Блеск и нищета родных пенатов

Архив 201305/12/2013

Не в деньгах счастье, но и без денег счастья нет. Особенно когда оно могло быть так возможно…

Оставим на время самих себя в покое и обратимся к Катару. С учетом коммерческих запасов нефти и газа, на каждого жителя этой страны приходится около шести миллионов долларов, благодаря чему по распределению счастья на душу населения катарцы занимают первое место в мире.
Поскольку автор в Катаре не бывал, то и не может знать, насколько нефтегазовые возможности этой страны совпадают с фактическим благосостоянием ее граждан, зато готов засвидетельствовать другое. Занимая очень даже неплохое семнадцатое место по тем же запасам углеводородов (двадцать три с половиной триллиона долларов), на каждого россиянина приходится по сто шестьдесят пять тысяч баксов. Тоже неплохо. Но что из того обычным людям, если не говорить о Рублевке, не рассматривать бодрую группу российских миллиардеров и не замечать растущей пропасти между бедными и богатыми.
Ни нефти, ни газа в Армении, известно, нет, а есть много умных голов, которые и без углеводородов могли бы вести страну к успеху, но пока работают на процветание других. Не потому что у себя не хотят, а потому что родные стены не помогают. Если так пойдет и дальше, как бы не получилось по известной притче от писателя Бориса Васильева. Слушайте.
Пришел однажды к господу Богу германский император и спросил: “Ответь мне, господи, когда обретет счастье мой германский народ?” Бог полистал Книгу Судеб и сказал: “Через сто семь лет”. “Не дожить мне”, — сказал германский император и заплакал. Потом пришел английский король: “Через сколько лет обретет счастье мой английский народ?” Господь надел очки, заглянул в Книгу: “Через семьдесят семь лет, король”. “Не дожить мне!” — сказал английский король и заплакал. Тогда пришел американский президент и спросил о своем народе. “Через сорок три года”, — сказал господь. “Не дожить мне!” — заплакал президент. И наконец явился сам русский царь: “Скажи, господи, когда же Россия будет счастливой?” “Не дожить мне!” — сказал господь и заплакал самыми горючими слезами.

Понятно, до катарцев нам не дотянуться и через сто лет, но жить по-человечески, наверное, смогли бы и раньше. Правда, при этом надо знать, что принцип “хорошо там, где нас нет” не работает и уже давно. В той же Америке, например, откуда автор шлет свою заметку, голодает каждый пятый ребенок, почти шестнадцать процентов жителей Нью-Йорка испытывают нехватку еды, а более четырехсот шести тысяч из них — дети.
Таким образом, свыше двадцати одного процента маленьких американцев живут в семьях, не способных обеспечить детям полноценное питание. Голодающих Бронкса и Манхеттена автор сам не видел и местных ребятишек по головкам не пересчитывал, но не видит причин не доверять докладу авторитетной “New York City Coalition Against Hunger”, связывающей ухудшение нарисованной выше картины с последствиями разрушительного урагана “Синди”. (Заметим: после не менее страшного спитакского землетрясения Бог милует нас уже не одно десятилетие и, казалось бы, в доведении уровня жизни до сносного мог бы и подсобить. Так ведь нет… Наверное, потому, что, надеясь на Всевышнего, часто плошаем сами).
По ряду причин сугубо образовательного характера автор затрудняется сказать, как решать экономические проблемы капитализма в Армении (с проблемами социализма в СССР товарищ Сталин управился в два счета), но хотел бы обратить внимание на другое. На ту безудержную удаль, с которой наши очень богатые, демонстрируют свои безбрежные возможности перед своими же, но очень бедными. Приводить примеры надо?
Вы скажете: нельзя же законодательно запретить хвастаться нажитым добром, пусть даже нажито оно неправедным трудом. А я отвечу — можно! И сошлюсь на Китай, где запретили не только рекламу предметов роскоши, но и слишком дорогие приемы, использование госслужащими и партаппаратчиками роскошных автомобилей и другие тому подобные излишества. Цель одна — снизить социальную напряженность в стране. Желаете довести ее до белого каления, поступайте как страусы: голову в песок и: ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не знаю, ничего никому не скажу…

Надо, наверное, согласиться c мудрецом: быть богатым и не вести себя как богатый — все равно что думать, будто можно целый день пить и оставаться абсолютно трезвым. Но, с другой стороны, важно знать, откуда “дровишки”? На что и как они уходят? Как с репутацией “дровосеков” в странах, где одни безоглядно рубят “бабло”, а другие их люто ненавидят. Не в Швейцарии, небось, живем, где на прошлой неделе граждане дружно отклонили законопроект, по которому самая большая зарплата в любой компании не должна превышать самую маленькую более чем в двенадцать раз. Как говорится, живи сам и давай жить другим!
Вот еще пример и опять из Америки. В январе будущего года прославленная телеведущая Опра Уинфри готовится отметить свое шестидесятилетие. Как подсчитали местные журналисты, празднество обойдется ей в сто миллионов долларов. А что?.. Но здесь важно знать две вещи. Во-первых, все деньги, до последнего цента — это заработанные ею деньги. И, во-вторых, не надо забывать, сколько миллионов из своего личного состояния (около трех миллиардов долларов) она каждый год отдает на благотворительность. Какие к самому щедрому филантропу американского телевидения вопросы?
Вопросы возможны к гражданину Китая, купившему недавно на аукционе самый дорогой ящик вина. Четыреста семьдесят четыре тысячи долларов за двенадцать бутылок бургундского — это, согласитесь, интересно. Особенно для китайских властей, похоже, настроившихся на борьбу с излишествами всерьез и надолго.
Уместен вопрос: почему то, что американке Опре Уинфри можно, любителю вин из Китая нельзя? А потому что Соединенные Штаты Америки (со всеми своими недоедающими) или та же Швейцарская Конфедерация страны, как ни крути, экономически состоявшиеся, конституционно крепкие и социально защищенные, а Китайская Народная Республика — пока еще нет. У нас немного иначе. У нас многое еще в зародыше, отчего и трудно просматривается. О нашем можно сказать и по-другому: когда одни живут в нужде и безденежье, а другие жируют — это не просто плохо, это очень плохо. Для государства в том числе.
Трой (Мичиган), США