Борис Грызлов увидел свет в конце карабахского туннеля

Архив 201003/06/2010

Российский спикер пообещал “необходимые решения для урегулирования ситуации”

Москва не скрывает, что намерена сделать все возможное для активизации процесса карабахского урегулирования. При этом Кремль, кажется, склонен к некому пакетному соглашению — во всяком случае на начальном этапе достижения конкретных договоренностей.

Об этом можно судить по ряду более чем прозрачных намеков, прозвучавших в выступлении председателя российской Госдумы Бориса Грызлова по окончании саммита парламентариев стран — членов ОДКБ в Ереване. “Проговорки” спикера нижней палаты парламента России выглядят знаковыми. Так, Грызлов утверждает, что в результате ведущихся в последнее время переговоров в рамках Минской группы ОБСЕ “создана возможность для урегулирования этого болезненного конфликта”. Такое замечание вполне можно было бы счесть дежурным, но Грызлов решил несколько “раскрыть скобки”. По его словам, “сейчас наметились достаточно четкие и понятные шаги,.. есть перспектива, что в ближайшее время будут приняты необходимые решения для урегулирования этой ситуации”. И не стал при этом скрывать, что указанные “шаги” касаются “и статуса Нагорного Карабаха, и тех территорий, которые примыкают к Нагорному Карабаху”. Последнее замечание внушает определенный оптимизм. Разумеется, мы далеки от уверенности, что Баку готов согласиться с теми предложениями, которые, судя по всему, выдвигаются посредниками на настоящем этапе. Много раз случалось, что азербайджанская сторона торпедировала уже, казалось бы, согласованные договоренности. Вот и на сей раз — допустимо предположить, что миротворцы Минской группы (где, заметим, роль России явственно повышается) предлагают увязать вопрос статуса края с вопросом районов зоны безопасности. Несомненно, здесь содержатся немало болезненных для армянской стороны “подробностей”. Это неизбежно. Но если в основе подхода лежит принцип “территории в обмен на статус” — есть о чем предметно договариваться. Высказывания Грызлова позволяют предположить, что в настоящий момент на столе переговоров находится вариант такого рода. Не будем гадать о подробностях, выдавая собственные предположения за “достоверную информацию, полученную из надежных источников”. Так любят делать азербайджанские и турецкие коллеги, но мы воздержимся. И без того ситуация выглядит довольно прозрачной. Кажется, державы “разделили роли”. Москва усиливает свое воздействие на ход карабахского урегулирования, а Вашингтон, видимо, еще раз попытается спасти процесс армяно-турецкой нормализации. В этой связи не будет ничего удивительного, если уже вскоре мы увидим в регионе американского государственного секретаря — есть основания полагать, что такой визит вполне вероятен. Кстати, опасения относительно того, что российско-турецкое сближение способно усилить роль Анкары в регионе и, в частности, косвенным образом актуализировать “турецкий фактор” в вопросе Карабаха, представляются преувеличенными. Турки, конечно, очень этого хотели бы, но трудно предположить, что Кремль пойдет дальше экономического взаимодействия с Анкарой. Политические решения в зоне своего влияния Москва в любом случае оставит за собой. При этом развитие экономического взаимодействия с Россией может заставить Турцию быть более покладистой при принятии политических решений в регионе, ибо это обещает серьезные дивиденды турецкому бизнесу. Ведь Анкара, восстанавливающая свое экономическое влияние на Ближнем Востоке ценой отношений с Израилем, может стать главным бизнес-партнером России, также имеющей здесь большие планы. В таком раскладе, сулящем большие перспективы, “зацикливаться” на бакинских капризах, связанных с Карабахом, мешая тем урегулированию, Анкаре явно не с руки.