“Для меня семья — святое… Родина — тоже семья”

Архив 201018/02/2010

Боксер Вахтанг — Вик ДАРЧИНЯН, несомненно, один из любимейших армянских спортсменов. “Бешеный бык” — так его прозвали на Западе — чемпион мира по версии WBC и WBA в первом легчайшем весе. За его выступлениями на ринге следит, без преувеличения, весь армянский мир.

Кроме того что он выдающийся спортсмен, он еще и симпатичный армянский парень. Предлагаем читателям интервью А.Хечояна с Виком о боксе, и не только о боксе. О нем рассказывает также жена Ольга. Полностью интервью с В.Дарчиняном опубликовал выходящий в Минске журнал “Анив”.

— Принято считать, что ваш главный козырь — нестандартный стиль.
— Да, о моем стиле говорят много. Очень нестандартный стиль, его сравнивают с движениями краба. Будучи левшой, я с самого начала отличался от остальных. Всегда правая рука впереди, всегда я соперника преследую правой рукой, чтобы нащупать голову. Набираю силу и потом левой наношу мощный удар. Я не искал специально этот стиль — он возник сам собой.
— Как только вы стали “звездой” легких весов, вас стали тщательно изучать. В этом есть определенная проблема.
— Тщательно — не то слово, следят за каждым движением. Перед моим последним по счету боем в лагере противника знали: если разозлить меня, я пойду на сильные удары. Так и случилось. Я перешел на такие удары и проиграл. Поспешил, попытался быстрее нокаутировать. Мне кажется, я больше не повторю эту ошибку, не нужно пытаться раньше времени, “до нокаута”, нокаутировать противника, боксер должен дождаться, когда придет момент. И всегда мои нокауты были такими. Пока играешь с соперником, нокаут приходит сам.
— Какие бои запомнились больше всего?
— С Ирене Пачеко и Виктором Бургосом. Победа над Пачеко связана с первым моим чемпионским титулом. Перед нашим боем он считался непобедимым и входил в десятку лучших боксеров мира независимо от весовых категорий. Бой с Бургосом я не могу не помнить, так как его отвезли в больницу с черепно-мозговой травмой, я очень волновался за него и его семью.
— Многие боксеры после поражений ломаются и больше не возвращаются на вершину. Что помогает вам не потерять веру в себя?
— Мои поражения — это мои ошибки. В первом случае я считал, что уже добил его, вот пойду сейчас на один удар и нокаутирую. И сам “сел” на удар. И я верил, что так не должно было случиться, что я вернусь на ринг и покажу, кто сильнейший. Так и вышло. Люди видели, что я пропустил удар, и подумали “опа, может быть, его карьера уже закончена”. А я знал, что это только новое начало моей карьеры. Так будет и на этот раз, я еще много буду боксировать.
— А как вы пришли в бокс?
— Боксом я начал заниматься под руководством Вазгена Бадаляна еще в Ванадзоре. В том районе, где я жил, был популярен бокс, все дети ходили на бокс. Я видел, как они в шутку бьют друг друга, дерутся. И мне самому тоже захотелось. Мой старший двоюродный брат Альберт тоже боксер. В детстве я смотрел, как он тренируется. И меня тянуло к боксу, я стал заниматься. Хотелось быть лучше и сильнее всех. Отец мой тоже был спортсменом, борцом, пятнадцать лет занимался борьбой, я с ним в детстве тоже боролся. Мама — учительница русского языка. Вазген Бадалян тренировал меня с восьми лет. И мы всегда в контакте, он всегда знает, когда будут мои бои. Когда я еду в Америку, он приезжает и я тренируюсь с ним.
— Как складывалась карьера среди любителей?
— Я уехал в Украину, поступил в университет. Но потом ушел опять в спорт, вернулся в Армению. Выиграл титул чемпиона Армении, впервые поехал со сборной Армении на чемпионат мира в 94-м, занял четвертое место. С 1994 по 1997 годы я жил и боксировал в России и Украине. В 97-м опять вернулся в Армению, выиграл титул, поехал на чемпионат мира в Будапешт, где занял пятое место, проиграв кубинцу. А в 1998 и 1999 годах выиграл Кубок Европы, два Кубка подряд.
— Каков волевой аспект подготовки к бою?
— Дух у меня всегда был. Если против меня выйдут двадцать человек, я поборюсь со всеми двадцатью. Главное не дух, не воля, главное — мышление. Бокс — это не только сила, в боксе ты должен думать и правильно обрабатывать соперника.
Если рассчитывать только на силу, произойдет то, что со мной произошло в последнем бою. Я хотел одним ударом свалить соперника. Он убегал, обманывал, я не успевал собрать силы и ударить, поэтому бой затянулся и я проиграл. Это все опыт, разум.
— Расскажите про вашу будущую школу бокса. Для юных боксеров вы явно будете примером для подражания.
— После завершения карьеры — не знаю, правда, когда это еще будет — у меня есть цель — открыть свою школу. И не только в Армении, не только в Австралии, но и в Америке. И связать эти школы друг с другом, чтобы я мог помогать тем, кто после любительского бокса переходит в профессиональный, помогать им заработать деньги для себя и своей семьи.
— Кстати, о семье. Изменились ли вы психологически после рождения сына?
— Конечно, очень изменился. Раньше я жил одним днем — сейчас пойду повеселюсь после боя. Сейчас другое. Сейчас первым делом пойти к сыну, поиграть с ним, пока он не уснул. Он еще больше привязывает меня к боксу, поскольку все, что я делаю, я делаю для сына. Нужно, чтобы он вырос и увидел, кем был его отец, чтобы он достиг больших вершин или в боксе, или в другом виде спорта.
Для меня семья — святое. Семья имеет свое место. Друзей, конечно, я люблю, я обожаю своих друзей. Но семья — одно, друзья — другое. Нельзя их смешивать. Нужно, чтобы все были на своих полках, на своих местах. В первую очередь семья, а во вторую — друзья.
— А Родина?
— Родина — тоже семья. После каждого боя я еду в Армению, чтобы набрать ту энергию, которую потерял. Еду увидеться с друзьями, веселюсь, наслаждаюсь. Люди подходят ко мне, поздравляют, это все дает мне большую энергию. Даже когда я представлял Австралию, все равно ездил в Армению, чтобы зарядиться энергией. И сейчас опять после боя сразу же приехал в родные края. Знаю, что вернусь в Австралию и буду с первого дня под нагрузкой, в тренировках. Значит, нужно набраться сил.
— Последний ваш бой был уже под армянским флагом…
— Раньше поднимались австралийский флаг и армянский. А сейчас я представляю Армению и поднимаю армянский. Я привез этот флаг в Армению. Но, конечно, я еще выиграю и буду поднимать австралийский флаг — я же там тренируюсь, там у меня семья. Но я представляю Армению, и это для меня все.
* * *
Вик и Ольга СТОВБУН познакомились в 2001-м. Вместе с 2002-го. Она оказалась в Австралии, как и Вахтанг, в год сиднейской Олимпиады. У них растет красавец-малыш Рубен.

