“Дареному коню” — в зубы…

Архив 201017/06/2010

История гуманитарной помощи в Армении еще ждет своего исследования. Масштабы ее по тем временам, когда закрытая доселе страна впервые открыла двери зарубежному милосердию, были поистине огромны. Уже в первые дни после землетрясения в Армению прибыли около 400 самолетов из 44 стран. Финансовая помощь поступила из 33 стран и зашкаливала за миллионы долларов. Вместе с тем это и история о человеческой нравственности, с предельной точностью выявившая кто есть кто. Гуманитарные грузы не всегда доходили до своего адресата, нередко оседая в руках нечистоплотных чиновников и нарождавшихся дельцов — порожденцев горбачевской перестройки. Не случайно, по мнению зарубежных экспертов, в числе “слагаемых” стартового капитала будущих армянских олигархов наряду со скупкой ваучеров, приватизацией государственных объектов, созданием рухнувших вскорости пирамидальных банков и “распределение” огромных финансовых потоков гуманитарной помощи. Точную ее цифру по причине намеренно создаваемой в те годы сумятицы и бесконтрольности сегодня назвать никто не берется. По одной версии — это $8-10 млрд, по другой — 3-4 млрд. Но во всех случаях погрязший в нищете народ практически ничего не получил от этого адресованного ему капитала.
Историй, связанных с гуманитарной помощью, было множество. Одна из них — о пятилетней девочке из США, приславшей своей сверстнице из Спитака куклу, в кармане платья которой были зашиты 10 долларов — на билет в Оклахому.
Была история о гюмрийце, которому заокеанский благотворитель прислал в подарок миллион долларов. А тот, заявив, что в жизни не видел столько денег, передал их властям. Из Германии в Армению был направлен целый вагон новогодних игрушек для детей-детдомовцев. Вагон бесследно исчез, а вскорости великолепные игрушки раздавали детям столичных чиновников на “благотворительных” елках.
Словом, всякое было. Со временем поступление и распределение гуманитарной помощи упорядочилось, вошло в нормальное русло. Но особая, свойственная, увы, не всем культура достойно принимать адресованный нам дар, адекватно реагировать на акт доброжелательства и милосердия у нас так до сих пор и не сформировалась.

