Человек с Голгофы

Архив 200924/09/2009

Мессинг на фоне самолета, приобретенного на его сбережения  Поучительная история легального советского миллионера, телепата и гипнотизера, не сумевшего внушить власти доверия
В Ереване Вольф Мессинг впервые выступил почти полвека назад. Вспоминает Георгий АСАТУРЯН, в то время директор Армфилармонии.

“Нам очень хотелось, чтобы Мессинг приехал в Ереван, но это оказалось нелегким делом, так как гастроли расписывались надолго вперед. Артиста буквально жаждали видеть в каждом советском городе. Можно сказать, из-за него дрались все филармонии. Наконец это удалось. Мессинг оказался на редкость скромным, без особых претензий человеком. Он обходился малым, да и мы старались во всем ему угодить и идти навстречу. Я видел его выступления в других городах и знал, какое нечеловеческое напряжение испытывал он во время своих концертных сеансов.
Выступления его проходили в Малом зале филармонии. Рекламу мы сделали максимально возможную по тем временам, но, думаю, и без нее зритель пошел бы толпой. Так оно и случилось. Народ повалил, наслышанный об удивительном артисте. Молва и слухи всегда его окружали и, конечно, доходили до Еревана. Зал трещал по швам от наплыва зрителей — всем хотелось хотя бы краешком глаза увидеть его психологические опыты. Пришлось даже ставить дополнительные стулья, многие стояли.
На сцене он имел несколько демонический вид: огромный лоб, пышные седые волосы. Движения порывистые, угловатые, острые. Говорил он быстро, с акцентом. В зале стояла мертвая тишина. И у нас, как в других местах, он просил кого-то из зрителей спрятать в зале небольшой предмет. Потом, взяв этого человека за руку, вел с собой и находил спрятанное. Причем достаточно быстро.
Он показывал и более сложные опыты и эксперименты. Например, зритель записывал на бумажке разные команды, которые Мессинг должен был выполнить. Запись передавали контрольной комиссии. Мессинг, взяв за руку автора, пытался угадать команды. И угадывал! Даже самые, казалось, трудные. Он читал мысли, совершал математические действия с огромными числами, угадывал тексты записок, написанных зрителями. Все сидели с разинутыми от удивления ртами. И было от чего. Практически Мессинг не ошибался. Тексты озвучивали — совпадение было едва не дословным.
Конечно, после его выступления пошли по Еревану, как и везде, я думаю, слухи о каких-то невидимых помощниках, таинственных подсказчиках, о зрителях — “подсадных утках”. Ерунда это. Какие там подсказчики, какие “утки” — все было чисто. На перерыв и после концерта он приходил обессилевший от нервного напряжения.
Именно в это время в Ереване проходила научная конференция закавказских психиатров с участием также московских светил. Она самым чудесным образом совпала с выступлением выдающегося экстрасенса. Руководство конференции обратилось ко мне как к директору филармонии с просьбой устроить встречу с Мессингом. Я устроил. Оказалось, они его хотели пригласить на свою конференцию. Он согласился, хотя мне потом сказал, что такие научные допросы ему порядком надоели. Потом я узнал, что ученые долго с ним говорили, расспрашивали, в очередной раз поразились, но опять ничего толком не поняли. Уезжал Вольф Григорьевич из Еревана очень довольный, ему здесь удалось — мы устроили — немножко отдохнуть.