— …Моя подруга работала помощником в армянской сборной. И уже после Олимпиады, когда все разъехались, она говорит: “Я тебя познакомлю с боксером. После Олимпиады парень остался здесь, в Сиднее”. Договорились встретиться. Ждали с сестрой боксера крупного, высокого… А шел в панамке и шортах парень, такой миниатюрный, и мы подумали: “Где же боксер?”
Но, как говорят, самое ценное бывает в маленьких упаковках — так и получилось. Мы познакомились, потом Вахтанг взял мой телефон у моей подруги и долго к нам на чай заходил, но не докучал. Он ждал, пока я первой начну общение. В самом начале время для него было немного тяжелое. В Армении он уже был очень известен — все-таки выигрывал чемпионат Европы. Какое-то предприятие-спонсор отчисляло какие-то деньги, и он жил неплохо. В Австралии его никто не знал, он приехал и занял на Олимпиаде, по-моему, четвертое место. Но все, что ни делается, все к лучшему…
— Вахтанг знал тогда язык?
— Не знал, был в процессе изучения. Но у него есть такая черта, очень позитивная: он не боялся, он просто говорил — правильно или неправильно, но говорил по-английски. Я корректировала его, насколько могла.
— Как в Австралии относятся к Вахтангу?
— Он узнаваем, чем дальше, тем больше. Сначала он не был в фокусе внимания — местных боксеров больше знали, просто потому что они австралийцы. Но все становится на свои места, титулы говорят сами за себя, и против этого не попрешь — в Австралии живет абсолютный чемпион мира.
Вообще-то австралийцы спокойнее в этом плане. Там я отдыхаю, там нет такого, как в Армении: мы куда-то выходим в кафе и не можем спокойно посидеть, потому что все просят разрешения сфотографироваться с Вахтангом. Вахтанг очень терпелив и с большим уважением к этому относится. Наверное, он прав. Никогда не скажет: “Нет, извините, я занят, сейчас нельзя”. Всегда найдет полминуты, чтобы с ним сфотографировались. Он по натуре добрейший человек. У него сердце такое открытое и большое, что хватает на всех.
— Насколько заметны в Вахтанге армянские черты?
— Заметны еще как! До корней волос. Он страшенный патриот своей страны. Я спрашиваю, почему так? Живешь в Австралии, тебе она все дает и т.д. Он говорит: в Армении все за меня так стоят, так меня любят. Он обожает на самом деле своих армянских болельщиков. И все делается для Армении, для армянских фанатов. Характер у него очень сильный. Я считаю, что так и должно быть. Мужчина — стержень семьи. Наверное, мы бы не были вместе, если бы это не проявлялось. Он берет на плечи все сложности, все трудности, а мы под его крылом.