Блицкриг исключается

Архив 200901/12/2009

Главная задача участников переговоров — не допустить эскалации конфликта

Владимир Николаевич Казимиров — посол в отставке, первый зампредседателя Ассоциации российских дипломатов. В 1992-1996 гг. глава российской посреднической миссии, полномочный представитель президента РФ по Нагорному Карабаху, участник и сопредседатель Минской группы ОБСЕ от России.

Перед встречей в Мюнхене с президентом Армении Сержем Саргсяном президент Азербайджана Ильхам Алиев дважды выступил с прямыми угрозами прекратить переговоры и перейти к военному решению конфликта в Карабахе. Вывод прост: в первую очередь надо напрочь исключить на годы переговоров возможность возобновления военных действий.
Международные организации и государства-посредники требуют, чтобы стороны сами искали компромисс. Те апеллируют к выгодным для себя принципам (азербайджанцы — к территориальной целостности, армяне — к праву на самоопределение), но это не решает спора: в практическом применении эти принципы явно расходятся, а также недоучтены остальные принципы Хельсинки. Даже те два, что прописаны именно для конфликтных ситуаций: 1) мирное разрешение споров; 2) неприменение силы и угроз силой.
Посредники, сопредседатели Минской группы ОБСЕ, тоже забывали об этих двух принципах. Но в карабахских делах государства-посредники, ОБСЕ и международное сообщество должны иметь свой собственный приоритет, даже ультимативный императив — как раз полное исключение возобновления военных действий. Нельзя забывать, что война в Карабахе шла 2,5 года, погубила почти 30 тыс. человек, превратила миллион азербайджанцев и армян в перемещенных лиц и беженцев. Новая война столкнула бы уже не полупартизанские отряды, а хорошо оснащенные армии, умножила бы жертвы и разрушения, отбросила бы развитие стран на десятилетия.
Примерное равенство сил исключает блицкриг и однозначную победу. Даже преобладание одной из сторон может лишь сместить линию фронта, но не даст окончательного решения конфликта. Собственные потери и давление извне вернут стороны за стол переговоров. Ценой огромных издержек они попадут в ситуацию, гораздо хуже нынешней, требующей упорных миротворческих усилий. Кроме того, за последние 20 лет резко возросли значение Закавказья в мировой геополитике и необходимость разрядки там. Новая война имела бы тяжкие последствия для всего региона и в целом для международных отношений, серьезно осложнила бы мировую обстановку. В-третьих, это был бы моральный крах для ОБСЕ, ведущей переговоры по Карабаху с 1992 года. В-четвертых, война подорвала бы в странах Южного Кавказа становление государственности и без того труднейшие процессы демократизации. Таким образом, катастрофические последствия очевидны. Элементарная логика опрокидывает все убогие помыслы о новой войне. Задача не допустить ее — важнее всего для международного сообщества на ближайшие годы.
В этом контексте тот, кто возобновил бы военные действия, вряд ли был бы понят, скорее подвергся бы изоляции и осуждению. Но этого недостаточно, надо исключить даже попытку начать новую войну. Примерное равенство сил еще не полная гарантия. Война может вспыхнуть из-за просчета, как эскалация инцидента или иным путем.
Эта задача требует интенсивной превентивной работы. Важно не пропускать проявлений воинственности, не делать скидок на внутриполитические нужды или якобы чисто тактические ходы — реагировать учтиво, но жестко. В лексике официальных лиц сторон не должно быть таких словес, как “война еще не окончена — лишь первый ее этап”, “враг”, “фронт”, “освобожденные территории” и т.п.
Сопредседатели МГ ОБСЕ выступают против угроз, раздувания гонки вооружений, опасных инцидентов. Но это все же лишь уровень послов, а высшие структуры ОБСЕ отмалчиваются, не используют закрытые каналы, а если надо, то и публичные, для воздействия на стороны.
Между тем август 2008 года и Московская декларация на какое-то время заставили воителей прикусить язык, пока в ноябре Ильхам Алиев вновь не прибегнул к угрозам. Значит, надо продолжать и усиливать давление (не против той или иной стороны, а лишь безответственных действий и словес). Гражданскому обществу разных стран пора объявить призывы к войне международным преступлением.

ОБСЕ не обеспечивает выполнение одного-единственного соглашения, подписанного под ее эгидой по инициативе России, — об улаживании инцидентов. Ереван и Степанакерт не раз открыто призвали к его соблюдению. Баку много лет на это не реагирует, хотя “общенациональный лидер” Гейдар Алиев лично одобрил этот документ в 1995 году. Там ежедневно клеймят армян за нарушения перемирия. Но если это так, то где же предложения Баку против инцидентов? Их нет. Характерен также его отказ от инициативы посредников отвести снайперов с передовых позиций. Это идет вразрез с духом и сутью обоих соглашений — о перемирии и об укреплении режима прекращения огня. Стало быть, инциденты выгодны для нагнетания напряженности и разжигания ненависти. Увы, никто не обличает это, потворствуя невыполнению официально взятых обязательств.
В этих условиях вполне естественно предложить такое же соглашение, которое недавно отверг Михаил Саакашвили, — о неприменении силы при разрешении конфликта. Вряд ли жаждущие реванша примут это предложение. Но все равно его стоит выдвинуть, чтобы сковать наиболее воинствующие элементы в верхах. Отказ заключить такое соглашение получил бы адекватную оценку в истории конфликта и на международной арене.
Пора показать несостоятельность ссылок Баку на право самообороны (ст. 51 Устава ООН). Это отпор совершенному нападению, а не переигровка войны 15-летней давности. Нелепо выдавать эти годы за добровольно взятый мораторий в реализации права на самооборону, а многогранный конфликт в Карабахе — за нападение одного государства на другое. Изображать 15 лет перемирия огромной уступкой армянам — другая нелепость. Напомню, что Баку долго не хотел прекращать огня, но к маю 1994 года во избежание полного коллапса уже добивался перемирия сам. Главный козырь Азербайджана — нетерпимость в наш век оккупации чужих земель. Но стоит разобраться, как возникла оккупация, почему еще не устранена? Могли ли армяне захватить семь районов АР, если бы в 1992 году Баку принял предложения России и МГ ОБСЕ прекратить военные действия? Тщась взять верх силой, там игнорировали эти призывы и даже ключевое требование резолюций СБ ООН. Баку не шел на перемирие и… терял район за районом. Просчеты руководства дорого стоили народу, но о них ни слова. Уроки не учтены, вновь — шапкозакидательство. Оккупация — продукт боевых действий, и осуждать ее надо не иначе как вместе с упорными отказами прекратить их.

И сейчас, требуя освобождения своих земель, Баку не дает гарантий безопасности Карабаху, даже грозит применить силу. Угрозы дают армянам предлог не покидать, а удерживать, укреплять свои военные позиции. Надежные гарантии безопасности — как раз кратчайший путь к освобождению оккупированных территорий. Поэтому необходима установка на понуждение (но не принуждение) всех сторон к мирному решению. И не силовыми, а мягкими, цивилизованными средствами, прежде всего методом напористого убеждения, постоянным моральным и правовым прессингом. Давление не по сути спорных проблем, а для устранения угрозы войны вполне оправдано. В этом реальный ключ к решению сложнейшего конфликта в Карабахе.
(С сокращениями)