В 2002 году между Ереванским медуниверситетом и греческим благотворительным фондом Александра Онассиса был подписан контракт о поставке медицинской аппаратуры. Предшествовало этому тщательное изучение потребностей вуза, с тем чтобы обеспечить его тем, что реально требуется.
Греки, направляя в Армению свой дар, были особо заинтересованы в том, чтобы будущий центр, где предполагалось разместить оборудование, был именно при университетской клинике, что изначально ставило перед ним не столько коммерческие задачи, сколько образовательно-исследовательские, позволяя с помощью современных технических средств использовать новые методики и технологии и приобщать к ним студентов. Кроме того, будущий центр призван был много и деятельно заниматься благотворительностью. Со своей стороны университет выделил помещение в I детской клинической больнице, где на свои средства провел ремонт. Вскоре оборудование начало поступать. Причем оборудование, которому по тем временам могла бы позавидовать любая клиника, и не только в Армении. В гуманитарный “пакет” были включены ангиографическая операционная с полным комплектом оборудования для функциональной диагностики сердечно-сосудистых заболеваний, аппаратура для сердечно-сосудистой реанимации, нуклеарная гамма-камера для исследований на клеточном уровне и многое другое, что было принципиально новым словом в армянской кардиохирургии. Общая стоимость безвозмездного греческого дара составила 650 миллионов драмов.
В марте 2004 года при большом стечении народа и в присутствии высокопоставленных лиц состоялось открытие Центра эндокардиоваскулярной хирургии имени Александра Онассиса. Приехавших на открытие представителей фонда и видных греческих кардиохирургов горячо благодарили руководители Медуниверситета, министерств здравоохранения и образования, обещая сделать все, чтобы центр работал с максимальной эффективностью. У парадного подъезда стояли две новенькие “неотложки”, оснащенные по последнему слову техники. Одна оставалась в распоряжении центра, другой предстояло отправиться в Алаверди в греческую больницу.
Вскоре начались трудовые будни, которые должны были доказать страдающим сердечными недугами гражданам все преимущества эндоваскулярной кардиохирургии, благодаря которой без агрессивного “ножевого” вторжения в сердце больного его проблемы решаются быстро, точно и эффективно. Первые операции руководитель центра д.м.н. Армине Зараелян, прошедшая обучение и стажировку в клиниках Лондона, Белграда и Афин, выполнила вместе с маститыми коллегами из Греции. Дальше работала самостоятельно. 100 операций стоимостью от 4 до 10 тысяч долларов каждая было проведено бесплатно. В числе операций были и уникальные для Армении, никем раньше не выполнявшиеся.
Однако возник и целый ряд трудностей. Центр А.Онассиса был уже четвертым в Ереване медучреждением подобного профиля. Самым “титулованным” и наиболее востребованным среди пациентов был “Норк-Мараш” с известным всей стране “чудо-хирургом” Грайром Овакимяном. Консервативные в своих пристрастиях, особенно медицинских, ереванцы предпочитали апробированные клиники с хирургами, чьи имена были, что называется, на слуху. Новый центр, возглавляемый к тому же молодой женщиной, особого доверия не вызывал. В этих условиях центр требовал хорошей раскрутки, что было прямой обязанностью университета, ныне прекрасно раскручивающего свои стоматологические кабинеты и преимущества других своих баз.
Тогда ничего подобного сделано не было, и неудивительно, что, несмотря на то что пациенты уходили отсюда весьма довольные результатами, что за все время существования здесь не было ни одного профессионального прокола и прозвучало много добрых слов благодарности в адрес врачей, народ тем не менее валом сюда не валил. Нужно было время, нужна была помощь. Между тем время явно работало против центра. Довольно скоро выяснилось, что место его дислокации выбрано крайне неудачно. Полуподвальное помещение было буквально пропитано влагой. Сырость проникала во все углы, угрожая вывести из строя все оборудование. Электроприборы, от которых напрямую зависела жизнь уложенных на операцию больных, давали сбои, сильно контачили, подвергая риску персонал и пациентов.
К этому времени в университете сменилось руководство и, соответственно, отношение к благотворительному центру, который сразу же был заподозрен в некоторой склонности к “самостийности”, что в данном вузе отнюдь не поощрялось. Между тем представители греческого фонда, не оставлявшие своими заботами и постоянным вниманием центр и время от времени наезжавшие в Ереван, где выполняли целый ряд операций, обеспокоенно прибыли и на этот раз. Ознакомившись с ситуацией на месте, они предложили ректору г-же Кялян прислать на свои средства специальное оборудование для осушения помещения. Предложение с благодарностью было… отвергнуто. Отношения с центром у нового руководства вуза не заладились сразу же. Никаких “государств в государстве” здесь терпеть не собирались и никаких других руководителей “какого-то” центра под эгидой ЕрГМУ, соответственно, тоже. Собственно, с этого и начался пресловутый процесс, который в самом вузе окрестили “цивильным разводом”, видимо, ошибочно полагая, что это означает “цивилизованный”. Однако ничего даже отдаленно цивилизованного в том, что произошло дальше, не было.
В завязавшейся переписке изумленных и обиженных до глубины души греков адресат их гуманитарной помощи стал убеждать в том, что открытый ими центр в Ереване не пользуется доверием больных прежде всего из-за некомпетентности его руководителя Армине Зараелян. Одновременно сообщалось, что в Армении уже есть три подобных учреждения, из чего догадливые греки должны были заключить, что без их дара Армения вполне могла обойтись. К тому же им укоризненно напомнили, что вуз уже “ухлопал” на этот центр $400 тысяч. И в заключение фонду почти в категорической форме было предложено передать свой дар другой клинике, при этом назидательно указав, что в дальнейшем они должны координировать свою помощь с университетом, видимо, для того чтобы избежать подобных конфузов в своей дальнейшей гуманитарной деятельности.
Как отреагировали в Греции на подобный демарш, можно заключить из их ответных действий. Во-первых, они потребовали, чтоб из названия центра было изъято имя Александра Онассиса. А во-вторых, чтобы вопрос о дальнейшей судьбе центра решало не единолично руководство ЕрГМУ, а еще двух министерств — здравоохранения и образования. Видимо, наивные потомки великого баснописца, не искушенные в “эзоповом языке”, приняли на веру сладкоречивые заверения чиновников этих ведомств, пафосно прозвучавшие в день открытия. В своей ошибке они убедились довольно быстро.
Друг за другом были приняты два решения. Сперва решением ректората ЕрГМУ была приостановлена, а фактически свернута деятельность центра. А затем последовало инициированное вузом решение правительства о передаче греческого дара медцентру “Канакер-Зейтун”. Таким образом, чужой подарок фактически передарили третьему юридическому лицу, даже не интересуясь мнением самого дарителя.
Избавившись от “ненужного” центра и заодно от “неквалифицированной, но амбициозной” Армине Зараелян, руководство вуза тем не менее придержало для себя часть подарка — машину “скорой помощи”, активно задействуя ее в своих целях. Тем временем горькая участь гуманитарного дара становилась все более тягостной. Перебросив оборудование, требующее самого бережного обращения, на территорию клиники “Канакер-Зейтун”, его буквально свалили скопом рядом со строительным мусором, цементом, штукатуркой, где оно валяется уже ровно 3 года.
Помещение для многострадального центра отвели на последнем, 7-м этаже клиники, мало подходящем для людей с больным сердцем.
Вконец отчаявшись, Армине Зараелян направила письма президенту страны, в Министерство здравоохранения и мэрию, которой подведомствен медцентр “Канакер-Зейтун”. После этого дело, казалось, сдвинулось с мертвой точки. Министр здравоохранения Арутюн Кушкян обратился в мэрию с запросом — возьмет ли она на себя ремонт помещения. В противном случае министерство само будет решать эту проблему.
В результате мэрия заключила контракт с Центром “Канакер-Зейтун”. В рамках его была проведена экспертиза и определена оценочная стоимость ремонта. Она составила 79 млн драмов. Мэрия выделила всего 30 млн, и тем не менее работы начались. Когда эта сумма была освоена, строители на свой страх и риск в счет обещанных выплат выполнили работы еще на 26 млн, и на этом ресурс доверия был исчерпан. И вот уже который год дорогой гуманитарный дар, сделанный от всего сердца, из искреннего желания принести добро армянскому народу, портится, ржавеет, изнашивается как физически, так и морально. Как объяснить греческим врачам и благотворителям, почему мы так бестактно и неблагодарно отнеслись к их акту доброй воли, возможно, тем самым надолго отвратив их от гуманитарных акций в нашей стране.

Наши постоянные сетования на бедность в глазах благотворителей плохо увязываются с тем поистине “купеческим размахом”, с каким мы вышвыриваем “ненужные” стране гуманитарные дары, с тем бестактным наплевательством, которое мы не стыдимся демонстрировать, если даритель нам чем-то не угодил. И уж тем более не к лицу нам постыдное пристрастие сводить внутренние счеты на глазах изумленных иностранцев и выносить скопившийся мусор личных антипатий за пределы собственной “избы”.
Дареному коню в зубы не смотрят — учит народная мудрость — и уж тем более не показывают ему зубы в злобном оскале.