Что же было ценой вопроса?

Архив 201006/03/2010

Четвертого марта в комитете по международным отношениям американского Конгресса произошло то, что должно было произойти. И тем не менее не обошлось без сюрпризов, которые чуть было не сказались на результатах голосования.

Атмосфера, в которой проходили обсуждения, позволяли заметить, что судьба резолюции была под вопросом до самого последнего момента.

Изначально не было сомнений в том, что администрация не собирается препятствовать продвижению резолюции номер 252. Ни Белый дом, ни Госдепартамент не предпринимали никакого воздействия на членов комитета. Единственным негативным сигналом был состоявшийся всего за несколько часов до начала заседания телефонный звонок Хиллари Клинтон председателю комитета Говарду Берману. О чем на самом деле разговаривали по телефону коллеги по руководству демократической партии, неизвестно. Официальные источники утверждают, что госсекретарь призвала не принимать Армянскую резолюцию, так как она, мол, может усложнить американо-турецкие отношения. Однако, если бы у администрации действительно были планы сорвать обсуждение документа, Белый дом предпринял бы меры заранее, а не оставил дело на последние часы. Полагаю, санкция на принятие резолюции Бараком Обамой все-таки была дана. И тем не менее мосты для отхода назад Белый дом решил не сжигать. Были созданы условия, при которых в любой момент можно было развернуть ситуацию на 180 градусов. Именно об этом свидетельствует расклад, сложившийся в результате голосования.
За два дня до принятия резолюции ведущие турецкие СМИ предсказывали, что документ будет принят. Причем даже оглашались конкретные цифры. Наши турецкие коллеги не поленились опросить всех членов комитета на предмет того, как они собираются голосовать. Вашингтонский корреспондент газеты “Хюриетт” выявил следующую картину: 18 членов комитета не скрывали, что будут голосовать “против”, а 21 — “за”. Обратите внимание, что семеро конгрессменов в беседе с турецким журналистом отказались раскрыть свои карты. Мы еще вернемся к цифрам. А пока перейдем к началу заседания. Председатель комитета Говард Берман, как и обещал, выступил с пространной речью с аргументированным призывом поддержать резолюцию. Его позицию защитили шестеро из девяти выступавших. Причем никто из оппонентов Бермана не ставил под сомнение сам факт того, что события 1915 года действительно были геноцидом. Разногласия касались лишь своевременности принятия документа. Перед голосованием председательствующий объявил двухчасовой перерыв. Что происходило в перерыве в кулуарах, можно только догадываться.
Пока присутствовавшие в зале заседаний ждали оглашения итогов голосования, продолжался политический торг, сторонами которого были, по-видимому, представители высшего руководства Соединенных Штатов и Турции. Известно, что телевизионную трансляцию обсуждений Реджеп Тайип Эрдоган смотрел вместе с министром иностранных дел Ахмедом Давутоглу в своем рабочем кабинете в доме правительства. Но как только был объявлен перерыв, он направился в резиденцию президента и за голосованием следил уже вместе с Абдуллой Гюлем. Зачем? Уместно предположить, что Эрдоган направился к Гюлю для того, чтобы они вместе вступили в телефонные переговоры с американской стороной. Судя по всему, переговоры эти продвигались нелегко. Именно этим было обусловлено затягивание оглашения результатов голосования. После перерыва в зале заседаний комитета присутствовали 42 из 46 его членов. Четверо куда-то исчезли. 20 присутствовавших конгрессменов проголосовали за принятие резолюции, 22 — против. Наступила пауза. Конгрессмены, слово которых должно было быть решающим, не спешили возвращаться в зал заседаний. Их позиция, надо понимать, зависела от итогов телефонных переговоров между Вашингтоном и Анкарой.
Через 15 минут появился один из “блудных” конгрессменов и заявил, что он голосует “за”. Разрыв сократился до минимума. Пауза затянулась еще на час. Говард Берман объявил, что отведенное для голосование время фиксировано и голоса будут приниматься до 15 часов 15 минут по вашингтонскому времени. Ровно в 15.13 в зал вернулся еще один из “блудных” конгрессменов. Его ответ был тоже положительным. Голоса выровнялись — 22:22. Еще через минуту появился предпоследний из пропавших членов комитета. Он принес сторонникам резолюции еще один голос. До истечения отведенного до голосования срока оставались считанные секунды. Счет 23:22. Решающее слово принадлежит конгрессмену Шейле Джексон Ли. Если бы она пришла и проголосовала “против”, резолюция не была бы принята. Интрига продолжалась недолго. Как только стрелка часов переступила оговоренную черту, Говард Берман объявил, что голосование окончено и резолюция принята. С разницей в один голос. Как голосовала бы Шейла Ли, если бы она все-таки вернулась, не знает никто. Но можно не сомневаться в том, что те трое, что вернулись в зал до нее, опоздали потому, что ждали чьей-то санкции. “Четверо конгрессменов не присутствовали на заседании. Председатель комитета Берман вышел из зала. Он надавил на конгрессменов, и в результате проект был принят с перевесом в один голос. Все это от начала до конца — комедия”, — заявил вчера на пресс-конференции наблюдавший за ходом голосования глава делегации турецких парламентариев Мурад Мержан. В изложенной версии персоне Говарда Бермана уделяется чересчур много внимания. В действительности сложно поверить в то, что видный представитель демократической партии мог действовать самостоятельно без одобрения руководства демократической администрации. На самом деле процессом управлял вовсе не он.
Зря Мержан называет голосование комедией. Динамика развития событий позволяет сравнить произошедшее не с комедией, а скорее с остросюжетным политическим детективом. Но драматургия этого кино корректировалась по ходу. “Режиссеры”, координировавшие процесс то ли из Госдепартамента, то ли из Белого дома, по-видимому, изначально разработали два варианта развития сюжета. В зависимости от поведения партнеров в Анкаре. Партнеры не сказали “да”, и режиссеры скомандовали актерам играть финальную сцену по “сценарию N 1”. Что же было ценой вопроса? Ясно, что режиссеры руководствовались собственными интересами, а вовсе не стремлением добиться торжества справедливости. У Соединенных Штатом с Турцией достаточно спорных вопросов. И Армянская резолюция стала для Вашингтона удобным инструментом для воздействия на Анкару, с тем чтобы склонить ее к нужному Америке решению. Вовсе не обязательно, чтоб конгрессмены были до конца последовательны в своем рвении добиться окончательного признания факта геноцида армян. С переходом вопроса в повестку пленарного заседания Палаты представителей начинается новая серия фильма. Сценарий этой серии еще только пишется. И какой будет “развязка” — знают пока разве что только сами сценаристы.