Мало кого сейчас можно удивить историей о том, как родившийся 10 сентября 1899 года в местечке Гура — Кальварья (“гура” по-польски — гора, а “Кальварья” по-латыни — Голгофа) в семье бедного еврейского садовода маленький, страдающий лунатизмом еврейский мальчик Вольф Мессинг, сбежав из дома, в берлинском поезде предъявил кондуктору вместо билета клочок газеты и как известнейший невропатолог доктор Абель разглядел в полуживом беспризорнике, только вышедшем из многодневного летаргического сна, задатки телепата и гипнотизера; о том, как его лично экзаменовали Эйнштейн, Фрейд и Махатма Ганди. Любой мало-мальски знакомый с темой человек знает, как Мессинг предрек поражение фашистской Германии, как обидевшийся на него Гитлер объявил за его поимку премию в 200 000 марок, и о том, как он бежал из гестапо, предварительно загипнотизировав охрану и заперев ее в своей камере, а потом выпрыгнув со второго этажа. Нет никакого смысла подробно рассказывать о том, как, выполняя личное задание Сталина, Вольф Мессинг сначала “обокрал” Госбанк на 100 000 рублей, предъявив кассиру вместо платежного ордера вырванный из школьной тетради чистый лист, потом вышел без пропуска из сталинской резиденции, “убедив” охрану в том, что он Ворошилов, и даже спас сына “отца народов”, Василия Сталина, строго-настрого запретив ему летать на самолете вместе с любимой хоккейной командой ВВС (самолет разбился под Свердловском). Обо всем этом уже много раз писали даже еще в советской прессе.
Не слишком известна бытовая сторона жизни Мессинга в СССР, куда он нелегально, спрятавшись в сене, которое польский крестьянин вез на продажу в Белосток, перебрался в 1939-м. Что там произошло между Гитлером и Мессингом и происходило ли между ними вообще что-нибудь, в точности не известно, однако известно другое: отец и братья Вольфа вскоре после оккупации страны погибли в Майданеке, следовательно, и самому ему оставаться на родине было опасно.
В отличие от Запада, по просторам которого факиры, телепаторы престидижитаторы ходили буквально толпами, наш народ подобными зрелищами избалован не был. На территории, где государственной религией считался воинствующий атеизм, никто даже и помыслить не смел о мистических сеансах в любых проявлениях. А телепатия и мистика у нас всегда ходили в синонимах. Единственным храбрецом Вольф Мессинг и оказался. Ему одному и была отдана вся мистическая часть советской эстрады, правда, “с разоблачением”. Помогла ему подвести под сеансы научную основу Аида Михайловна Раппопорт. Она составила текст, в котором упоминались опыты Павлова и Сеченова и с чтения которого отныне неизменно начинались все сеансы артиста. А сама Аида Михайловна стала сначала ассистенткой Мессинга и ведущей программы, а потом и официальной женой телепата.
Но это уже было в 1944-м, а до того в жизни артиста произошло еще несколько интересных и важных событий. В своих воспоминаниях Мессинг рассказывает, что он на свои деньги построил и передал Красной армии два самолета, за что получил благодарственную телеграмму от самого Сталина. И это чистая правда. Но не вся.
В 1942 году артиста неожиданно попросили зайти в Госконцерт. Там его встретил председатель партячейки.
— Вольф Григорьевич, — обратился он к Мессингу, — в то время как наши солдаты проливают кровь на передовой, когда вся страна превратилась в единую крепость, когда все силы направлены на борьбу с врагом, долг каждого человека внести в эту борьбу посильную лепту. А поэтому спрашиваю без обиняков. Сколько вы как известный артист эстрады готовы внести на нужды фронта?
Артист был уже готов к чему-то подобному и поэтому ответил довольно быстро:
— Тридцать тысяч.
— Вольф Григорьевич, — усмехнулся парторг, — вы же понимаете, что это несерьезно. У нас колхозники танки и самолеты дарят, а вы с вашими доходами… Да сейчас любой советский мальчик мечтает самолет построить, лишь бы стране помочь.
— Я вам официально заявляю, — парировал артист, — что наша армия одержит победу и без моего самолета. Я вижу советские танки на берлинских улицах. Поэтому пишите пятьдесят тысяч, и прощайте.
На следующий день Мессинга арестовали по обвинению в шпионаже в пользу Германии. Несколько дней чекисты доказывали ему, что если он не шпион, в качестве которого артист никак не хотел себя признавать, то он не должен быть таким жадным. И спустя эти несколько дней Мессинг почувствовал, что ему уже правда хочется построить самолет. И он выделил миллион, после чего был с миром отпущен. В местной газете была помещена (естественно, без подробностей) восторженная статья о том, что мэтр советской эстрады подарил фронту самолет, на котором теперь летает Герой Советского Союза летчик Ковалев, а ответом на статью неожиданно явилась благодарственная телеграмма от самого “отца народов”, продублированная в “Правде”.
После постройки первого истребителя артист начал думать над вопросом о том, как ему сберечь оставшуюся денежную сумму. Он перестал пользоваться услугами сберкассы, а излишки наличности, дабы не подвергать их риску инфляции, стал вкладывать в драгоценные камни и ювелирные украшения. В 1943 году в Ташкенте он познакомился с польским эмигрантом Абрамом Калинским, который предложил ему бежать из воюющего СССР в мирный и спокойный Иран. Немного подумав, убежденный космополит Мессинг согласился и в условленный день, собрав все драгоценности, вместе со своим провожатым отправился в приграничный поселок Душак. Старик-туркмен, выступавший в качестве проводника, запросил за переход сорок тысяч рублей. Немного поторговавшись, артист согласился с суммой. А под конец переговоров откуда ни возьмись выскочили люди в форме, заломили руки ошеломленному телепату за спину и отвезли куда следует. Спасли артиста давешняя сталинская благодарственная телеграмма и привычка в опасной ситуации строить самолеты. Новый “Як” был построен и подарен армии спустя несколько дней после ареста и за несколько дней до освобождения.
Дальше все было просто и обыденно. Завязав со всякими авантюрами, Мессинг начал жизнь обычного, хотя и очень популярного советского артиста. В 1948-м они с женой получили в Москве на Новопесчаной улице маленькую однокомнатную квартирку, в которой прожили до 1972 года. В сущности, для артиста, привыкшего жить гастролями, большего и не требовалось. Зарабатывал он очень хорошо, артистам тогда это разрешалось, но вкладывать деньги в драгоценности перестал. Видимо, в местах, где он строил самолеты, ему доходчиво объяснили, что, несмотря ни на что, самым оптимальным способом хранения наличности является сберегательная касса. (Забегая вперед, скажем, что после смерти артиста на его книжке оставалось больше миллиона рублей. Ввиду отсутствия наследника все эти деньги перешли государству. И вполне возможно, что оно на эти деньги построило себе еще один самолет.)

