Далекое-близкое

Архив 201725/03/2017

Ленин и другие

(записки с сумасшедшими)

 

Предусмотрительно уведомляя, что в случае с ним весеннее обострение ни при чем, автор начинает с других.

В полузабытые шестидесятые, когда пассажиров, летевших из Еревана в Москву (и обратно), кормили икрой, когда с застольной «Эй джан, Ереван!..» ни один шлягер «Евровидения» и рядом не стоял, когда шариковые авторучки не выбрасывались в мусорное ведро, а многократно заправлялись, по ереванской улице Абовяна в ботинках на босу ногу и рвани на тощем теле курсировал громогласный исполнитель оперных арий -Далулэ.

А по проспекту, носящему имя товарища Сталина (ныне Маштоца), носился бледнолицый молодой человек с горящим взором и распущенными волосами. Молодой человек напоминал Христа и одновременно шпиона. Христа — из-за легкой, летящей походки (не шел, а как бы стелился по земле), а шпиона – из-за непомерно длинных волос, которые вполне могли обернуться париком. К чему, скажите, советскому человеку парик, если он, как утверждалось в тогдашних шпионских романах, не собирался прятать под ним секретные карты?

Ереванские старожилы должны помнить по меньшей мере еще двух городских сумасшедших. Карабалу — тот подходил к женщинам и дарил им цветы, (в чем тут нарушение этики, не говоря уже о психике?), другого звали «Берин» — этот предлагал билеты в театр, которого не было, но дураков платить за то, чего нет, тоже не было.

Других легальных психопатов, кроме Ленина, о котором через абзац, автор, к сожалению, не знает. Сожаление — от солидарности со Станиславом Ежи Лецем, предупреждавшем: «Мир без психопатов? Он был бы ненормален». Из чего следует, что вторая половина двадцатого века была прожита ереванцами в нормальном мире. В данном контексте не может не радовать и то, что столица Армении, пожалуй, единственный город в мире, поставивший памятник своему сумасшедшему – «Карабале».

 

Вот теперь, собственно, о Ленине.

В ряду ереванских бабахнутых он занимал особое место, поразительно точно повторяя внешний облик вождя мирового пролетариата. При этом сходство было не только в лице, но и повадках, манере, рассматривая собеседника, держать голову чуть наискосок, затем резко разворачиваться и бочком отходить в сторону.

Сумасшествие Ленина нельзя было называть немотивированным — ушибло его, скорее всего, из-за гипертрофированной любви к власти – он хотел видеть ее всегда, днем и ночью, находиться с ней рядом, в результате чего нередко приближался на опасное для себя расстояние. Как это выглядело в натуре?

В день заседаний бюро, перед тем как к зданию ЦК начинали съезжаться автомобили высших руководителей Армении, у так называемых «верхних ворот», в которые позволялось въезжать строго ограниченному контингенту, летом и зимой, в жару и ненастье, в любую погоду стоял Ленин. В миг, когда автомашина без номерного знака на переднем бампере (знак особой важности!) вкатывалась в ворота, Ленин выдвигался чуть вперед, отводил одну руку за спину и совершал приветственный взмах другой. Ничего другого – слов, артикуляций, жестов – ровно столько. Милиционеры у ворот верили Ленину как себе. Знали, бросаться под колеса, передавать письма или выкрикивать что-то неприличное Ильич не станет. Чай, не один год тут ошивается…

Удивительно: в приветственном взмахе руки и едва уловимом книксене членам бюро ЦК особого подобострастия не замечалось. Так равные могли здороваться с равными и все бы хорошо, если бы приветствие не оставалось безответным.

Не раз и не два наблюдая картину в натуре, автор обнаружил в ней по меньшей мере две поведенческие особенности высших руководителей страны. Первая – способность видеть, но не замечать. Вторая – находясь в любой диспозиции, смотреть на нижестоящих сверху вниз. Применительно к нашему Ленину это означало, что если начальник в машине сидел, а Ильич у ворот стоял, и потому в чисто геометрическом отношении располагался выше, то тот, кто сидел, на того, кто стоял, все равно смотрел как бы сверху вниз. Навык, приобретенный не вчера, но не утраченный и поныне.

…Следы Ленина затерялись во времена, когда коммунистическая власть стала сходить со сцены, а взамен пришла новая. Почему новые не удостоились внимания Ленина, автор не знает.

Ладно, Ильич, исчез, может, даже переехал в Москву, но куда подевались другие малахольные? Где они, последователи ленинизма, капитализма, потомки Карабалы, Далулэ, не мешающие никому жить, но придающие городу особую неповторимость и необъяснимый шарм. Где их искать? Нет ответа.

— Смотри шире, копай глубже, ищи лучше и увидишь — Ленин с нами! -посоветовал один ереванский старожил. Особенно в местах массового скопления людей. Ищу…

 

Зачем автору это надо? Как говорил один литературный персонаж: «Как-то легче дышится, когда точно знаешь, что в мире есть другие такие же придурки. Моей крыше приятно съезжать в сопровождении чужих крыш, выбравших примерно то же направление движения».

Выбор за нами!

 

На снимке: Владимир Ильич с Николаем II на Красной площади. Год 2017.