один из пустующих домов. Ераносян юрист по профессии, работал ранее судьей в Ахалкалаки и Ниноцминда, районом руководит с 2006 года, когда здесь, как и по всей Грузии, прошли выборы в органы местной власти — сакребуло. Беседа с ним началась с волнующей сегодня всех жителей Ниноцминдского района темы приватизации земли.
— Господин Ераносян, как идет приватизация земель в Джавахке?
— Скоро пройдут первые аукционы, и земля, согласно действующему законодательству, будет продана жителям. На продажу пойдут земли, ранее принадлежавшие колхозам, совхозам и другим предприятиям. Выработана такая политика, чтобы все жители села могли купить землю, но при этом она не попала в одни руки, какие бы деньги ни предлагались. Так что миллионерам лучше вложить свои деньги в экономику края, развивать промышленность, создавать рабочие места. У нас много животноводческих ферм, есть и такие, где содержится до 200 голов крупного рогатого скота. При фермах работают небольшие цеха, которые поставляют молоко, масло, сыр, мясо, шерсть. Поскольку район наш животноводческий и у всех свое хозяйство, большинство продукции реализуется в других районах страны. На экспорт идут также картофель, рыба. В основном население работает на земле, живет за счет земли, других способов зарабатывать нет.
— Поговаривают, что в вашем районе два земельных участка уже проданы туркам.
— Со всей ответственностью заявляю, что иностранцам, тем более туркам, ничего у нас не продано. Есть кочевники, постоянно арендующие землю в нашем районе, — они пасут здесь скот, но все они граждане Грузии и все делается на уровне государственного законодательства.
— Нерешенные социальные вопросы неизбежно перерастают в политические проблемы. Что делается для их решения?
— Два наших основных бича — безработица и плохие дороги. Проблема дорог, можно сказать, практически решена — работы на трех главных транспортных артериях идут полным ходом. Есть и другие подвижки — в селах асфальтируются центральные улицы, в Ниноцминда восстанавливаются канализация и водопровод, и все это на средства нашего скромного бюджета, а также на деньги, которые по нашей просьбе выделили на это республиканские власти. В районе 42 школы, большинство армянских, три грузинских и две русских. Многие из них отремонтированы. В селах построены мини-стадионы, в Ниноцминда появился Дворец спорта, а сейчас строим парк, в котором будет воздвигнут памятник Айкосу-Картлосу. Парк возводится на бюджетные деньги, скульптуру финансируют братья Карслян. Уроженцы нашего района, ныне крупные российские бизнесмены, они уже отреставрировали церковь в Ходжабеке, привезли колокол. В 10 селах строятся амбулатории, так что жители смогут получить медицинскую помощь прямо на дому. С трудоустройством по-прежнему большие проблемы, хотя и здесь есть свои подвижки. В прошлом году наши земляки братья Саносяны открыли фабрику по пошиву одежды, на которой сегодня работают около 200 человек. Шьют джинсы, куртки довольно хорошего качества, реализуют их не только у нас, но и в других районах Грузии, а также в Армении, России, Турции. Немало жителей мы трудоустроили на идущих сейчас стройках, но временная работа не решение проблемы. Тем не менее процесс миграции замедлился, и не только по причине ухудшения отношений Грузии с Россией, осложнившего выезд наших сограждан на заработки. Процесс демократизации, который идет сейчас в Грузии, дает людям надежду, что и здесь можно нормально жить и работать. За время президентства Михаила Саакашвили было сделано то, о чем мы мечтали на протяжении десятилетий. В Джавахети пришел газ, пока еще только в Ахалкалаки, но уже через год голубой огонек станет светить и нам.
— Закон Грузии определил государственным язык титульной нации, но всем известно — в Джавахке он не в ходу.
— Наши люди понимают, что для интеграции в грузинскую среду и экономику необходимо владеть государственным языком. Так что молодежь усиленно изучает его — в Доме грузинского языка (он функционирует уже пятый год) занятия проводятся бесплатно. У нас уже немало молодых специалистов, хорошо владеющих грузинским, они работают в различных районных структурах. В селах с этой проблемой справиться труднее, поэтому мы направляем туда лучших учителей. Растет и численность грузинского населения, хотя 95% по-прежнему составляют армяне, в оставшиеся пять процентов входят грузины, русские и отдельные представители других национальностей.
— Появились, говорят, и грузинские монастыри, которых никогда ранее не было.
— На территории района в селе Пока (этой дорогой, по преданию, проходила святая Нино, принесшая в Грузию христианство) действительно построен грузинский монастырский комплекс. В селе Эштия действует армяно-католическая церковь, в селах Ходжабек и Гандза восстановлены армянские церкви. Есть еще несколько разрушенных церквей, построенных в IV, VII, VIII веках. Глава Грузинской епархии Армянской Апостольской Церкви епископ Мирзаханян многое делает для укрепления в нас религиозного духа, но денег у епархии мало, они не могут выделять большие средства на восстановление церквей.
— Оппозиционеры называют Михаила Саакашвили президентом армян и азербайджанцев. Они говорили, что обижены на джавахкцев, приезжали, а их даже не встретили.
— Ни одного тбилисского оппозиционного лидера в Ниноцминда мы не видели, никто не предлагал нам альтернативных путей. А Саакашвили несколько раз приезжал, говорил: я ваш президент и сделаю, все что обещал. И он действительно сделал в районе то, что не делала ни одна власть до него, потому мы и отдали ему наши голоса. А что сделали для нас оппозиционные партии? Ничего, только и слышим провокационные заявления об “армянском сепаратизме”.
— Разве не обидно, что на самых доходных местах в районе работают грузины, армян от них отлучили.
— Самые высокооплачиваемые у нас в места — должность председателя сакребуло, руководителя управы — гамгебели, сотрудников аппарата этих структур. В них заняты более 70 человек, однако грузин среди них только трое. В полиции 90 процентов сотрудников, в том числе и начальник — армяне. Руководители банковской сферы, судьи тоже армяне. Исключение — таможенная структура, но здесь состав меняли каждые несколько месяцев: коррупция, клановость были очень сильны, потому теперь и взяли работников не из местных. И как показало время, это оправданно. Так что не надо видеть некую политику там, где ее нет.
— Один из грузинских парламентариев сказал, что ереванские политики много говорят об оттоке армян из Джавахети, но сами помогают этому. Принимаете, мол, всех на учебу и никого не обязываете вернуться на родину.
— Доля правды в этом есть. Конечно, нельзя обязать человека вернуться, если он этого не хочет, но рычаги тем не менее имеются. Наши государства могут контактировать в этих вопросах, в частности составить договор, профинансировать учебу и по окончании вуза обязать выпускника вернуться хотя бы на пару лет. Я думаю, если мы будем делать правильные шаги в направлении развития экономики, никто и не станет уезжать. А возможности для развития экономики большие — много озер с ценными породами рыб, плодородная земля, природа, благоприятствующая развитию популярного ныне в мире экстремального туризма. Бизнесмены Армении могли бы помочь нам в развитии экономики, если б инвестировали сюда свои деньги, но, увы, дальше помощи учебниками, изредка школьным инвентарем, дело не идет. Между тем именно развитие экономики могло стать решающим фактором в сохранении армян Джавахка. Почему белорусы смогли открыть у нас филиал своего банка, а армяне — нет? Проблема в том, что говорящих о будущем Джавахети в Армении много, а действительно идущих нам навстречу мало.
Нора КАНАНОВА