Больной по принуждению?

Архив 201102/07/2011

История одного лечения
В “НВ” обратился 22-летний Давид С. Молодой человек уверяет, что его незаконно держали в местной психиатрической лечебнице. Более того, применили физическое воздействие для того, чтобы он подписал согласие на лечение…

Надо отметить, что случай с Давидом — один из тех, в которых архисложно разобраться. Именно поэтому, повествуя об истории этого парня, мы не будем называть ни адреса больницы, в которой его лечили, ни имен врачей. Не будем также кого бы то ни было в чем-то обвинять. Расскажем лишь о фактах и о том, как их воспринял сам молодой человек, уважив его право на отстаивание собственного мнения. Дело в том, что, по глубокому убеждению Давида, имело место беззаконие. Причем двойное: во-первых, его “лечили” в психдиспансере без судебного постановления, во-вторых, его избили, чтобы узаконить первое нарушение… Если все, что он говорит, правда, то, конечно же, мы имеем дело с преступлением, в котором должны разобраться правоохранительные органы. И, надо сказать, Давид пошел в полицию с заявлением. Однако их реакция парня не удовлетворила.
Но… обо всем по порядку. Итак, Давида забрали вечером 4 мая по просьбе его матери — “скорая”, которую она вызвала, отвезла парня в психиатрическую лечебницу. Как уверяет Давид, против его воли и без особой нужды. Уже после в своем заявлении в прокуратуру Давид написал, что в клинике его били. Он даже знает для чего — чтобы заставить подписать согласие на лечение. Дело в том, что содержать человека в больнице против его воли можно только сутки. Дальше либо его следует отпустить, либо заручиться судебным решением о принудительном лечении. Ни первого, ни второго сделано не было. Давиду, подвергшемуся физическому воздействию, пришлось-таки подписать согласие. После этого его продержали в больнице до 10 мая, то есть всего-навсего шесть дней, после чего выписали домой. Как следует из документа, предоставленного самой клиникой, при лечении он получал только “сибазон”, то есть препарат, применяемый при тревожных расстройствах. Надо сказать, что “сибазон”, он же “диазепам”, не из категории “страшных” лекарств от “страшных” болезней, и его принимают также и “обычные” люди, например, при обычной бессоннице, и прекрасно справляются с этим не в лечебнице, а у себя дома. Но…
Но… по отношению к Давиду было решено применить “карательные” меры. Официальное объяснение этому дала и сама психиатрическая лечебница. Врачи уверяют, что мать Давида письменно обратилась в клинику с заявлением, в котором объяснила, что ее сын стал неспокойным, грозился убить членов семьи, а также пытался навредить сам себе. Именно поэтому больница направила письменное прошение в Службу скорой медпомощи, чтобы те перевезли Давида в больницу “для решения вопроса о необходимости его госпитализации”. Далее медики пишут, что молодому человеку было предложено стационарное лечение, на которое он дал “письменное согласие”. И сразу же за этими строчками, что 10 мая, исходя из состояния больного (надо полагать, удовлетворительного) и согласно его заявлению, он был выписан из клиники с… “невыясненным диагнозом”.
Как мы уже отметили выше, в этой истории, в которой и сам черт ногу сломит, попытались разобраться и правоохранительные органы. Генпрокуратура, куда обратился Давид, поручила разобраться в этом деле прокурора ереванских общин Центр и Норк-Мараш Г.Хачикяна. Впрочем, на основании материалов, собранных в центральном полицейском отделе, Давиду в возбуждении уголовного дела было отказано за “отсутствием состава преступления”. Короче, полиция сочла, что насилия в клинике не совершалось и права Давида никоим образом не нарушались. В общем-то, надо признать, что фактов, свидетельствующих об обратном, действительно нет. На документах стоит подпись Давида и доказать, что она была выбита насильно, сегодня не представляется возможным. Зато мы сочли необходимым обратиться к этой теме на страницах нашей газеты. Хотя бы из-за того, что не сочли возможным отмахнуться от человека (в данный момент находившегося в удовлетворительном, как следует из того же медицинского документа, душевном состоянии), который выражает абсолютную уверенность в том, что нарушены его права. Ну и, наконец, мы хоть и слабо, но надеемся, что проблемы, возникшие с Давидом, могут подтолкнуть сделать более совершенными и неуязвимыми механизмы помещения людей в психиатрические клиники. Ведь это действительно больная тема как для многих больных, так и для самих врачей, на которых, не спорим, частенько возводится напраслина…