Жил он теперь очень скромно, лишний раз предпочитал не светиться, от встреч с журналистами всячески открещивался, ссылаясь то на занятость, то на недомогание. Практически любой посетитель натыкался на интересную фразу. Великий психолог говорил вместо “здравствуйте”:
— Я знал, что вы придете. К сожалению, у меня сейчас совершенно нет времени, но мы с вами обязательно встретимся еще через несколько лет.
Эти слова — “Я знал, что вы придете” — в исполнении в Вольфа Мессинга просто убивали посетителей, парализовали волю, и люди уходили под глубоким впечатлением от общения, пусть короткого, но такого загадочного.
Одним из немногих журналистов, пробившихся “к телу” телепата, был Василий Хвастунов, печатавшийся под псевдонимом Михаил Васильев, который и помог в 1955 году Массингу написать его “Воспоминания”. Помог за обещанные 80 процентов от гонорара, которые не получил: книга свет так и не увидела.
Для того чтобы как-то спасти положение, Васильев разорвал ее на главки и раскидал по разным солидным журналам. Из них-то страна и узнала правду о любимом артисте. И артиста здесь нельзя ни в чем упрекнуть: правда великого мистификатора должна была соответствовать его мистическому образу, и поэтому он имел право творить ее для себя по своему усмотрению. Между тем государство телепата и психолога (сеансы Мессинга называли не иначе как “опыты популярной психологии и демонстрация возможностей человека”) особо не жаловало и терпело лишь постольку, поскольку он приносил стране немалые доходы.
Звание заслуженного артиста республики получил лишь в середине 60-х, причем радовался этому как маленький ребенок, хотя раньше утверждал, что ему это звание предлагали уже давно и неоднократно, но он отказывался, заявляя, что в СССР само слово “Мессинг” — это уже звание. Его 65-летие в СССР с помпой отпраздновали в день, когда актеру исполнилось 67. За границу он не выезжал, а когда СССР разрешил своим евреям выезжать в Израиль, сказал своему знакомому: “Меня скорее убьют, чем выпустят”.
Когда в 1974 году ему предстояла операция по замене подвздошных и реберных артерий, он попросил у правительства пригласить в качестве хирурга уже ставшего мировой известностью Майкла Дебейки, обязуясь полностью оплатить приезд и работу из собственного кармана. Правительство отказалось, хотя за два года до этого американца уже приглашали в СССР оперировать Мстислава Келдыша. За счет государства.
Вместо Дебейки Мессинга оперировал профессор Покровский. Операция прошла блестяще, но на ее фоне у артиста развился ателектаз легкого, после чего отказали почки, и 8 ноября 1974 года в 23 часа главный советский мистификатор скончался. Похоронен он был на Востряковском кладбище рядом с умершей за несколько лет до этого супругой. На просьбу выделить две тысячи рублей для установки надгробия чиновники в Министерстве культуры ответили решительным отказом. Много лет могила Мессинга была практически безымянной, и лишь в 1990 году его старая подруга Татьяна Лунгина, проживающая сейчас в Лос-Анджелесе, на свои деньги поставила ему памятник.
По материалам
зарубежной прессы
Подготовил К.МИКАЭЛЯН