Дали, Хичкок, Монро и Арам Хачатурян

Архив 201214/02/2012

Виктор Меринов — человек интересной судьбы. Он родом из Ростова-на-Дону, выпускник театрального училища. В годы Великой Отечественной войны был захвачен в плен нацистами и отправлен в концентрационный лагерь в Германии, откуда ему чудом удалось бежать. Скрывался в Баварии, где и встретил победу. В СССР не вернулся: дорога бывшим военнопленным там была по большей части одна — в лагеря.

Из Европы отправился прямиком в Бразилию, где некоторое время работал гримером, а затем сделал неплохую актерскую карьеру и даже получил латиноамериканский аналог “Оскара”. В начале 60-х перебрался в Нью-Йорк и в течение двадцати лет работал гримером на знаменитом “Салливан-шоу” — вечерней телепередаче, которую смотрели практически все жители Америки. Судьба сталкивала Меринова со многими знаменитостями, о чем он частенько рассказывал в своих интервью. Его воспоминания — это меткие лаконичные зарисовки о встречах с людьми без преувеличения легендарными. Естественно, в их числе не мог не оказаться хотя бы один армянин. Предлагаем читателю некоторые из воспоминаний Виктора Меринова.

Бразилия несколько напоминала мне Кавказ — там очень душевные, хлебосольные люди. И, кстати, многочисленная армянская диаспора.
Как-то на гастроли приехал Арам Хачатурян. Имя этого композитора уже тогда гремело далеко за пределами Советского Союза. Правительство Бразилии взялось встретить его со всеми почестями, но армяне сказали: “Мы сами все организуем”. И организовали! Красную ковровую дорожку постелили от трапа самолета через весь город — прямо до концертного зала. Шикарные букеты, банкет. Армяне стали говорить с композитором на чистейшем армянском языке. На это Хачатурян ответил, что понимает их, но предпочитает русский, т.к. всю жизнь прожил в Москве. Армяне были огорчены…

* * *
Работая гримером на Бродвее, я подружился с легендарным актером Энтони Куином. Это был актер с мощной интуицией. Концентрации душевных сил перед спектаклем он добивался тем, что накануне зажигал свечку перед образом святой Марии и с небольшим мешочком разнообразных крестиков что-то очень тихо шептал. После этого не произносил ни слова, и я понимал, что разговаривать с ним до начала спектакля нельзя. Он даже не отвечал на стук в дверь и выключал телефон. Так он вживался в образ.
Спектакль “Беккет”, в котором играл Куин, пользовался большим успехом. Многие люди искусства и даже политики после представления заходили за кулисы поздравить Лоуренса Оливье и, конечно, Энтони Куина. Однажды пришла Мэрилин Монро. Вначале она зашла к Ларе, как она его называла, с которым недавно снималась в картине “Принц и хористка”, и, конечно же, к Тони. Обняла его, засыпала комплиментами. Подала и мне руку. В то время Монро была в процессе развода с драматургом Артуром Миллером. Душевная боль и озабоченность отражались на ее лице, а во всем облике была какая-то трогательная незащищенность. Она пожаловалась Тони, что ей будет нелегко сейчас выйти из театра, так как десятки фотографов ожидают ее при выходе. Тони сказал, что Виктор (указывая на меня) сможет вывести ее через запасную дверь. Так мы и сделали. Я помог Мэрилин выйти и сесть в машину, и мне пришлось приобнять ее, закрывая пиджаком от налетевших фотографов. Она все время шептала: “Спасибо, спасибо, спасибо…” Увы, это была наша единственная встреча.

* * *
С Сальвадором Дали мы встретились на программе Calendar. Он пришел, как мне показалось, со вчерашним перегаром. Во время передачи он делал зарисовки. Чем-то типа маркера. Мне очень захотелось забрать одну из этих картин себе. Они там валялись, и одну я таки взял. Когда программа закончилась, Дали пересчитал рисунки и сказал, что было семь, а сейчас только шесть. Пришлось отдать. А потом он все взял и порвал на мелкие кусочки.

* * *
Я несколько раз гримировал Хичкока. Как-то спросил у него: “Как же так, у вас такие интересные картины, а вы не получили “Оскара?” Он ответил: “Марлен Дитрих тоже не получила!”

* * *
Бастера Китона всегда называли “комик без улыбки”. В кадре он действительно никогда не улыбался, но на самом деле был очень улыбчивым, смешливым человеком. А ведь это сложно — не стать заложником своего амплуа. Китон был странной смесью настоящего джентльмена и мальчишки. Помню, он был очень удивлен тем, что его знают в Ростове.

* * *
Однажды гостем программы “Салливан-шоу” стал президент США Ричард Никсон. Я гримировал его, а после прямого эфира он вернулся в гримуборную. Я решился ему сказать: “Господин президент, простите, что даю вам совет, но мне кажется, нужно было сказать избирателям, что два часа назад сожгли свою речь, написанную для выступления, и пришли в студию поговорить искренне”. Никсон заинтересовался, а через две недели в моем доме раздался звонок в дверь. “Вам прислали книгу”, — сообщил незнакомый мужчина. Я принял от незнакомца увесистый подарок. Когда развернул пакет, то увидел толстое издание, автором которого являлся президент США. На титульном листе солидным почерком было написано: “Виктору Меринову с благодарностью за ценный совет. Никсон”. Позже я узнал, что президент стал пользоваться этим советом. Эта книга до сих пор хранится в моем доме во Флориде.
Подготовила Ева КАЗАРЯН